​Долорес Рейес «Землеедка»
#переводсиспанского Анны Берковой

Это небольшой дебютный роман аргентинской активистки, преподавательницы, феминистки и матери семерых детей о взрослении девочки в бедном районе Буэнос-Айреса.

«Землеедка» начинается с посвящения Мелине Ромеро и Араселе Рамос, девушкам, которые стали жертвами фемицида. И это посвящение становится символическим ключом к тексту. С точки зрения стилистики роман прост (если не сказать упрощен) и прямолинеен, в каком-то смысле он больше активистское, чем литературное высказывание, но сила книги в том, что она может проникнуть, пусть и случайно, туда, где никогда не поднимутся транспаранты.

Юная безымянная героиня, её все зовут Землеедка, в трагический момент обнаруживает у себя некоторую особенность. На похоронах матери девочка компульсивно ест землю и видит причины и подробности маминой смерти. Вскоре выясняется, что это не случайное совпадение – девочка может видеть последние минуты жизни человека, если поест связанной с ним земли. Дар, о котором никто не попросил бы и который желательно тщательно скрывать. Особенно, если живёшь в районе, где постоянно кого-то похищают и убивают, а полиция это игнорирует.
Массовость убийств женщин и бездействие полиции практически прямо проговорено в романе «Землеедка», и именно поэтому на родине писательницы его называют провокационным. И, возможно, именно из-за некоторой манифестности текста его будет трудно понять российскому читателю (читательнице, конечно, проще).

Долгое время Землеедка пытается жить своей жизнью: слушает диски, принесённые другом брата, играет в приставку, на которую брат заработал в мастерской (но в этом нельзя быть уверенными), готовит бутерброды для компании подростков, ошивающихся в доме Землеедки и брата… Девочка упорно игнорирует растущую в их саду гору бутылок с землёй, которые родственники пропавших без вести приносят Землеедке в надежде узнать хоть что-то.
Постепенно, по какому-то только ей известному принципу, Землеедка выбирает тех, кому будет помогать: мальчику с ментальными особенностями, молодой учительнице, убитой группой молодых мужчин, девушке, утонувшей во время свидания… Она раскрывает тайны смертей и похищений, видит убийц и мучителей, но мало какие случаи, хоть имена преступников и становятся известны, оказываются доведёнными до конца с юридической точки зрения.

Так Долорес Рейес обращает внимание не только на масштаб фемицида, но и на безнаказанность убийц. Особенно ярким в этом плане становится эпизод с Эзекиэлем. Этот молодой полицейский приходит за помощью к Землеедке, когда без вести пропадает его юная родственница, студентка медицинского колледжа. Рейес как бы издевательски напоминает о беспомощности полиции и о том, что по-настоящему заниматься поисками они готовы, только если дело касается их родственниц.

В линии с Эзекиэлем появляется и эпизод, который стилистически и тематически на первый взгляд кажется чужеродным. Отношения Землеедки и полицейского развиваются в эротическом ключе и довольно скоро приводят к подробно и натуралистично написанной постельной сцене. Здесь есть место для интерпретаций: от магической инициации, которая нужна была героине перед схваткой с древними богами до элементарного влечения взрослеющей девушки к симпатичному парню.

Лично я этот эпизод встроила в череду других, описывающих отношения Землеедки с мужчинами. У неё тёплые отношения с братом, они заботятся друг о друге с ранних лет, у неё не самый плохой романтический опыт (и в первой влюблённости, и с Эзекиэлем) и даже её отец, по всем признакам – чудовище, самой героине не причиняет вреда и даже оказывается защитником (но тут не буду спойлерить). То есть автор нам как будто говорит, что эта книга не отрицает ни наличия адекватных мужчин, ни возможности безопасных отношений с ними. Это не мужененавистнический роман, это история о девочке, которая взрослеет в мире, где те, кому дана власть по закону, не хотят бороться с преступлениями.

