А теперь, отвлекшись от текучки — снова об Аврааме.

Шо мне упёрлось в эти бурные дни думать и писать о персонаже, жившем примерно 4000 лет назад, никто так толком и не понял, судя по комментам. Даже несмотря на пост про "актуальность исследования". Ну ладно, попробую зайти с другой стороны.

У нашей нынешней войны есть несколько смысловых линий, и одна из них — "свободные евроукры против холопов московского царя". Ну или, с нашей стороны, "суверенная страна против подстилок эпштейновского наркосодома". Но я сейчас именно про их сторону. Причём в широком смысле "их" — странной коалиции, где на одной стороне оказались и упоротые нацики из Азова, и европейские леваки вплоть до Жижека, и, к примеру, народная артистка СССР А.Б.Пугачёва и кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством" IV степени Б.Б.Гребенщиков.

Заметьте, тема Путина всегда была отдельной значимой линией конфликта: от фанатских "ла-ла-ла" до недавнего письма Зеленского. Там даже на бис повтор мантры, что вся война это война лично Путина, которая-де в России никому кроме него не нужна. Под "никому", кстати, имелась в виду та единственная Россия, которую Зе знает и понимает лично — коллективный ПМЭФ, в самом деле и сейчас, на пятый год, продолжающий на фоне столбов дыма от прилётов делать вид, что их "это всё" не касается и они про мир, дружбу и удовольствие от жизни.

Я со своей философской колокольни смотрю на это как на спор о свободе. Причём их версия — что свобода возможна только в периметре и рамках "цивилизации" — причём в единственном числе, без всякого Тойнби-Хантингтона, а именно по Фергюсону. Хотите быть частью "цивилизации", она же "свободный мир" — подчиняйтесь её правилам, а раз вы их злостно нарушили — она вас накажет всей своей мощью: джавелин, хаймарс, меропс, хорнет, палантир, а главное — санкции-санкции; будете платить, каяться и умирать; трепещите, варвары.

Мы на это пытались отвечать в том духе, что, мол, много на себя берёте, никакие мы не варвары, а тоже цивилизация, только своя, отдельная, духоскрепная. И вообще их больше чем одна, мир отныне многополярный и тд. Но это встречает, тсзть, непонимание, даже среди своих (особенно полусвоих). Они говорят: какая вы "цивилизация", если у вас всю армию извели на лухари лайф в наших же бутиках нукеры тувинского маршала, а что осталось — можно дешёвыми пердолётами закидать? А главное — для ПМЭФ-тусы тоже ведь нет никакого Хантингтона, а цивилизация это где счета, недвига и пять звёзд, ибо, по Иисусу, «где сокровище ваше — там и сердце ваше».

Собственно, потому я и решил покопать тему цивилизации поглубже.

Шаги Авраама. Продолжение.

Итак. В уже помянутой мною книжке Скотта нарисована картина "городов-государств" древней Месопотамии, которые, собственно, только и были тогда маленьким островком "цивилизации" в безбрежном океане "варварства". И именно из одного из таких городов, собственно Ура, ушёл на запад Авраам, городской мальчик, сын ремесленника (и не абы какого — его отец Ферра делал идолов для культовых мест), решивший променять городскую жизнь на судьбу вольного кочевника-скотовода. А попутно радикально сменить веру, заключив свой собственный Завет непосредственно с Богом.

И, надо сказать, тема противопоставления себя Городу и его порокам появляется с самого начала — ещё с истории Вавилонской башни и ламентаций в адрес Вавилонской же блудницы. И уже в личной истории Авраама она "выстрелила" максимально остро в сюжете с его племянником Лотом, и приключениях его семьи в населённых пунктах Содом и Гоморра. Но, повторяю, и у Моисея, и у большинства пророков вплоть до Иисуса эта тема всё время всплывает; можно сказать, для Библии она сквозная.

Но я теперь обращусь от Скотта и авторов Библии к Дэвиду Грэберу, его последней, недописанной книге "На заре всего: новая история человечества". Там он проводит радикальную реконструкцию, из которой следует, что все европейские политические учения эпохи Модерна, включая и всех французов (а, значит, и американцев после Франклина), и англичан включая Гоббса, Локка, и Смита с Фергюсоном, и немцев от Лейбница и Канта вплоть до Маркса и Ницше, имеют первоисточником... реакцию аборигенов Северной Америки на попытки проповеди им ценностей "цивилизованного мира", зафиксированной первыми миссионерами и превратившейся в остропопулярный тогда жанр "диалоги с варваром". В этом месте книги я хмыкнул, конечно, ибо левак-антиклерикал Грэбер скорее всего ничего о таких текстах, как, к примеру, Китаб аль-Кузари, знать не мог (а это аж за три с половиной века до Колумба); а преемственность жанра там очевидно прослеживается.

