О том, что Василий Уткин был больше, чем комментатор, при его жизни или не говорили вовсе, или говорили вполголоса — как о чём-то само собой разумеющемся. «Книга Уткина» произносит это вслух. И вдруг становится видно: человек, которого миллионы знали по голосу, оказался важен для них совсем не из-за футбола. Футбол был поводом. А оставалось что-то другое — интонация, с которой можно жить. И потому первый десятитысячный тираж книги кончился в первый же день.

Перед нами не биография в привычном смысле и не сборник — а собранный из множества голосов памятник человеку. Композиционный каркас прост и точен: главы идут по годам и возрастам («1984. 12 лет», «1994. 22 года» … «2024. 52 года»), и внутри каждой — три слоя: тексты самого Уткина (колонки Sports.ru, «Советского спорта», «PROспорта», блоговые офтопы, телеграм), документы эпохи (газетные заметки, интервью, программы передач) и воспоминания тех, кто был рядом. Уткин всю жизнь собирался написать книгу «о моей жизни, моих друзьях, всяких встречах и бывальщинах» — и не написал. Станислав Гридасов сделал ход почти дерзкий: дал ему написать её посмертно, чужими руками, но преимущественно его собственными словами. Подзаголовок-формула из предисловия — «книга, написанная не вместо него, а для него» — оказывается не красивой фразой, а описанием метода.
Сильнее всего книга там, где голоса начинают спорить и достраивать друг друга. История с «Кошице» и Романцевым показана сразу с пяти-шести точек: сам Уткин, Федоров (который проговаривает ключевое — «получился психоанализ»), Гридасов с шекспировско-ницшеанским разбором сюжета, игроки «Спартака», пресс-атташе Львов, газетные цитаты. Из этого монтажа вырастает то, чего не дала бы ни одна сольная глава: портрет журналиста, для которого правда репортажа важнее правды факта, и цена, которую за это платят.
Так же работает сквозная драматургия мотивов. «Деятельно дружить» — фраза, которую Уткин называет своим талантом, — прорастает через десятки страниц: у Розанова, у Нагучева, у Казанского, в истории про самолёт в Домодедово. Книга не объясняет героя — она даёт читателю собрать его самому, и это правильное решение для человека, который сам терпеть не мог, когда лезут в его внутреннее.
Раздел некрологов («Мастер некрологов») — это автопортрет через чужие смерти. Уткин пишет про Яшина, Черенкова, Кипиани, Буркова, Коби Брайанта, Ширвиндта — и каждый текст оказывается о нём самом: о страхе пережить своё время, долге, одиночестве сильного человека. Когда в самом конце идёт его некролог другу-редактору Андрееву, читатель уже понимает, что следующим должен стать некролог самому Уткину — и составитель очень точно удерживается от его написания.
Вместо некролога — «Последняя переписка»: голая хроника марта 2024-го, эсэмэски про «Сильмариллион», енота, умершего Ширвиндта, заявку «Эгриси», и в конце — реплики водителя Андрея и партнёра Меньшикова, доводящие до 18:01. Это сделано почти без слов автора, на одном монтаже, и оттого работает сильнее всего. Уткин ведь сам в некрологе Коби завещал: «на случай моей — разрешаю злые шутки и иронию», «только такая свобода позволяет ценить настоящую грусть». Книга это завещание исполняет.

🇪🇸🇨🇻 В основном какая-то возинья в первом тайме. Лишь в концовке включились испанцы.

🇪🇸🇨🇻 Испания — мазиньо. Кабо-Верде — Возиньо.

0:0

Возиньо не сдержал слез после свистка. Герой!

🌍 День Африки на ЧМ!

🇧🇪 Бельгия 1:1 Египет 🇪🇬
🇸🇦 Сауд Аравия 1:1 Уругвай 🇺🇾
🇮🇷 Иран 2:2 Новая Зеландия 🇳🇿

Еще вчера у Возиньо было всего 50 тысяч подписчиков.

Почему Андреа Бочелли — главный футбольный голос? Рассказывает Алексей Ярошевский.

Полностью выпуск о стартовых играх ЧМ смотрите в VK или на YouTube.

Будто бы очевидный пенальти был на Мбаппе. Что думаете?

Какой же крутой пас отдал Олисе 👏🏻

UPD: У Рабьо не хуже.

Ну так, на всякий случай.

🇫🇷 Франция 3:1 Сенегал 🇸🇳
🇮🇶 Ирак 1:4 Норвегия 🇳🇴
🇦🇷 Аргентина 3:0 Алжир 🇩🇿
🇦🇹 Австрия 3:1 Иордания 🇯🇴

🥤 Говорят, примерно так будет выглядеть Hydration break в плей-офф.