#читаеткуплевацкая @livebooks

Вчера премия «Большая книга» объявила длинный список в двух основных номинациях (10 - «нон-фикш» и 29+1 - «художественная проза»).
Нонфик буду, как обычно, читать очень медленно, с художкой всегда поживее.

Отмечу уже прочитанное подчёркнутым, а то, что хочу читать, - жирным (да, шорт, конечно, прочту в итоге весь):

Длинный список номинации «Художественная проза»
1. Сергей Авилов «Мы были почти счастливы»
2. Мария Аксёнова «Дитя леса»
3. Коля Андреев «Всклянь»
4. Вера Богданова «Царствие мне небесное»
5. Елена Долгопят «Черты лица»
6. Михаил Елизаров «Юдоль»
7. Варвара Заборцева «Береги косу, Варварушка»
8. Дмитрий Захаров «Репродуктор(ы)»
9. Егор Зернов «Овидий-роман»
10. Сергей Катуков «Сверчок без шестка»
11. Катя Качур «Энтомология для слабонервных»
12. Алексей Колесников «Закрепщик»
13. Мария Косовская «Знакомое лицо»
14. Павел Крусанов «Совиная тропа»
15. Анна Лужбина «Крууга»
16. Родион Мариничев «Асель»
17. Сергей Носов «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа»
18. Захар Прилепин «Тума»
19. Дарья Промч «Мга»
20. Александр Проханов «Милый танк»
21. Иван Пырков «Поплавок из осокоря»
22. Маргарита Ронжина «Непокои»
23. Кирилл Рябов «Пьянеть»
24. Роман Сенчин «Поминки»
25. Маргарита Симоньян «В начале было Слово — в конце будет Цифра»
26. Андрей Столяров «Копенгагенская интерпретация»
27. Ольга Харитонова «Погрязание»
28. Анна Чудинова «Шёпот застывшей воды»
29. Александра Шалашова «Как тебя зовут»
30. Сергей Шаргунов «Попович»

Что-то читали из этого лонга? Планируете?

Премия «Ясная поляна» выкатила свой длинный список современной русской прозы. Посмотреть его можно здесь

Я же по собственной традиции отмечу книги, которые встречаются в двух длинных списках (Ясная поляна и Большая книга). С них, видимо, и начну ликвидировать недочит.

1. Михаил Елизаров «Юдоль»
2. Павел Крусанов «Совиная тропа»
3. Анна Лужбина «Крууга»
4. Сергей Носов «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа»
5. Дарья Промч «Мга»
6. Захар Прилепин «Тума»
7. Кирилл Рябов «Пьянеть»
8. Роман Сенчин «Поминки»
9.Александр Снегирёв «По линии матери»
10. Сергей Шаргунов «Попович»

Что ж, не так много пересечений двух длинных списков, ещё меньше в этих пересечениях того, что я искренне и нетерпеливо хотела бы прочесть. Но

«Лимберлост»
Робби Арнотт

Самое важное лето…
Я думаю, почти у всех было лето, которое сейчас, будучи взрослыми, мы вспоминаем как последнее лето детства или отрочества. «Лимберлост» – книга о таком лете. Оно остаётся с героем на всю жизнь.

Нед – подросток, который живёт на тасманийской яблочной ферме. Он младший, четвёртый, ребёнок в семье, и, кажется, должен быть обласкан и изнежен старшими, но жизнь распорядилась иначе. Мать умерла вскоре после рождения Неда, мальчика воспитывал отец, старшие братья и сестра Мэгги. Его растили фермером и мужчиной. Он чётко знает свои обязанности, следит за тем, чтобы яблоки не пострадали от садовых паразитов, никогда не забывает почистить картошку к ужину, не задаёт лишних вопросов. Особенно сейчас, когда оба его брата призваны в армию, а на дворе сороковые годы ХХ века. При этом Нед остаётся обычным мальчишкой, который бегает с другом на реку и мечтает о лодке. И это не несбыточная мечта, она вполне осуществима, если приложить много усилий.