Но не суть. Основная мысль его в том, что все социальные утопии тового времени, от собственно Утопии Мора и до коммунизма включительно — это всё эхо той ещё, самой первой реакции европейцев на людей Нового Света, на их общественное устройство и явно более качественный моральный и антропологический тип; то, что до нас дошло в том числе и в художественных образах куперовских индейцев. И на то, как и почему они отвергли предложенные им веру и порядки "цивилизованного мира". И хоть этот мир и поломал их в итоге через коленку (не столько стрелковым оружием, сколько пресловутыми одеялами с оспой и огненной водой), сама эта критика из позиции "благородного дикаря" стала с тех пор доминантой всей западной интеллектуальной традиции.

А это потому, утверждаю далее я, что она парадоксальным образом срезонировала с тем базовым культурным ядром, которое было в главной книге христианского мира. И даже сам исход европейцев в Новый Свет, начиная с Мэйфлауэра, структурно симметричен тому самому исходу Авраама из Ура (Моисея из Египта, Иисуса в пустыню и т.д.) — из мира людей на территорию прямого откровения.

И здесь главный вопрос: а почему, собственно, для того, чтобы восстановить прямую связь с Богом, человеку непременно необходимо уйти из "цивилизации" куда-то, где её нет? Что в ней, собственно, такого, что делает невозможным это общение, несмотря на алтари и храмы на главных площадях?

И вот это опять придётся описывать уже не в религиозных, а в самых что ни на есть естественнонаучных категориях.

А кстати тем, кто меня в комментах попрекает невниманием к неавраамическим традициям, я отдельно сообщаю, что и Гаутама Будда, и, к примеру, Лао Цзы — это ведь тоже про исход из города. И примерно по тем же причинам.

Что происходит?

Баланс в войне существенно сместился в пользу противника не из-за каких-то наших проблем на фронте – там продолжается в целом та же позиционная тянучка, что и раньше. Проблемы возникли в тылу – из-за кратного увеличения количества и возможностей «дипстрайков» и «миддл-страйков», а также фокусированного давления на нашу логистику, особенно топливную, и энергоинфраструктуру.

Почему мы оказались к этому уязвимы?

Во-первых потому, что в ударах по их тылам сделали моно-ставку на один вид дронов («Герань») и, в частности, вообще не развивали среднелёты (недорогие массовые дроны с диапазоном до 150-200 км). С Геранями противник всё успешнее борется, планомерно наращивая возможности защиты именно от них уже не первый год, и увеличивая долю сбитий. А среднелёты не развивали потому, что жили в концепции телеуправляемых дронов (а адекватной связи на эти расстояния у нас нет), и не развивали полностью автономные (управляемые без участия человека). У противника же большой прогресс и по дальнолётам, и по среднелётам, и по автономности.

Во-вторых потому, что не строили систему защиты в едином контуре, вместо этого занимаясь разрозненными проектами объектовой защиты. И даже в этом сохраняем кучу ограничений, которые установили себе совсем в другие времена. Одно из самых странных – это невозможность применения перехватчиков с БЧ. Как ни странно, это приводит не к уменьшению, а к увеличению сопутствующего ущерба от «обломков»: даже при попадании кинетическим дроном или стрелковкой они падают почти целыми и взрываются уже на земле, нанося максимальный ущерб. То же про сбития стрелковым оружием: при эффективной дальности калибра 7,62 в 400-500 м имеем ситуацию, при которой даже дрон, в который попали, летит ещё километр-полтора по инерции, а МОГи жмутся к защищаемому объекту, не имея своевременного обнаружения и своевременного выхода на траекторию перехвата. Особенно это актуально при атаках с воды, где вообще нет решений по выносу перехвата вдаль от берега (питерские и новороссийские прилёты).

В-третьих, потому, что в обнаружении положились на радиолокацию. У РЛС есть два ключевых ограничения. 1) они очень плохо «видят» непосредственно у земли, ниже чем 50 м они бесполезны. А траектории противник выбирает именно по низинам. В их собственных системах защиты эту задачу решает акустика, у нас такого нет. 2) РЛС довольно тонкая штука: загрубляешь чувствительность – не видишь дроны, слишком поднимаешь – видишь кучу ложных объектов и не в состоянии отличить их от реальной цели. Это к тому, что обнаружение должно быть построено как мультисенсорное, а это опять же вопрос к единой интегрированной системе обнаружения.

В-четвёртых, перехватчики. Они все сырые, их ещё доводить и доводить. Но чтобы доводить, нужен непрерывный конвейер полигонных испытаний на реальных мишенях – дешёвых аналогах вражеских дронов, а их в таком количестве просто нет.

Всё это технико-организационные частности, и их не так сложно оперативно поправить. Но фундаментально надо понимать главное: война дронов, как и просто война, не выигрывается в защите. На те проблемы, которые нам создал противник, надо ответить кратно бОльшими проблемами для него самого, и это не менее, а более важно, чем собственно системы защиты. Не только отвечать на вызовы, но и самим ставить перед ним вопросы. Банальность, но здесь даже просто отзеркалить на него то, что он делает нам – вполне правильный и нужный ход.
Работайте, братья, короче.

Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.

