Made in self — конференция для тех, кто формирует медиа сегодня: главредов, стратегов, редакторов, маркетологов и продюсеров.

Мы предлагаем поговорить не об инструментах и трендах (которые можно легко погуглить или обсудить на других конференциях), а о смысле медиаизменений и своей роли в них.

Мы собираемся, чтобы:
— увидеть, как изменилось медиаполе и роль человека в нем;
— переосмыслить форматы, инструменты и подходы;
— найти внутренние опоры, чтобы оставаться устойчивыми;
— пересобрать медиа — и себя в медиа.

Это конференция не про инструкции, а про ясность, зрелость и вдохновение.

1. Короткие и емкие выступления — о том, что происходит с медиа и людьми в эпоху неопределённости.

2. Тематические сессии — от поиска личных опор до управления командами и переосмысления инструментов.

3. Организованный нетворкинг — чтобы не просто познакомиться, а найти единомышленников, с которыми можно расти, спорить и строить будущее.

Спикеры — не только сильные специалисты, но и визионеры. Люди, которые видят широкую картину происходящего, задают направление для отрасли и умеют соединять стратегии, смыслы и человеческое измерение работы. Среди них — Дмитрий Бескромный (bQ Group), Роман Бедретдинов (Sostav), Олег Копылов (Яндекс) и другие практики, чьи идеи формируют будущее медиа.


🗓 14 ноября 2025
📍 Москва, Центр культур НИУ ВШЭ

🎟 Билеты уже доступны — сейчас по ранней цене.
Подробности и регистрация: madeinself.ru
___________

До конференции мы делимся анонсами спикеров, инсайтами и закулисьем подготовки — в телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы быть в курсе и почувствовать атмосферу заранее: @madeinself

Сегодня буду эфир проводить с Эльвиной Абибуллаевой, основательницей сети городских медиа «Щука»

Приходите в 18.00

У меня тут чисто практический интерес:
— в целом мне интересно поговорить про формат медиа в виде телеграм-каналов

— сам формат городского медиа, когда ты должен освещать интересные места, как это организовать? буквально тут как будто «продаешь» некую атмосферу для подписчиков, чтобы они продолжали читать, а из чего эта атмосфера складывается? как ее воспроизводить?

— хорошо, сделать одно городское медиа — понимаю как. Но там для множества городов, в похожем формате, но это разные места, разная атмосфера, буквально разный менталитет регионов. Как это масшабировать? Как эти процессы наладить? Учитывая, что Эльвина уже не участвует в производстве и сама команда маленькая — еще интереснее.

Кстати, они запустили медиа и для Дубая. То есть это вообще некая другая сущность. Медиа для Сочи, Краснодара, даже Москвы и раз, для Дубая — а тут как выстроить?

Еще интересно, что это ведь медиа, которые зарабатывают, а не просто телеграм-канал для души. Значит, хочется поговорить про цифры, метрики, особенно на фоне постоянно сокращающихся рекламных каналов.

Задавайте ваши вопросы в комментариях и приходите.

Зарегистрироваться на эфир

Вот знаете, какой признак, что в компании (редакции, подразделении, команде) расфокус и задачи с трудом продвигаются вперед?

Это когда приходят с каким-то запросом, типа там «Ирина, а давайте проведем совместный эфир» или там «Знаете, у нас сейчас такая проблема с наймом, могли бы вы нам помочь?», — ты им говоришь: «Ок, дайте больше деталей, вот мои вопросы» и они такие «Да, ок, вернемся».

Через две недели-месяц, они пишут: «Простите, что пишу с небольшой задержкой, вот ответы...». Новые вопросы, опять пропали, опять появились. Потом, если все же начать с ними работать, там 100% там лютый расфокус, все делают миллион дел одновременно и верят в результативность. К бабке не ход и так понятно, что со скоростью работы и производительностью (давайте по-умному «с перфоменсом») там все плохо.

Проблемы там нам на всех уровнях.
Бизнес свято верит, что надо делать много всего сразу, надо постоянно бежать, одна задача в фокусе — слишком мало, сдохни или умри. Им надо больше, еще больше. Достигли чего-то, мало достигли, делаем теперь х2, теперь х3. Почему так мало задач в работе? А это почему еще не взяли?

Иногда это от того, что денег мало (это хотя бы можно понять, страх часто вынуждает принимать простые и неправильные решения). Чаще — это плохая привычка людей, которые боятся остановиться и сфокусироваться.