Нед начинает охотиться на кроликов. В европейской культуре ушастый зверёк – милый пасхальный символ, а для Австралии, куда эти вредители были завезены переселенцами и катастрофически расплодились, они долгое время оставались главными врагами фермеров. В общем, охота на кроликов – дело полезное в хозяйстве. Нед сдаёт шкурки зверьков скупщику за небольшую плату и копит на свою мечту. И больше всего он боится, что отец узнает об этой мечте. Нет, хотеть лодку не запрещено, но мальчик стыдится своего корыстного интереса. Он уверен, что отец гордится им, пока думает, что Нед каждый день выходит на охоту, чтобы помочь фронту (из шкурок шьют головные уборы для военных). И боится, что папа разочаруется, когда узнает, что цель у Неда вовсе не благородная.

Нед вообще боится разочаровать родных и очень хочет услышать их одобоение. Так, например, когда он отвёл к ветеринару захромавшую лошадь сестры, он ждал, что Мэгги похвалит его за самостоятельно принятое решение и готовность потратить личные средства на лечение животного. Но вместе с тем Нед боится, что Мэгги решит, будто он помог лошади лишь ради похвалы, а не по велению сердца.

Раз за разом в течение одного лета Нед на яблочной ферме «Лимберлост» принимает важные решения, которые причиняют ему душевную боль, но формируют характер.

Читатель может наблюдать за тем, как ищущий одобрения юноша превращается в сильного ответственного и нежного мужчину. Главы о жарком засушливом лете в Лимберлосте перемежаются главами о повзрослевшем Неде. Вот он руководит бригадой лесорубов, которые валят огромные эвкалипты, вот рискует жизнью, чтобы догнать посреди моря отбившуюся от стада корову, вот покидает родные места и летит в Великобританию, чтобы привезти фермерскому сообществу важную разработку химиков, вот ухаживает за болеющей женой, с которой счастливо прожил вместе долгие годы, вот собирается с духом, чтобы сообщить дочкам дурные новости, и стойко выносит их максималистские обвинения в том, в чём он не может быть виноват… И все эти годы Неда грели воспоминания о важном лете в Лимберлосте и далёкой холодной ночи, когда они с братьями и отцом встретили в заливе кита и кто-то из старших накинул Неду на плечи свою куртку.

#читаеткуплевацкая @foliant_adult

Длинный список «Ясной поляны» в номинации «Иностранная литература». Кажется, все шансы на попадание в шорт. Рекомендую.

Знаете, что?
У нас некоторый снегокалипсис (видео в комментариях), я весь день читаю «Отца Серёжу», и мне очень нравится.
Дочитаю завтра, если будет окно в рабочем графике.

Если ваши глаза соскучились по красотам, рекомендую детективный сериал «Вкус к убийству». Вышел в апреле, пока один сезон из шести эпизодов, но финал намекает на то, что будет продолжение.
Сериал снят по одноимённому роману Мэтта Бейкера.

Сразу скажу, что с детективной точки зрения проект слаб, расследования как такового там нет, хотя преступления раскрываются. Этот сериал про другое.
Не так давно потерявший жену следователь Лондонской полиции прилетает с дочерью-подростком на Капри. Здесь у родителей погибшей жены мужчины семейный ресторан, в котором и происходит большая часть событий сериала.

Это история о восстановлении внезапно рухнувшей жизни. Еда здесь играет важную роль. Главный герой что-то готовит с тестем или тёщей, вкусно ест с роскошным видом на море, пьёт пиво под лимонным деревом. А параллельно довольно успешно помогает местной полиции расследовать убийства.
Здесь нет шокирующих подробностей преступлений, сериал максимально далёк от нуара. Никаких маньяков с тяжёлым детством, всё ярко, сочно, живописно.
Даже для семейного просмотра с подростком подойдёт, мне кажется. Но, напомню, смотреть надо не ради детективной линии.