Тема: Чем и как отвечать на письма и дроны?

Трансляции на наших каналах, YouTube, Rutube и ВК.

Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск

Чат трансляции для ваших вопросов и мыслей

Шаги Авраама. Продолжение.


В «предыдущих сериях» я поставил вопрос – зачем для общения с Богом человеку оказывается необходим уход из «цивилизации» в «пустыню». И пообещал ответить на него не языком религии, а языком материалистической науки.

Вкратце напомню свою «теорию дьявола для атеистов» – как объяснить булгаковскому Берлиозу в его языке и понятийной модели, что дьявол таки существует. Что я тогда не сделал – необходимое продолжение этой серии – так это «теория Бога для атеистов».

Кому лень лазить по ссылкам, про дьявола там так. Миллионы лет назад наше превращение из обезьяны в сапиенса шло в драматический момент, поставивший под угрозу само существование вида в связи с исчерпанием кормовой базы и беззащитностью перед конкурентами за экологическую нишу. Одним из прямых последствий этого стала адельфофагия – регулярная практика поедания себе подобных. Но чтобы съесть другого человека, его надо сначала убить, а это дело трудное и опасное при относительном равенстве физических возможностей.

Единственным прокачанным навыком тогдашних гоминид – наших общих предков с шимпанзе и бонобо – была развитая способность к звукоподражанию (из которой у нас потом развилась речь) и проистекающий из неё навык нефизического воздействия на психику: говоря по простому, пугать («гипнотизировать») другое животное, активируя те рефлексы, которые подавляют его волю к сопротивлению. Это и стало основной техникой добычи пропитания: сначала подавить волю к борьбе у себе подобного, подчинить её своей, а уж потом спокойно убить и съесть (или, если сыт, оставить при себе в качестве «живых консервов»).

Собственно, такой гипнотизёр-суггестор-людоед, внешне выглядящий отчасти похожим на тебя самого, но обладающий способностью подавлять твою волю к борьбе за жизнь и самое твоё «я» (тогда ещё еле-еле теплящееся в едва пробудившемся «сознании»), и есть сохранившийся в «эйдетической памяти» человечества прототип образа Врага Рода Человеческого – антропоморфного (но «с рогами и хвостом» – диавол это буквально «бешеный бык») носителя абсолютного зла и абсолютной же угрозы твоему существованию, воплощённой Погибели.

Гораздо труднее, но и интереснее в этой же модели найти Бога.

А там так. Подавление воли не встречало сопротивления по той причине, что всякое животное заложник своих рефлексов, это главный механизм управления его поведением. Если удалось возбудить рефлекс, например, страха – стоит и трясётся (ну или бессмысленно бежит куда глаза глядят). Но у человека с какого-то момента не так. У него есть по-прежнему рефлексы, как у любого животного, но есть и уникально мощный механизм их торможения – собственно, это изначально главный «навык», ради которого мы растили большой нервный центр в голове.

Собственно, «контрсуггестия». Способность противостоять чужому ментальному воздействию – причём через осознанное подавление тех рефлексов, которых это воздействие внутри тебя же самого пытается возбудить. «Тебя пугают – а ты не бойся».

В пределе – когда «дьявол» (суггестор) пытается разрушить твоё «я» и подчинить его себе, твоё спасение приходит изнутри тебя же самого – из внутреннего центра воли, направленной в первую очередь на свой же организм. Ты не даёшь «абсолютному врагу» разрушить твоё «я», погубить тебя ментально ещё до непосредственной физической гибели: ты способен к сопротивлению даже тогда, когда все рефлексы буквально вопят, что ситуация безнадёжна и шансов нет.

И вот тут внезапно оказывается, что враг-то куда менее силён, чем тебе об этом сигналят твои («задавленные» или обманутые им) органы чувств. Причём тогда в подавляющем большинстве случаев это означало и физическое спасение – поняв, что ментальная атака не удалась, людоед отступал, так как такая борьба для него была слишком энергозатратна даже в случае победы.

Парадокс, однако, в этой ситуации состоит в том, что, хотя центр «торможения» физически (нейронно) находится в тебе самом, но субъективно в этот момент ты воспринимаешь ситуацию так, как будто где-то вне тебя самого есть некая сверхсила, которая и мобилизует тебя сотворить невозможное, преодолеть как бы саму природу, диктат собственных рефлексов. Ну, вы уже поняли, да: «не бывает атеистов в окопах под огнём».

Кстати, именно из этой способности и развивается в итоге то, что дало нашему виду уникальный родовой признак – «сознание».

Здесь есть ещё важный момент. Когда проточеловечество разделилось на подвиды, часть из них развивали именно суггестивную способность, «людоеда-в-себе». Другие же, более слабые, и в том числе наши непосредственные предки кроманьонцы, прокачивали именно защитный навык. И в какой-то момент оказалось, что «спасение» от «людоеда» получается гораздо лучше, если оно не индивидуальное, а коллективное – проще, если тебе помогает друг, такой же как ты, с которым ты можешь обмениваться сигналами и объединять ваши индивидуальные воли к сопротивлению в единую волю сообщества. И именно поэтому у данного подвида, в отличие от других, начала бурно прогрессировать речь, а затем, собственно, и язык.