Ну можно только предполагать почему так. В исследовании, которое недавно читала, говорилось, что если у человека в детстве не было безопасной фигуры привязанности, которая принимала, доверяла, регулировала эмоции, обеспечивала покой от ожиданий внешнего мира, то такой человек навсегда пронизан тревожностью и недоверие к тому, что происходит. А там, где энергия уходит на тревожность, конечно совсем мало места на исследование нового, сложные и амбициозные задачи и риск. Так работает мозг, тратит ресурсы туда, где для него важнее. Ну а если тревожишься — надо постоянно спасаться, а не с любопытством исследовать мир и пробовать новое.

Так что, может быть, когда эти товарищи в детстве хотели покопать палочкой в песочнице им говорили: «Что ты бездельничаешь! Займись делом! Кем ты вырастешь вообще!» Ужасно, когда свои люди тебя не принимают: приходится постоянно что-то делать, доказывая, что тебя можно любить. Ну ладно, это лирика.

Есть и вторая сторона — например, редакция или другой отдел. Они даже могут нарисовать себе таблицу и назвать ее красиво «продакт дискавери», складывать туда гипотезы, прописать, сколько за раз будут тестировать. Но потом ворвется бизнес и скажет, что мало, что надо еще, «а почему это еще не взяли в работу?» А они берут, верят, что так и надо: поднапрячься, выжать из себя. Можно было бы сходить к бизнесу и попытаться объяснить, договориться, обрисовать риски — но некогда.

Конечно, делать десять задач в одно лицо в единицу времени невозможно, поэтому то там, то тут проседает, все в статусе «ну делаем». В результате компания ничего не получает, только тратит. Задачи-то не завершены, а ресурсы вложены, результата нет. Там вебинар запланировали, тут новую рубрику, здесь спецпроект — ну главное, что делаем, главное, что что-то крутится, так спокойнее.

Только «ну делаем» и «сделали, измеряем, что получилось» — это разные вещи. Во втором случае, даже если не получили желаемый результат, мы хотя бы знаем, что это не сработало и надо сфокусироваться на следующем. С другой стороны «ну делаем» безопаснее, потому что не надо брать ответственность за результат, а то вдруг он будет не таким, как ожидали. Так что, бежим, там что-то порешаем на ходу.

Что с этим всем делать — нет ответа, очень сложно тут всё. Но что-то писала в Бусти:

Почему важнее 2 сделанные задачи, а не 8 в статусе «ну делаем»

Какие главреды на самом деле ценятся

Противоречивые цели в работе с контентом

Как сделать так, чтобы в корпорации тебя слушали и тебя был вес в принятии решений

И тут еще две мысли:

1. Выбор, куда направить свое внимание — это ведь само по себе задача со звездочкой. Это рискованно, нужно во что-то поверить, нужно уметь и оценивать информацию, и слушать себя. Но мозг в постоянно тревоге шепчет: «Не надо выбирать, это опасно, давай сделаем и то и это».

Ну да, когда приходилось угадывать, за что будут любить, и запоминаешь это поведение, выбирать дальше очень сложно. Лучше делать все подряд, ожидая, что что-то да сработает. Если, конечно, это что-то будет доведено до конца.

От этой беготни и отсутствия видимого результата, мозг еще больше истощается и еще больше тревожится. Замкнутый круг.

2. Очень легко делать что-то в моменте, импульсивно реагировать на события. И это всегда те самые простые и неправильные решения: бежать к банкомату и снимать деньги, например; хвататься за новую задачу, не доделав старую. Что-то случилось, надо срочно действовать. А для чего? Какая цель, к чему мы на самом деле идем?

Это как есть есть салат и думать, что будешь сейчас меньше болеть ОРВИ. Но салат нужно есть каждый день, чтобы снизить риски колоректального рака в будущем и когда-нибудь в 45 на колоноскопии не обнаружить подозрительный полип.

Когда видишь эту цель, когда веришь в нее, когда выбираешь ее, то и решения становятся другими. Уже не надо бежать к банкомату, уже не надо реагировать на каждую залетающую задачу.

Но выбор — это очень тревожно, очень. Все, тупик.

У меня там в Бусти идет цикл материалов про работу со стейкхолдерами, от простого к сложному и разбору ситуаций. А я даже забыла об этом рассказать.

В общем, там обо всех, кто так или иначе касается вашего проекта, с кем вы взаимодействуете — ставит ли этот кто-то задачи рутинно, влетает ли постоянно со срочняком или вообще шеф, который делится идеями — там про то, как не чувствуют себя в общении с ними шариком от пин-понга, который просто берет задачи и делает, что сказали.