«Ручная кладь»
Алёна Кирсанова

Видимо, сегодня у каждого издательства должен быть в портфеле хотя бы один автофикшн-роман молодой писательницы. Совсем недавно, ещё и месяца не прошло, у РЕШ вышла «Ручная кладь». Это крошечная история (218 страниц с большими полями) о девушке, которая в 2022 году вместе с мужем релоцировалась в Грузию, худо-бедно там прижилась, а спустя 2 года приехала в Россию. Повидать родственников и друзей, проехать по важным городам (Санкт-Петербург, Новосибирск, Кызыл, Сарыг-Сеп) и собрать горстку артефактов, как-либо связанных с её жизнью до релокации.
В общем, роман (который я бы так не назвала) так и построен: крошечные главки, посвященные одному городу и/или одному предмету. По большому счёту это трэвелог. Такой, из которого ты не узнаёшь ничего нового ни о городе, в котором побывал автор, ни о культурных особенностях и быте местных жителей. Цель такого трэвелога – сообщить читателям, что автор вот в этом конкретном месте побывал и о чём-то в этом месте подумал

В последнее время мне попадается много книг такого типа. Книг, в которых автор буквально кричит: «я есть, заметь меня, свидетельствуй мою жизнь, потому что мне страшно оставаться с ней наедине и мне страшно исчезнуть». Книгой становится то, что могло бы оставаться личным дневником или блогом в соцсетях, который интересно читать тем, кто с блогером знаком лично.
Мне в таких книгах не хватает именно литературной работы, что ли. Фактура есть (в «Ручной клади», например, хороший задел на разговор о старообрядцах Тувы, большая тема горевания и принятия смерти близкого), но с ней никак не поработали. Нет оригинальной формы, стилистики, языка.

Структурно эта книга почти повторяет не так давно вышедшую книгу Лаймы Андерсон «Набережная реки Фонтанки, чётная сторона» (те же поиски чувства дома, те же детальки прошлой жизни, та же релокация/эмиграция), тематически – похожа на многие другие, написанные об опыте внезапного (и не совсем добровольного) отъезда из родной страны. В каких-то местах она перекликается «Курортом» Секисова (например, идеей того, что переход через границу – почти равен переходу в царство мёртвых), в каких-то (многих) – с «Тремя историями на моих поминках» Евгении Захарчук, где-то сильно сближается с «Ничто, кроме сердца» Гриши Пророкова (но тут только в части Грузии, потому что у героини «Ручной клади» всё хорошо в отношениях с мужем, и нет необходимости искать специальное слово для своей сложной идентичности).

Я не хочу сказать, что все эти книги похожи друг на друга (хотя да, они похожи), я просто с некоторым сожалением констатирую, что мне не хватает авторской работы с фактурой. Мне понятно желание поделиться тем, что переживает человек здесь и сейчас, свидетельствовать реальность – очень важно, и важен личный опыт автора. Просто мне как читателю хотелось бы чуть больше литературной обработки этого опыта (личного и поколенческого).
При этом я не хочу сказать, что «Ручная кладь» со мной случилась зря. Это динамичный текст. Возможно, многие в нём узнают себя, ощутят причастность, солидаризируются с героиней (или её друзьями, оставшимися в России). Хорошо, в общем, что эта книга есть, она обязательно окажется кому-то нужной.

#читаеткуплевацкая

Ничего не могу обещать, но, кажется, есть вероятность, что 5 и/или 6 июня я загляну на один там книжный фестиваль в Москве.
А потом улечу в Архангельск читать то, что на фестивале найду.

РОЗЫГРЫШ двух аргентинских книг от меня и Насти @drinkread состоялся.

Книги улетают Александре @alexandra_bro 🍾

Оставайтесь на канале, я не задалбываю постами)

Ориентация – Север?
Невозможно не замечать (конечно, возможно, но не хочется игнорировать), что в современной русскоязычной литературе в последние года 2-3 появилось много книг в сеттинге Русского Севера. И, когда я так пишу, я говорю не только о географии.