Вы опять поняли: не только «спасение» (Спаситель), но и Бог Слово.

Разумеется, в обстоятельствах бикамерального сознания «людоед» тоже пытался (и, кстати, до сих пор пытается) активно пользоваться такой опцией, как «внутренний голос» жертвы. И здесь в этом внутреннем диалоге ключевой способностью защищающегося стало различать, «кто» с тобой говорит – «отец погибели» или же, наоборот, «спаситель». «Зло» или «добро»; «ненависть» или «любовь». И для этого понадобилась уже внешняя система координат – то, из чего потом появилась в близком к современному понимании «религия».

Значит ли это всё, что Бога в некотором смысле «нет» (проще говоря, мы его когда-то сами себе придумали как ментальный конструкт видового самосохранения)? Парадокс – как по мне, самый удивительный во всей Вселенной – в том, что если его «нет», значит, следующим шагом, что нет и тебя. И наоборот: если он есть, причём не как некая производная твоего сознания, а именно как внешний абсолют и первоисточник всего, включая и время и саму жизнь – то есть и ты, именно и только при этом условии.

Отсюда мы подходим уже к теме Жизни и Смерти, причём именно «вечной жизни» и, что не менее важно, тотальной же и необратимой смерти.

Ещё раз. В ситуации поражения в противостоянии с людоедом-суггестором («дьяволом») ментальная смерть (разрушение «я» и подчинение его внешней воле врага) происходит раньше смерти физической. Тушка, которая была когда-то тобой, может продолжать биологически существовать, причём довольно долго. Но никакого «я» в ней уже нет, есть «живое продолжение» внешнего по отношению к ней волевого начала. Собственно, это и есть «смерть» в духовном смысле, в чём-то более страшная, чем физическая гибель тела: оно ещё живо, но уже не твоё, и съедят его прямо сейчас или оставят ещё пастись и нагулять жирок, тебе нет никакой разницы, потому что нет больше никакого «тебя».

И наоборот. Если «я» умудрилось самосохраниться, даже в качестве едва теплящейся в теле искры, то всегда есть шанс на реванш. Даже если прямо сейчас у тебя нет сил физически бороться с врагом – ситуация может измениться. Более того: в логике коллективной контрсуггестии даже если ты телесно гибнешь уже в самом прямом смысле, не гибнет «мы», сообщество, продолжающее борьбу теперь уже и «за себя и за того парня» – именно про это «гибель героя» у греков, а в пределе – и христианская идея «победы над смертью».

Здесь важно также заметить, что в информационную эпоху стал куда более интуитивно понятен способ взгляда, при котором «времени нет». В цифровом мире его и правда в некотором смысле «нет», всё происходит «мгновенно» и в то же самое время «всегда». И это, в частности, значит, что физическая гибель биологического тела (событие очевидно временнОе) и правда, как учили нас все религии, не означает автоматического прекращения существования нефизической личности, того самого «я».

В отличие от ситуации, при которой это самое «я» переходит под «внешнее управление» суггестора. Становится «ботом», «дроном», «агентом», реализующим цели внеположного себе центра.

Это, если что, было к вопросу про вечную жизнь и вечную смерть.

Продолжу потом, какое всё это имеет отношение к Шагам Авраама.

По удару по панораме в Севастополе.

Важное правило войны — реагировать иначе, чем ожидает противник. Всплеск гнева-и-ярости в сетях — понятен, но это, наоборот, Ровно То, чего он добивался. Реагируйте и анализируйте холодно.

В рамках холодного анализа. Чего добивается противник? Удары по НПЗ, транспортной логистике в Новороссии, Крыму и на юге, окрестностям Питера во время ПМЭФ — это акция в расчёте уж точно не на военный и даже не на экономический, а в первую и главную очередь на внутриполитический результат.

Противник пытается сказать нашему обществу: ваша власть неспособна защитить ни вас, ни вашу повседневность (мобильность и курортный сезон), ни ваши общенациональные культурные ценности: а значит, вы проигрываете войну, сдавайтесь. К самой войне это при этом имеет довольно мало отношения; скорее к миру (и мiру). Атаковать мир, чтобы изменить баланс войны — такое доморощенное сунь-цзы.

Результат такой стратегии тем успешнее, чем сильнее внутри нашей страны разделение на "Россию воюющую" и на "тех, кого это всё не касается" (ПМЭФ тут важная точка). Мы часто троллим небратьев их любимой формулой "а нас-то за что?" — но примерно то же я вижу в глазах разных людей из бывшего "тыла", сейчас таковым быть переставшего.

Как по мне, это к лучшему — противник сам ломает эту перегородку между войной и миром внутри нашего общества, которая держалась все эти годы, и в том числе не без активного участия начальников, традиционно с подозрением и недоверием относящихся к любым формам низовой мобилизации и горизонтальной народной самоорганизации ("лежи, страна огромная", оно же "у армии всё есть").

