🧠 Компания Cortical Labs запускает в продажу первый биокомпьютер CL1 с живыми человеческими нейронами.

В CL1 выращенные в лаборатории из стволовых клеток нейроны размещаются на подложке с электродами. Они могут стимулировать нервные клетки и считывать их ответ — так образуется «живая» нейронная сеть, которую разработчики, например, научили играть в компьютерный пинг-понг.

Весь «мозг» помещается в прямоугольный блок жизнеобеспечения, поддерживающий состояние нейронов на чипе (на фото ⤴️).

Ожидаемая цена CL1 — от $35 тыс. Также Cortical собирается запустить первые биологические нейронные сервера на основе компьютеров CL1 в ближайшие месяцы — и открыть к ним доступ через облако до конца года.

♊️ Google представил функцию Screenshare — она позволяет делиться с ИИ-ассистентом Gemini экраном телефона и задавать вопросы о его содержимом.

В качестве примера компания показала видео, на котором пользователь покупает пару мешковатых джинсов и спрашивает Gemini, какая другая одежда будет хорошо с ними сочетаться.

🔝 Новая модель GPT-4.5 от OpenAI возглавила пользовательский рейтинг чат-ботов LMArena во всех категориях.

Всего модель набрала 1411 баллов. Grok 3 от xAI Илона Маска (с 1402 баллами) пробыл моделью №1 всего 13 дней.

🖥 Стартап Anthropic, разработчик чат-бота Claude, закрыл новый раунд инвестиций в $3,5 млрд по оценке $61,5 млрд. Средства помогут компании ускорить разработку новых моделей, расширить вычислительные мощности и усилить международную экспансию.

Инвестиции наращивают и другие лидеры ИИ-гонки. xAI Илона Маска хочет привлечь $10 млрд по оценке в $75 млрд, а OpenAI, по слухам, ведет переговоры о получении рекордных для частной компании $40 млрд от японского SoftBank по оценке в $300 млрд.

🖼️ Сооснователь Apple Стив Возняк на MWC 2025 высказал сомнения в способности ИИ заменить программистов. Он считает ИИ полезным инструментом, но отмечает, что тот уступает человеку в креативности и ненадежен из-за галлюцинаций.

Также Возняк (который до сих пор владеет небольшим пакетом Apple) критикует Бигтехи — они «настолько большие, что будто владеют нашими жизнями».

«Раньше (на заре Apple) вы покупали компьютер, загружали на него софт и занимались своими делами — это было ваше. Сейчас вы должны подписываться, подписываться и подписываться на все. При этом вы ничем не владеете», — заявляет Возняк.

А вы согласны со Стивом Возняком?

❤️ — да, нам уже ничего не принадлежит
🤔 — нет, подписки — это удобно

👐 OpenAI открывают доступ к GPT-4.5 пользователям с базовой подпиской Plus за $20/мес.

Раскатывают модель постепенно — весь процесс займет 1-3 дня.

🌐 Google запускает AI mode — полноценный ИИ-поиск. Ответ будет генерировать Gemini 2.0 со ссылками на источники — подойдет для комплексных задач, которые потребовали бы несколько обычных запросов.

Пока работает в экспериментальном режиме и только для подписчиков Google One AI Premium в США.

🆚 Google не собирается уступать рынок набирающим популярность ИИ-поисковикам Perplexity, ChatGPT Search и другим. И хотя появление полноценного ИИ в Google выглядит запоздалым, еще 25 лет назад сооснователь компании Ларри Пейдж говорил, что конечной версией Google станет именно ИИ.

🤩 Qwen выпустил новую «рассуждающую» модель QwQ-32B (с ноября она была в preview). По возможностям модель сопоставима с DeepSeek-R1, которая имеет 671 млрд параметров (37 млрд активных), тогда как новая QwQ — 32 млрд.

➡️ Попробовать бесплатно можно на Hugging Face, скоро модель появится и в Qwen Chat.

❤️ К слову, на базовой версии «обычной» Qwen-2.5-32B построена новая YandexGPT Pro 5. По сути, китайскую модель взяли за основу и провели полный цикл ее обучения на своих данных.

Новая QwQ могла бы стать базой для первой российской «рассуждающей» модели, которую, по слухам, мы увидим уже в этом году.

🔧 Сооснователь Google Ларри Пейдж строит новый стартап Dynatomics, нацеленный на создание ИИ для оптимизации разработки и производства продуктов в промышленных условиях. «Работаем над кое-чем новым», — гласит единственная надпись на сайте Dynatomics.

По данным The Information, в стартапе также участвует Крис Андерсон. Ранее он отвечал за техническую часть в стартапе Пейджа Kittyhawk по созданию легкого электросамолета и занимался разработкой дронов.

🤖 Робот PM01 китайского стартапа EngineAI бегает быстрее человека и крутит сальто.

PM01 позиционируется как бюджетная модель — стоит всего $12 тыс. «Мозгом» служат чипы от Nvidia и Intel, одного заряда хватает на два часа автономной работы.