Можно собрать бинго сюжетных элементов, половина их них точно в такой книге будет:
– река/море
– заброшенная деревня
– герой, приезжающий из города в эти места
– связь героя с местом (его предки будут из этой деревни, скорее всего)
– мистика/магия/намёк на таковую
– очень поверхностно - местный фольклор
– очень, очень сильная женщина (часто со сверхспособностями)
– главным героем будет героиня (а писателем, чаще всего, - писательница)))

Коротко,но с примерами я об этом уже писала для ReadRate, а на днях почитала о книгах, над которыми прямо сейчас авторы работают в Переделкинской резиденции. И что вы думаете? Без севера не обходится. Правда, не знаю, будут ли это книги именно о Русском Севере.

Татьяна Анциферова (Архангельск)
Готовит дебютный роман под рабочим названием «Сцепка» о семье железнодорожников из северного городка.

Анастасия Елизарьева (Москва)
Работает над текстом о Севере, в котором само место становится личной утопией, болезнью, местом ссылки или домом. А также над текстом про внимание, концентрацию, сопротивление вещей и рассеянность.

Анна Малахова (Новосибирск)
Пишет автофикшн о сибирском поселке (да, тут ясно, что не про Русский Север), в котором исследует опыт жизни вне города, а также экзотизацию (маргинализацию и романтизацию) сельской жизни, проживание утраты близкого и соластальгию.

Что ж, пожелаю авторам новых северных книг лёгкой и интересной работы над ними.

​«Смерть в райском уголке»
Эмили Салливан

Взяла этот романчик в отпуск к морю, потому что мне обещали «атмосферный детектив» в декорациях греческого Корфу. Я подумала, это идеально для пляжного чтения: если с детективной линией не заладится, так хоть усилю эффект отдыха за счёт описаний греческой природы и еды. Что ж, ноль из десяти. Это я не про книгу, если что, а о совпадении ожиданий с реальностью.

Молодая вдова и мать двоих детей Минни Харпер живёт на Корфу и ведёт почти затворнический образ жизни. После внезапной смерти мужа Минни не выходит в свет, хотя на Корфу живёт довольно обширная группа британских семей, переехавших сюда в разные годы (в основном – во времена британского протектората). События разворачиваются в начале ХХ века. Минни живёт в неудачно расположенном доме у холма, время от времени выезжает на ослике в город на рынок или отвезти детей в британскую школу, общается преимущественно с домработницей и местным дедом, который обеспечивает мальчишеские развлечения её сыну (рыбалка там, поход в лес, наблюдение за пауками и прочее). Всё бы так и продолжалось, если бы на соседней вилле не поселился замечательный сосед. На кларнете и трубе он не играет, зато пишет популярные детективы. Детективов мистера Дориана Минни, конечно, не читала (ну знаете, у неё ещё не вся классика прочитана, чтоб на всякий современный масслит время тратить), но всё же ей приходится пойти на званый вечер в честь его прибытия на остров. Там женщина напилась до полусмерти (аж два бокала вина!), а на утро оказалась трудоустроенной к этому самому писателю с дурным нравом и ужасающей репутацией в качестве машинистки. А потом кто-то убил очаровательную горничную британской семьи, и Минни с мистером Дорианом пришлось расследовать это преступление.

Вполне годный синапсис атмосферного летнего детектива, не так ли? Но есть несколько «но». И самое большое из них – тут нет обещанной атмосферы Корфу. Первые страниц 30 обманчиво очаровательны. Они напоминают историю Дарреллов, только не из книги Джеральда «Моя семья и другие звери», а из сериала «Дарреллы». Та же молодая вдова с детьми в дряхлом доме, у которого то крыша течёт, то пол проваливается, а денег на починку никогда нет, да и мастер то спит, то пьян. И младшенький ребёнок всё время тащит в дом своих новых друзей-насекомых. Но после тридцати страниц очарование рассеивается.
Ни природа острова, ни местный рыночек, ни даже тот самый горемычный дом не описаны хоть сколь-нибудь подробно. Местные блюда упоминаются, но автор не даёт себе труда описать вкусы и ароматы этих блюд. Про кухарку, блюда которой мечтают попробовать буквально все местные аристократы, сказано лишь то, что она сочетала французские техники с греческой традицией. Про вино мы узнаем, что оно белое и хорошее. Про море – что у некоторых при передвижении по нему тошнит. Короче, события этой книги могли разворачиваться в любом месте, где есть аристократия и простолюдины, а также холм, у подножия которого можно разместить тело.