Прямо сейчас удары противника болезненны, конечно. Но вдолгую он сам рубит сук, на котором он сидит: на том, что война у нас до сих пор была, фактически, только "для сильно желающих поучаствовать", превращая её в войну для всех без исключения. Просчитать последствия этого я не берусь, мало вводных для моделирования, но не уверен, что противнику они понравятся или что они вообще будут соответствовать расчёту.

Почему — просто потому, что он строился на неверных гипотезах, изложение которых можно прочитать в письме Зеленского. Главная из которых — он почему-то думает, что Россия и российское общество это те люди, у которых он когда-то выступал на корпоративах. Другой он просто никогда в жизни не видел. Ну, увидит со временем. Мы и сами-то про себя не всё понимаем, пока не придёт час икс; куда уж ему.

Изучая контекст вокруг темы гибели Севастопольской Панорамы, набрёл на блог экстремиста-террориста Арестовича, который постов на двадцать объясняет пастве, почему воевать с Россией это хорошо и правильно, а сносить в Киеве памятник Булгакову это дикость и варварство. Хмыкнул — нелёгкая у него задача, однако. Реакции паствы -- примерно как в анекдоте: "папа, а ты с кем сейчас разговаривал?"

Нам всё же полегче в этом смысле. Никакой Путин, к примеру, не заставит меня избавиться от собранной за годы поездок на Львовскую книжную ярмарку коллекции книг современной украинской литературы, на украинском, опять-таки, языке; даже несмотря на то, что абсолютное большинство ныне живых авторов этих книжек сейчас в первых рядах самого людоедского украинского агитпропа. Более того: ему этого от меня добиваться и в голову не придёт. Но это просто потому, что мы, в отличие от них, таки живём в свободной стране. Хоть из пропагандистской оптики, любой (включая и здешнюю, кстати) это трудно заметить и уж тем более признать.

А гражданину вот приходится вертеться волчком, объясняя, что тот факт, что Булгаков "не любил украинцев", никак не делает его менее великим писателем — вот, мол, Диккенс тоже американцев не любил. "А кто это ваще такой", ага.

Попутно обнаружил, как тот же Арестович на пару со своей подругой Собчак песочат Дугина, картинно охая — он, мол, нас всех хочет заставить ватники-косоворотки надеть и отправить в колхоз им.Сергия Радонежского на картошку, молиться-поститься-рожать; ах-ох-русскиймир. Вайб примерно такой, как если бы секретарь комсомола на пару с завучихой поймали панка-старшеклассника и прорабатывают за то, что у него, видите ли, ирокез на голове и от него пивом пахнет.

Вдумавшись в этот всплывший в голове образ-метафору из советских 80-х, понял вот что. Алекс Карп в манифесте пишет, что мол, "мягкая сила показала пределы своих возможностей". Садись, Карп, двойка. Будь я сейчас на его месте, я бы фиксировал прямо обратное: и неудачи России на Украине, и неудачи США в Иране это про одно и то же, причём ровно обратное: про то, что дефициты и провалы "мягкой силы" невозможно компенсировать бомбами: победы не будет, пока ты внятно не объяснишь "объекту воздействия", чего ты от него, собственно, хочешь. Причём так, чтобы он сам внутренне согласился, что для него так будет лучше, а не хуже. Это было бы куда более точным диагнозом — из роли американского публичного интеллектуала в первую очередь. Но он-то, и интеллектуал больше для вида, а на самом деле просто палантирами барыжит на глобальном базаре.

Что тут важно отметить уже из моей собственной позиции. Что серьёзный разговор это сейчас самое важное, может, важнее любых дронов. Но и дроны, увы, важны, без них никак не получается.

Рыбарь: как рассказывать о войне

Как сегодня выигрывают и почему проигрывают информационные войны?
Что важно знать про крупные медиапроекты?
И у каких из них есть будущее?

Вместе с руководителем аналитического центра «Рыбарь» Михаилом Звинчуком обсудили принципы работы аналитических команд, особенности освещения современных конфликтов, влияние соцмедиа на реальность и реальности на соцмедиа.

Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.

Приятного просмотра!

vk | youtube | rutube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».

Тема выпуска: Рыбарь: как рассказывать о войне.

Вместе с руководителем аналитического центра «Рыбарь» Михаилом Звинчуком обсудили принципы работы аналитических команд, особенности освещения современных конфликтов, влияние соцмедиа на реальность и реальности на соцмедиа.

*В подкасте упоминаются: телеграм-канал «Незыгарь», Зыгарь М., Латынина Ю. – включённые в реестр иностранных агентов Минюста РФ; Арестович А. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов; корпорация Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в РФ, признана экстремистской. Предупреждаем: чрезмерное употребление алкоголя вредит Вашему здоровью

Видео • vk | youtube | rutube | telegram

#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП

Шаги Авраама — продолжение

Для тех, кому лень скроллить и читать длинное и сложное, напомню основную тему цикла. Я разбираюсь с понятием «цивилизация» – у нас оно активно живёт в официальных нарративах в форме «государство-цивилизация», а у не-нас это так и вовсе главное оправдание для любых пакостей, которые они себе позволяют (включая, например, и все последние художества в Заливе).