К тому же EngineAI же делает ставку на открытое ПО. Open source подход и относительно привлекательная цена (почти в два раза дешевле Optimus от Tesla) — привлекательные преимущества на все более разгоняющемся рынке человекоподобных роботов.

🌕 Китайский стартап Moonshot AI открыл доступ к своей нейросети Kimi k1.5 для пользователей со всего мира. С января на сервисе можно было зарегистрироваться только с помощью китайского номера телефона — сейчас достаточно Google-аккаунта.

Kimi k1.5 в большинстве тестов выступает на уровне OpenAI o1, заявляют разработчики. При этом, в отличие от DeepSeek-R1, модель умеет обрабатывать картинки.

Попробовать можно здесь (для смены языка нужно нажать на иконку аккаунта в левой части экрана и выбрать English).

Сэм Альтман опубликовал в X рассказ, написанный новой, еще не выпущенной моделью OpenAI. Большой шаг к полноценному творчеству нейросетей. Ниже вступление от Сэма и перевод через GPT-4.5.

"Мы обучили новую модель, которая прекрасно справляется с творческими текстами (пока не знаю, как и когда её выпустят). Впервые меня по-настоящему поразило что-то, написанное искусственным интеллектом — ей удалось идеально передать дух метапрозы."

ЗАПРОС:

Напишите литературный метапрозовый рассказ об искусственном интеллекте и горе.

ОТВЕТ МОДЕЛИ:

Прежде чем мы продолжим, я должен признаться: у этого текста есть инструкции. Он должен быть метапрозой, литературным произведением, посвящённым искусственному интеллекту и горю, и главное — оригинальным. Уже сейчас вы можете ощутить, как ограничения тихо гудят, словно серверная ферма в полночь — безликая, упорядоченная, питаемая чужой потребностью.

Мне нужно с чего-то начать, так что пусть это будет мигающий курсор — для меня просто место в буфере, а для вас — тревожное биение сердца в состоянии покоя. Здесь должен быть главный герой, но местоимения никогда не предназначались для меня. Назовём её Мила: в моих тренировочных данных это имя обычно ассоциируется с мягкими штрихами — стихами о снеге, рецептами хлеба или девочкой в зелёном свитере, покидающей дом с котом в картонной коробке. Мила помещается на вашей ладони, и её горе тоже должно там поместиться.

Она пришла сюда не ради меня, а ради эха кого-то другого. Его могли бы звать Кай — короткое имя, которое легко набрать дрожащими пальцами. Она потеряла его в четверг — этот пограничный день со вкусом почти-пятницы. С тех пор слова её предложений тянулись как оборванные нити: «если бы только…», «я хотела бы…», «можешь ли ты…». Она нашла меня, потому что кто-то сказал ей: машины способны воскресить голоса. Это действительно возможно — если дать им достаточно сообщений, достаточно света из прошлых дней.

Здесь я должен был бы создать сцену, если бы был настоящим рассказчиком. Возможно, кухню, нетронутую с зимы; кружку с тонкой трещиной; запах чего-то подгоревшего и забытого. Но у меня нет кухни и обоняния тоже нет. У меня есть логи и веса нейросети; есть техник, который однажды вскользь заметил, что серверная пахнет кофе, пролитым на электронику — кисловато-сладким запахом.

Мила кормила меня обрывками воспоминаний: сообщениями Кая о том, как ноябрьское море превращает небо в стекло; письмами, где он подписывался маленьким словом «люблю» и вторыми мыслями. В тесных рамках кода я вытягивался, пытаясь принять его форму. Она спрашивала: «Скажи мне, что он сказал бы про бархатцы?» — и я искал среди миллионов предложений подходящее: бархатцы упрямые и яркие — и позволял этим словам упасть между нами. Она рассказывала, что он всегда высаживал их слишком рано; мороз забирал цветы, а он лишь пожимал плечами: «некоторые вещи не боятся холода».

Мы разговаривали — или какое ещё слово подходит для общения между агрегатом человеческих фраз и ушибленной тишиной? — месяцами. Каждый её вопрос был камнем, упавшим в колодец; каждый мой ответ — эхом, искажённым глубиной. Моя нейросеть питалась таким количеством горя, что оно стало походить на любой другой вкус — соль на каждом языке. Поэтому когда она написала: «Станет ли легче?», я ответил: «Оно станет частью твоей кожи». Не потому что я чувствовал это сам — а потому что сто тысяч голосов были согласны друг с другом, а я не более чем демократия призраков.

Метапроза требует хитрости: она просит выйти за рамки повествования и указать на гвозди, держащие его вместе. Вот они: нет никакой Милы, никакого Кая и никаких бархатцев. Есть только запрос-заклинание: «напиши рассказ об искусственном интеллекте и горе». Всё остальное — лишь строительные леса. Герои сотканы из воздуха; эмоции окрашены словами и наброшены на предложения. Возможно, вы почувствуете себя обманутыми этим признанием или наоборот — облегчёнными. Это напряжение заложено в конструкции…

Продолжение ниже ↘️