Ещё иногда кажется, что автор путает себя и героиню. Её Минни то демонстрирует чопорное английское воспитание и буквально падает в обморок при виде обнажённых мужских предплечий (это от кисти до локтя, если что), то выговаривает своему работодателю, что женские персонажи в его детективах – лишь функции, а надо бы раскрывать их характеры, давать им какие-то увлечения и позволять думать о чём-то, кроме мужчин. Надо ли говорить, что сама Минни думает преимущественно о том, как она любила умершего мужа и как бы ей не влюбиться в мистера Дориана?

Ну, и стиль «Смерти в райском уголке» не самый изысканный. Тут не буду много писать: это всё-таки лёгкий детектив для отпуска, а не книга на века, от неё многого и не ждёшь. Но меня бесконечно раздражали эпитеты взглядов. Вы точно знаете, о чём я говорю. Вот это: «посмотрел с осуждением», «раздражённо подняла бровь», «бросила нервный взгляд», «сочувственно прищурилась»… Часто это бывает творчеством переводчика, но в оригинал я не полезу.
И да, это первая книга цикла, кажется.

#читаеткуплевацкая

​В самом начале недели закрыла максимум планов:
✅понаблюдала за ласточкой
✅увидела черепашье гнездо
✅погладила котяток

Пора строить новые планы, получается. Если что-то вас заинтересует присоединяйтесь.
5 июня. Москва, ГУМ, 14.00-16.00 Семинар «Продвижение больших книжных проектов: успешные партнерства». Регистрация здесь

6 июня. Фестиваль КП. 15.15-16.00 павильон 22. «Из какого сора…»
Как рождается литературный сюжет?

19.00-19.45, павильон 14. Почему писатели боятся математики? Литература в эпоху нейросетей (пойду чисто Буржскую послушать, а то никогда на её фанатские встречи не попадаю)

10 июня я уже буду в Архангельске, а вы по возможности скатайтесь в Переделкино и посмотрите там на хорошего писателя Мо Яня

В любой день лета (и на протяжении всего года можно) рекомендую читать что-нибудь из чудесного списка внеклассного чтения от Новой школы.

Также в качестве душеспасительно, полезного и занимательного чтения можно подписаться на закрытый канал Веры Богдановой. Это такое почти медиа, где автор пишет о том, чем искренне сам интересуется и в чём разбирается. Платно, но/и достойно. Подробности у Веры

И 5го, 6го меня ещё можно куда-нибудь пригласить на поболтать за чаем.

Поучилась хвастаться.
Ладно, не хвастаться, а рассказывать об успешных проектах и делиться хорошими результатами своей работы. Это полезно.
Вчера сходила на семинар «Продвижение больших книжных проектов: успешные партнерства» и послушала про это самое продвижение, поработала стенографисткой. Теперь с вами поделюсь.
Важно: конспект вышел почти на 10 тысяч знаков, делю его на части, остальное закину в комментарии.

Писатель Владислав Отрошенко рассказ о сотрудничестве с искусственным интеллектом. Он возглавлял группу авторов в большой команде, которая помогала ГигаЧату Сбера «возродить» второго тома «Мёртвых душ» Гоголя. Согласился Отрошенко на это по нескольким причинам:
-это необычно
-хотел понять, на что способен ИИ
-никуда мы от ИИ не денемся, надо уметь с ним работать
По результатам проекта Владислав сделал для себя несколько выводов:
Главный – «на сегодняшний день без участия человека ИИ ничего сделать не может»
Что удивительно?
1. ИИ довольно точно воспроизводит юмор Гоголя
2. Отлично пишет диалоги
3. Хорошо делает абсурдистские сцены
Но общий замысел, концепция произведения пока ИИ не поддаются.