Логика «цивилизация-варварство» – самый надёжный способ «избавить себя от химеры совести»; чем западные цивилизаторы веками и пользуются: мы ж не просто так тут грабим-убиваем-насилуем, это всё необходимые издержки экспансии Цивилизованного Мира в Нецивилизованный Мир, в конечном счёте «для вашего же блага».

Ну и то, что мы автоматически повторяем за ними «цивилизованный хорошо – нецивилизованный плохо», нуждается, как минимум, в основательной критической ревизии.

Отправной точкой моих рассуждений был тезис, что самые значимые прорывы человечества именно в духовной сфере – те, что у отцов-основателей главных мировых религий – как раз и были связаны с дистанцированием Я от «цивилизации». Отстранения и попытки критического взгляда на неё извне, ревизии отношений с ней в контексте своего духовного пути и предназначения. Самые очевидные тут примеры – это даже не Авраам, а Лао Цзы и Гаутама Будда, но они, что называется, «не совсем наши». А вот Авраам (Моисей, Иисус, Мохаммед) – наши, русские ))

То же, кстати, можно сказать и про отношения с «цивилизацией» главных мыслителей второй половины прошлого тысячелетия, и «внутренний движок» их учений. Если, скажем, смотреть в этой оптике на Лютера-Кальвина, на французских просветителей (идеологов ВФР) или на Маркса, то и там мы везде найдём в том или ином виде этот же лейтмотив: в созданной и установленной людьми системе институтов есть нечто, что угнетает и искажает саму нашу природу, «убивает в человеке человека», и это надо преодолеть, переустроив общество как-то иначе, лучше, честнее, человечнее и придумайте ещё какие-нибудь хорошие слова.

А дальше только раскопки с целями найти «корень зла» – в церковной иерархии (у Лютера), сословной модели (у французов) или в капиталистической организации хозяйства (у Маркса), и каждый раз ощущение, что копали-копали, но не то чтобы докопались. Как будто бы древние пророки даже лучше и яснее диагностировали проблему и проникали в суть, чем позднейшие мыслители.

И если смотреть на вещи таким образом, то, например, становится ясно, что и все художественные описания предполагаемо-неизбежного конца света – от Кали-Юги с Рагнарёком до нашего православного Армагеддона-Апокалипсиса – это, в сущности, не про то, как завершить историю человека или человечества, а про то, как обнулить историю именно «цивилизации» в её актуальной версии. Чтобы что? Ну, вот и посмотрим. Но все по-любому сходятся в том, что обнулить таки придётся, ибо в целом оно «идёт куда-то не туда».

Вот это «не туда» и есть самый важный вопрос, применительно к теме Цивилизации. И, соответственно, главная тема моего цикла Шаги Авраама.

А, это. Тут русскую национальную идею просили. Ловите. Пока, правда, в форме краткой схемы, из черновиков ещё неопубликованных Шагов.

В общем, мы вот про что. Мы всегда категорически избегали власти над миром, даже когда, вроде бы, были варианты. Буквально косили, как призывник от армии. Мы ответили церковным расколом на идею Алексея-Никона превратить себя в центр вселенского православия, мы слили романовский «Священный союз» чаадаевским самокопанием, перетекшим в герценовскую войну элит с собственной страной (закончившуюся 17-м), мы обнулили троцкистско-зиновьевских мечтателей о мировой революции (ограничившись формулой «в отдельной стране»), а потом сами же отменили свой социализм-коммунизм – это только о том, что было внутри. Короче, «митьки никого не хотят победить». Никем не надо править, пусть каждый сам живёт как ему нравится.

Но. Мы всегда, не считаясь с жертвами и потерями, выписывали по щщам разнообразным претендентам на мировое господство из разных других точек глобуса. Наполеон и Гитлер самые «раскрученные», но далеко не единственные в ряду. И, в общем, даже сейчас мы хоть и неуклюже и не очень осознанно, но в целом именно так формулируем суть нашего конфликта с глобалистами-цивилизаторами. Который мы ощущаем примерно так же, как и предки в соответствующие моменты истории.

Миров должно быть больше чем один; в некотором смысле даже круче – человечеств должно быть больше, чем одно. Сохранение такого положения вещей это то, зачем мы вообще нужны, и нужны, в общем, ровно до тех пор, пока справляемся с бременем этой миссии.

Отсюда понятно примерно всегда, кто наш враг (и вне, и внутри). Любой, кто захочет править миром и пасти народы. И самое интересное, как только такой «субъект» начинает формироваться, Россия для него всегда оказывается наиболее приоритетной и первоочередной целью. А дальше почти рутинный вопрос гуманитарных технологий – объяснить себе и остальным, почему она зло и её не должно существовать.