Что чаще всего мешает в работе со стейкхолдерами

Из чего строится долгая и продуктивная работа и причем тут доверие

Дальше будет еще несколько частей.

Обучение для «Креатива на Волге»: как проектировала и что получилось

Летом я ездила в Самару и второй раз была экспертом в хакатоне «Креатив на Волге». А до события я делала обучение для участников Хакатона по проектному управлению — вот об этом расскажу.

«Креатив на Волге» — большое событие для всех из креативных индустрий. Его организует Катя Лисейчева (@mandarinfoxnews) и ее «Мандариновая лиса».

За чуть меньше 2 дней участники должны выдать решение по разработке креативной концепции под конкретную задачу. Заказчики — крупные компании и представители государства. Что это за задания: ну например разработать концепцию идентичности Самарской области, спецпроект для Мармеладыча или рекламную кампанию для Вкусвила.

По сути это полноценный проект: нужно разобраться в задаче, договориться с заказчиком по целям, организоваться как команда, уложиться в дедлайн. Решение должно соответствовать критериям успешности, плюс надо было разработать и саму концепцию, плюс смету, проектную документацию и т.д. Всё это, повторюсь, меньше чем за 2 дня. При том, что многие участники по опыту прошлых лет имели небольшой опыт в проектном управлении.

Как результат, в прошлом году одна из команд сошла с дистанции. Плюс было видно, что ребятам тяжело. А сама Катя еще хотела повысить качество готовых решений: была гипотеза, что если мы поможем им решить вопрос с управлением проектом и снизим уровень хаоса, то и качество вырастет.

Позвали меня, делать обучение. Предполагалось, что это будет 2х-часовой воркшоп, на котором я даю лучшие практики управления проектами.

Я не хотела подходить к этому как к вебинарчику: «пришла, что-то без подготовки наговорила и ушла».

Что я сделала:
1. Изучила проблемы участников через их отзывы и анкеты прошлых лет.
2. Изучила, какие проблемы в работах участников называли эксперты и заказчики.
3. Разбила все проблемы управления проектом на группы и разложила ход решения задания на этапы.
4. Разделила участников на группы исходя из их предполагаемого JTBD.
5. Разложила образовательные цели в моделе ЗУНКО (знания, умения, навыки, компетенции, отношения).
6. Разложила процессную карту обучения: парадигма, ценности, подходы в разработке образовательных программ. Благо тогда я училась в DEDU-центре (@deducenter), где мне заложили детальную картинку по разработке современного обучения.

Дальше уже было просто определиться с форматом обучения, с тем, что будет внутри. Плюс все этапы обучения соединилась в критериями успешности проекта, по которым эти решения дожлны были судить жюри.

Кейс с деталями: https://irinailyahova.ru/volga/

Быть живым

Я посмотрела совершенно невероятное интервью — с Наумом Клейманом.

Когда Катя прислала ссылку, я подумала: «Но ведь я даже не знаю, кто это», пришлось гуглить. При этом хотелось посмотреть прямо сразу, не откладывая.

Когда смотрела первую половину, была только одна мысль: «Сколько в этом жизни». И это было не про то, что у него все сложилось, не про успех, не про то, что он нашел рецепт жизни. Наоборот, это про то, что в его жизни было много разного, несчастного, печального, страшного — он оборачивается, грустно и с принятием смотрим туда.

Он рассказывает, какой он видел войну, ту самую, Великую Отечественную. Потом — про ссылку как семьи врагов народа.

Мне всегда интересно послушать про ту войну не как про передвижения войск, захваты или освобождения, а через жизнь обычных людей. Как они жили свой каждый день? Что испытывали? Что они делали между бомбежками? О чем говорили в укрытиях? Как пережили 872 блокады ленинградцы, восемьсот-семьдесят-два-дня, представляете, кто-то жил каждый из этих дней и они составляли часть жизни этих людей.

Клим рассказывает, как его детские глаза видели ту войну:

«я помню себя сознательно с бомбежки 41 года, когда мама выдернула меня из кроватки, завернула меня в плед и мы побежали во двор»
«первый свист бомб, это я помню»
«мы были между военными эшелонами, которые шли на запад, а мы на восток»
«помню нефть, горящую на море, нас должны были вести в Баку, но там разбомбили... наш пароход развернулся...»
«помню воздушный бой над Краснодаром, когда два наших истребка отогнали немецкий бомбардировщик, который развернулся и бросил бомбу, она упала за станцией, так что на нас ничего не упало слава богу»
«...мои родители получили “коробку”: развалины дома и только две стены и больше ничего. Отец с сотрудниками своими руками поставили стены»
«Нам дали конюшню, там уже не было никаких лошадей. На семью — два стойла, надо было сломать серединку, занавесили серой дерюгой, там жили семьи»

Я подумала, что жизнь — для смелых. Смелость это про то, чтобы принимать жизнь такой, с разными событиями, вариантами: принять этот риск, что не все можешь зажать в кулачке и перестать считать себя всесильным, способным что-то зафиксировать.