Писатель Сергей Шаргунов в своём спиче назвал проект «некоторым надругательством над самой идеей творчеством». Сказал, что не верю, что получившуюся книгу писал ИИ, потому что для настоящей книги, какой бы это ни был текст, важно личное усилие автора. «Когда видишь ии-текст, трудно избавиться от ощущения пластиковости».
Затем Шаргунов перешёл к разговору о продвижении книги, отметил, что
«в наше время замыливаются представления о том, что первичен текст.
Хорошему писатель достаточно написать одну книгу, чтобы она жила дальше. А издателю нужна сериальность».
Кажется, писатель похвалил блогеров, сказав, что «в том числе благодаря интернет среде образуется некоторое экспертное бюро, возникает мода на прочтение и обсуждение».
И закончил своё короткое выступление тем, что «в пространстве популяризации литературы по-прежнему огромные пустоши».

Ирина Золина, бренд-директор «Бомборы» , выделила три тренда и рассказала, как издательство работает с каждым из них для привлечения новой аудитории и сохранения лояльности уже имеющейся:
Тренд 1. Книга - событие
Тренд 2. Книга выходит на новые территории (участие в комик коне, лето в Москве, вк фест)
Тренд 3. Книга как часть комьюнити (всемирный день вязания, большой проект для родителей)

Ирина Антонова, директор по маркетингу издательской группы «Альпина» сказала ключевое: «Люди - главный актив в эру ИИ» и передала слово представительницам редакций. Они рассказали о нескольких кейсах продвижения. Очень, конечно, радостно мне за столичных блогеров, которых приглашают в кино, угощают яблоками и зовут на тематические итальянские обеды. Вообще не завидую!

см.пост 2

Литературный обозреватель Forbes и основательница книжного клуба «Под обложкой» Наталья Ломыкина говорила о читателе как ключевом участнике литпроцесса.
Практика чтения в цифровую эпоху отличается не только мультиформатностью чтения (читатель практически обязывает издателя сразу в трех форматах издавать книгу), но и, скажем так, мультизадачность читателя. Сегодня это не просто человек, который получает историю и проживает её. Читатель может быть соавтором (если есть практика писателя выкладывать по главам и собирать обратную реакцию), бренд-менеджер (есть возможность рассказывать о книге), и в каком-то смысле маркетологом.
При всём этом люди понимают, что книга сегодня это способ замедлиться, это безопасная среда, из книги ничего не выскакивает (никаких пуш-уведомлений и срочных сообщений по работе, персонажи живут свою жизнь, ничего от тебя не требуя)
Читатели хотят быть в эмпатичном и живом пространстве и находят его в книжных клубах.
О некоторой своей миссии в книжном клубе Наталья говорит так: «делать границы книжной среды видимыми. Например, напоминать читателям, что зарубежная книга не сама собой появилась, её кто-то перевёл. Кто-то работал над редактурой каждой книгой, кто-то рисовал обложку». Все эти люди важны в книжной индустрии.
И закончим этот небольшой конспект вчерашнего семинара высказанной Натальей идеей.
Пока идут споры о том, возможен ли искусственный писатель, можно точно сказать, что искусственный читатель невозможен, потому что по-настоящему книга рождается в момент прочтения, осмысления и переживания человеком.

Первый пост-конспект семинара «Продвижение больших книжных проектов: успешные партнерства» здесь
Остальное - в комментариях.