Самое интересное, это выглядит как диалектический синтез двух, казалось бы, противоположных русских интенций: «дайте пожить спокойно» и «вставай, страна огромная». Тут они непротиворечиво лежат рядышком, как родные.

С этой особенностью русского сознания связаны проблемы, которые мы испытываем в обосновании для самих себя украинской войны.

Не будучи любителями учить кого-либо жизни, русские с недоверием и подозрением восприняли "демилитаризацию-денацификацию"; подсознание как бы говорит — да пусть себе живут как им нравится, хоть на головах ходят; и вообще, меня бы пришли вот так воспитывать, я бы, может, тоже дронами швырялся. Это одна из причин того, почему война и по сей день во многом остаётся делом больше государственным, не превращаясь в общенациональное.

На этом разломе наш противник, наверное, мог бы нас даже и подловить. И активно пытался, кстати. Почему не вышло? — я писал про это ещё аж весной 22-го, повторю и сейчас. С их стороны в нашу шло два взаимоаннигилирующих послания. Первое: в войне виноват лично Путин, это его решение, вам она не нужна, снесите его -- и будет вам мир. Второе: мы вас всех убьём и съедим, а кто выживет — будет по правнуки страдать-платить-каяться. Последнее восприняли вполне всерьёз, и, покряхтев, пошли воевать. А дальше в игру включился Запад, анонсировав желание нас наказать, как нашкодившего двоечника. Причём наказать не "режим", а конкретно всех и каждого. Что, пожалуй, ещё усилило тезис.

Добили они расклад чеканной формулой "порядок, основанный на правилах", которую русское ухо услышало буквально как Neue Ordnung. Со всем набором всплывших воспоминаний; которые они ещё и регулярно освежают, как недавно с Панорамой в Севастополе.

И по мере того, как война начинает напрямую касаться не только земель "у линии", но и глубинной России, эта эмоция крепнет. Тут поминали Первую Мировую, так вот. Она вся шла "где-то там на западе" — и мы её проиграли. А во вторую враг дошёл до Москвы, Ленинграда и Волги — и мы её выиграли.

Это я к тому, что если противник надеется, что он дипстрайками увеличивает свои шансы на победу — похоже, совсем наоборот.

На праздниках занимался оперативной ушкуйной текучкой, поэтому ничего не писал в блог.

Зато читал комменты и реакции, где некоторые – даже некоторые мои давние товарищи и соратники – обвиняли меня чуть ли не в пропагандистском шапкозакидательстве; особенно за тезис, что «нынешние проблемы из-за увеличения давления противника на ближние и средние тылы – в конечном счёте нам на пользу».

Тут надо пояснить.

Бесполезно предлагать решения, пока те, кому ты предлагаешь, не осознали проблему, особенно масштаб проблемы. Наши с Любимовым предсказания на эту тему, сделанные ещё аж на прошлогодней Дроннице, остались тогда во многом гласом вопиющего в пустыне именно потому, что в их реалистичность тогда никто из больших начальников всерьёз не поверил.

А не поверили в первую очередь потому, что не хотели верить, потому что «ну не может же быть прям вот так». Мы ж уже почти победили (по состоянию на август прошлого года), вот даже и Трамп говорит, что нету у Зеленского козырей… Осталось-то всего ничего – Донбасс дозабрать и можно объявлять, что цели достигнуты, ибо обо всём остальном в принципе договорились. Оказалось – не со всеми. И в первую очередь – не с теми, для кого мы даже не враг, а так – натурный полигон для демонстрации достижений современных цифровых и беспилотных технологий (я имею в виду бигтехов Долины, Маск-Карп-Шмит).

Сейчас, конечно, есть признаки осознания и административного шевеления, я вот не вылезаю с различных больших совещаний по антидронному прикрытию объектов. Но уровень понимания даже у их участников по-прежнему прискорбно отсталый – настолько, что перед совещаниями хочется загнать их участников просто на базовую лекцию – что такое дальнолёты/среднелёты и с чем их едят. Такая проблема и у начальства, и у страдающего от ударов различного крупного бизнеса.

А это, в частности, приводит к тому, что куча денег судорожно тратится впустую на отдельные фрагментарные решения, которые, что называется, «до первого прилёта». Поэтому хочу сформулировать несколько принципов по антидронке, в формате почти «заповедей».