Сила в том, чтобы уметь проживать по-настоящему: не отвергать сомнения, страх, печаль, грусть — а позволять себе горевать, печалиться, скорбить по чему-то или кому-то столько, сколько нужно, не ставя себе планки из серии «ну что, уже пора пережить?» Только так рождается адаптация мозга, в этом цикле: испытать, что что-то не можешь изменить → «отплакать это» и принять → увидеть, что можешь жить дальше.

К сожалению, я вижу другое: попытку поторопить себя во всем, попытку сделать больше вместо того, чтобы понять, а что на самом деле хочешь делать; бегтство от так называемых негативных эмоций, ведь надо быстрее сделаться позитивным — как будто бы в этом сила.

А еще возведения в культ эгоизма, самоцентричность, отрицание таких понятий как «вина», «смирение». Такая попытка быть карманным богом, хотя иногда не контролируешь даже свой календарь.

Барашевич в нашем разговоре так и принял мой тезис про то, что невозможно зафиксировать никакое спокойствие. И сама фиксация губительна, потому что эта попытка взять жизнь за горло. Это когда ты начинаешь выбирать то, что никак не может нарушить твою текущую спокойную зафиксированную жизнь — страшно же.

Ведь если выбирать большие цели — то же рождение детей или движение за своим истинным интересом — то вся жизнь летит в одно место, потому что ты уже не можешь зафиксировать никакое спокойствие, все слишком быстро меняется. Ну и добавим сюда внешние факторы, которые вообще не во нашей власти. И вот ничего нельзя зафиксировать, ты принимаешь вызов этой жизни и видишь падающие бомбы, вот такая реальность.

Где-то недавно видела про фразу Ньюфелда «развитие происходит в покое». Но только ведь на самом деле фраза звучит как «развитие происходит в покое от требований и ожиданий». И в контексте взрослой жизни это скорее про то, чтобы перестать постоянно от себя что-то ждать, ставить планки, стремиться к лучшей версии себя, держать себя и жизнь за горло.

Правда тут у многих кроется тоже огромный страх: ведь этот отказ от постоянно контроля всего влечет за собой уязвимость, с которой нужно что-то делать. Намного проще наполнять календарь огромным количеством дел, чтобы не бог что-то лишнее не почувствовать, и считать, что это и есть эффективная и успешная жизнь. Правда жизнь в это время проходит мимо.

Идти за своим интересом

Наум Клейман в интервью рассказывает, как поступил на математический факультет — по мнению отца «тебе надо будет кормить семью, а математика много где нужна». Потом попал во ВГИК:

«Это череда совпадений... Спускаюсь вниз и вижу в фойе прицепляют такой плакат: “ВГИК объявляет набор на следующие факультеты». Я может и слышал о ВГИКе, я не знаю, как это объяснить, совершенно мистическое чувство, я понял, что хочу туда. Это странно.

Там были консультации на киностудии. И я пошел туда, и мне там говорят “Ты дурак, у тебя есть место учебы, учись, закончишь и видно будет. Если у тебя нет никаких родных в кино, кто тебя возьмет”. Меня стали отговаривать.

Я пришел домой и говорю, мама, мне судьба подсказывает. Мама в слезы, потом папа отругал. А я уперся. Я не могу это объяснить, это очень странно. Фанфары судьбы».

И вот этот человек сейчас — киновед, создатель Музея кино — потому что однажды пошел за своим интересом, почувствовал его, не отмахнулся, не спасовал.

Однажды я прочитала мысль, что интерес — это «путь Бога». Мне это врезалось в память.

При этом замечаю, что интерес воспринимается как баловство. Дескать, что ты там, в песочнице копаешься, ой, ну пройдет, а потом уже наконец займешься серьезным. Я думаю, что это растет из двух проблем:

1. Во многих напрочь заблокирована «свободная игра», ведь с детства такой человек мог слышать: «Хватит уже своими глупостями заниматься», когда копался в песочнице. Хотя развитие идет именно там, в покое от ожиданий.