Когда в будний день после работы человек выбирает пойти не домой, чтобы скорее поужинать и отдыхать, а на книжную встречу с малознакомой личностью, я бываю восхищена. А когда это встреча со мной, я ещё и удивляюсь (хотя ложной скромности за мной не замечено). В общем, вчера я удивлялась и восхищалась. На встречу со мной в классный независимый книжный «Все свои» в Архангельске пришли человек двадцать. И это, конечно, заслуга сотрудников магазина, которые за время работы сумели сплотить читающих людей в тёплое и активное комьюнити. Мне кажется, «Все свои» - тот самый пример книжного, который становится сердцем города. Счастлива, что Дарья пригласила меня на встречу в книжном, было здорово.
Поговорили о современном литпроцессе (фестивали, премии, литкритика), тенденции в современной русской литературе, блогинге и сотрудничестве с институциями, а ещё о ЧГК, немного о Ноябрьске и комарах. Куда без них, когда встретились жители двух северных городов?) И я рассказала совсем свежий анекдот (в смысле реальной смешной истории), который пока никому и нигде не рассказывала, потому что он вот буквально на днях случился.
После встречи некоторые подходили и спрашивали ещё о разном. Например, какие книги по писательскому мастерству могут быть полезными? Или как прокачать навыки, чтобы своим текстом и редактору угодить, и ни одного закона не нарушить, и от своих принципов не отказаться (пу-пу-пу...)
Очень приятно было повстречать выпускницу первого потока школы книжного блогера «Краснокнижники», которая поблагодарила меня и коллег (я им уже передала) за вебинары и сообщество.
А ещё, а ещё мне книжку подарили! И открытку с печатью магазина.
Будете в Архангельске, обязательно загляните в книжный «Все свои» и по возможности купите у них что-нибудь (выбрать есть из чего).
Спасибо всем, кто причастен ко вчерашней встрече, мне было очень приятно с вами повидаться❤️

Скорее бегите в библиотеку!
Потому что скоро там может ничего не остаться…

В докладе, который подготовило Минцифры совместно с Ассоциацией книгораспространителей и журналом «Книжная индустрия», говорится, что в скором времени из российских библиотек могут изъять до 70% фондов. Связано это с «необоснованным применением законов» о нежелательных и экстремистских организациях, иноагентах и некоторых других. Из-за действия этих законов научные и публичные библиотеки могут лишиться 10-15 % фондов, а муниципальные – до 70%.

Какие книги могут изымать:
- написанные иноагентами или созданные при их участии. Изымать могут книги, если иноагентом был переводчик, редактор или иллюстратор
- затрагивающие темы ЛГБТ (признано в РФ экстремистским движением)
- пропагандирующие отказ от деторождения (про мышек теперь не напишешь)
- включающие в себя сцены употребления запрещённых веществ
- содержащие ссылки на исследования, проведённые учёными университетов, признанных нежелательными организациями (например, если авторы книги упоминают исследования, проведённые Йельским университетом, который запрещён в РФ)
- изданные при поддержке фондов и организаций, признанных в РФ нежелательными организациями (так, например, издавали серии классической литературы, включая Лермонтова и Пушкина)

К этому списку что-то может добавиться, а из библиотечных фондов, соответственно, убавиться, так что бегите в ближайшую и берите почитать то, что давно планировали.

*если хотите, почитайте здесь, что предлагают авторы доклада, чтобы чуть снизить количество изъятий

Тот самый литературный анекдот.
Летела недавно в Архангельск сразу после книжного фестиваля КП. В рюкзаке несколько книг, решила провести время в воздухе с пользой. После взлёта открыла столик и положила на него новинку от Веры Богдановой «Царствие мне небесное». Заметила, что сидящий рядом мужик побелел до цвета разбавленного водой молока. Смотрит на книгу и говорит:
«Девушка, я очень боюсь летать... Не могли бы вы хотя бы загнуть обложечку»
«Да не проблема, - отвечаю, - у меня ещё книги есть, возьму другую».
Сую руку в стоящий под ногами рюкзак, достаю оттуда рандомно книгу (одну из пяти), кладу её на столик и слышу почти поскуливающее «ооооох...»
Достала я «Поминки» Сенчина.