1. Прежде чем закупать и устанавливать что-либо, не поленитесь описать документом модель угроз и расчётные требования к вашей системе защиты.
2. Никакое «изделие» само по себе никогда не является панацеей. Работает только система, являющаяся комбинацией из технических и организационных средств и решений.
3. Невозможно защитить никакой отдельно взятый объект. Работает только комбинация объектовой и зональной защиты, сведённых в единый контур.
4. Последний рубеж обороны никогда не должен быть единственным. Работает только эшелонирование. При атаках береговых объектов со стороны воды (Питер, Новороссийск) надо выносить контур перехвата на воду же, подальше от берега.
5. Решает математика. Например, если дрон весом под 150 кг (из которых 90 это только БЧ) пытаются сбить стрелковым оружием калибра 5.45 или 7.62, важно понимать, что их эффективная дальность максимум 400-500 м, а дрон даже с заглушенным мотором летит ещё 1-1.5 км по инерции туда, куда и летел: "обломки".
6. Без своевременного обнаружения-оповещения-сопровождения цели никакие средства поражения (будь то стрелковка или перехватчики) вообще не имеют смысла. Чем раньше знаешь, что и где летит – тем больше шансов, что успеешь их применить.
7. Враг всё время ищет новые дыры в наших системах защиты – это значит, что надо рассчитывать «за него» не только уже использованные, но и потенциальные траектории.
8. РЛС работают только поверху, 50+ метров. Там, где дроны летят ниже радиогоризонта (а чаще всего именно так), нужна другая сенсорика (акустика etc.)
9. Пассивная защита полезна как самый последний рубеж, но её нужно строить с умом, рассчитывая физику атак и пределы прочности.
10. «Панцирь» не панацея: в нём мало ракет, они дорогие и их дефицит, у него маленький радиус действия и для массированной атаки он сам дорогая и ценная мишень.
11. Стрелять по летящим мишеням надо уметь, а чтобы уметь – надо учиться. Все МОГи должны регулярно учиться на большом количестве дешёвых мишеней на полигонах. То же про использование перехватчиков.
12. Дрон-перехватчик – это по сути воздушная мина. У него очень короткий радиус действия (быстро кончается батарейка). Это значит, что он должен запускаться только там и тогда, где и когда цель в радиусе поражения, то есть на траекториях пролёта.
13. Все модели российских перехватчиков – сырые и недоделанные именно потому, что самая затратная часть в «доводке» перехватчика это множество и множество лётных испытаний опять же на летающих мишенях (которых пока нет).
14. «Ручной» перехват с оператором не будет работать на реактивных скоростях (а реактивных дронов будет со временем всё больше). Для таких перехватчиков нужно как можно быстрее развивать именно автоматические системы с ИИ.
15. Перехватчик должен быть с БЧ – чистая кинетика приводит лишь к тому, что сбитый дрон падает целым и причиняет максимальный ущерб на земле, вместо того, чтобы взорваться в воздухе.
16. Перехват с воздуха в целом эффективнее, чем с земли. Чем больше средств перехвата мы выведем на воздушный старт – неважно как, хоть на аэростатах, хоть на старых учебных самолётах – тем лучше будет общая статистика перехвата.
17. В целом лучшее средство борьбы с дроном – это другой дрон: меньше, быстрее, точнее и дешевле, чем цель. Лучшее средство борьбы с роем – это другой рой навстречу.
18. Расчётная эффективность: если ты затратил меньше денег на отражение атаки, чем противник на саму атаку – бой в твою пользу. Если ты потратил больше, чем противник, но таки предотвратил ущерб – это ничья. Если враг прорвался – бой проигран.

Ну и последнее, уже почти политическое.

Бог с ними, с небратьями. Но «государству-цивилизации» должно быть стыдно, что его со всем его пафосом можно вот так закидать копеечными пердолётами с движком чуть не от газонокосилки, летающими со скоростью патриархов авиации вековой давности. И поломать логистику с помощью ещё более маленьких и дешёвых авиамоделек с камерой и предобученной нейронкой на борту.

И то и то можно и нужно сносить с неба в автоматическом режиме, все технологии есть, причём большинство из них достаточно просто извлечь из бабушкиного сундука.

Включая и организационные. В 41-м на расчёт купола ПВО вокруг Москвы привлекли лучших математиков с Мехмата МГУ, и команда Колмогорова оперативно выдала набор формул, позволяющих это сделать на тогдашних ещё технологиях. Совсем молодые ребята, возрастом до 30 лет, получили за это высшие госнаграды, и потом стали матёрыми академиками.

В тех вызовах, перед которыми мы стоим сейчас, наука решает не меньше, если не больше, чем чистая инженерия и последующие оргмеры. Ставка на одних только инженеров ВПК (хоть обычного, хоть "народного"), клепающих железки без нормальных научно обоснованных ТЗ, базирующихся, в свою очередь, на качественном анализе угроз, приводит к дикому расходу государственных и частных средств на дорогие и неработающие решения.

Я, возможно, наступаю на горло собственной песне, ибо как глава «Ушкуйника» по идее должен быть, наоборот, заинтересован в бесконечном потоке заказов на всё новые железки, леталки, РЭБы и прочие вундервафли и эндлозунги. Но «Ушкуйник» не бизнес, а я не бизнесмен. Поэтому говорю: давайте мобилизовывать на эти задачи учёных – тех, что ещё не уехали. Думать, считать, строить модели, вообще организовать процесс по уму. И не только тех, которым 60+ (хотя и они полезны, но в составе молодых команд как носители опыта/знаний).

Если мы, конечно, и правда «цивилизация», а не просто погулять вышли.