2. Как следствие нет того самого «покоя» во взрослом возрасте. Чтобы не столкнуться с собственной уязвимостью, не дай бог не заудматься о том, что на самом деле человеку важно, он находится в постоянно гонке по наполнению своего календаря и деланию больше всего. Сделали Х, теперь надо 2Х, потом 3Х. И больше задач, еще больше гипотез и т.д.

Как в этом всем услышать тот самый интерес? Как понять, про что ты и что тебя составляет? Ну да, можно, конечно, гнаться за чужими тенями, перечитывая пресный зарубежный нон-фикшен, где дяди и тети с таким же отсутствием покоя надувают щеки и рассказывают про свой идеальный путь. Не уверена, что это про настоящую жизнь.

Вот и получается, что интерес считается чем-то поверхностным. Но только не надо путать восторг и истинный интерес. Восторг это когда ты выгоревшей от бесконечного «надо больше» попадаешь на мастер-класс по керамике, испытываешь приятные ощущения и тебе кажется, что это что-то классное. Просто вспышка, ничего серьезного, завтра ты, может быть, уже забудешь про эту керамику.

Что отличает интерес? Где-то было в видео у моего мужа, что главный признак — это то количество времени, которые ты готов инвестировать. Ты буквально сфокусирован туда, ты не можешь не думать об этом, не можешь не делать, что-то ведет тебя. И вот появляются нужные связи, попадаются нужные люди и возможности. Что это, как объяснить?

Я, например, не могу не учиться в институ Ньюфелда, не могу не познавать тему теории развития. Почему? Я не знаю. На время я могу уставать и делать этого меньше, но я все равно каждый раз возвращаюсь и смотрю туад, иду туда. Это необъяснимо.

Мы не могли с Семеном не делать конференцию в Клубе главредов, которая вот-вот состоится. И Семен на днях сказал:

«Это страшно и ответственно — но еще страшнее не сделать то, что идет от сердца, предать себя»

Еще людям кажется, что в «серьезном деле» как будто меньше риска и больше гарантий. Дескать «поступи на экономику и всегда будешь востребован». Но если подумать, правда ли стать хреновым бухгалтером и ненавидя делать эту работу — значит жить свою жизнь? Правда ли это приведет к достойным результатам? Прокормит семью или все же убьет все деньги на лекарства?

На мой взгляд это очередная попытка зафиксировать жизнь. Ведь мы сами назначаем что-то серьезным делом, а что-то ерундой. Я знаю мног олюдей, которые выбрали такую типа-ерунду. Я знаю повара, который чувствует концепцию ресторанов, которые взорвут рынок. Я знаю пекаря, которая делает первоклассный хлеб и выпечку. Продолжать? Стоило ли им идти в бухгалтерию, чтобы застраховаться?

Бояться, сомневаться, тревожиться — хороший знак

Вчера слушала лекцию про тревогу в Институте Ньюфелда и там была такая цитата:

«Когда мы проявляем мужество, мы чувствуем тревогу. Мужество не дает нашей тревоге встать на пути у жизни. Если мы не будем чувствовать небезопасность, когда должны ее чувствовать, это будет не мужество, а безрассудство.

Если герой говорит: “Я ничего не чувствовал, я не раздумывал, я просто сделал это”, то это не мужество.

Не позволить страху встать на пути у жизни — это интеграция. Это способность чувствовать одновременно и тревогу, и желание превозмогать страх»

Мужество возникает, когда ты осознаешь свой страх, видишь его, чувствуешь тревогу и понимаешь последствия, но решаешь пойти и победить этого «дракона». Мужество — это про то, чтобы одновременно чувствовать страх и желание пойти дальше, оно возникает на грани смешанных чувств.

В бытовом понимании мы чаще видим, как люди хотят прийти к некому абсолюту, испытывать что-то одно и отречься от другой стороны. Они говорят: «Вот, он ничего не боится, он смелый, я не такой». Или там: «У него получается, потому что он не сомневается, а я полон сомнений». Зарубежный нон-фикшен, все эти инфобизнесмены с их успешным успехом, конечно, здорово навредили со своими установками, что если ты сильный и умелый, то ты ничего не боишься.

Плюс, наверняка, влияет культурный аспект, в котором сколько-то поколений были воспитаны в парадигме «мальчики не плачут», «что ты грустишь, улыбнись» и невозможности принимать детские эмоции. Это про отречение от части себя, про попытку достичь идеала, который хоть и выглядит максимально устойчивым (всегда веселый, всегда отважный, всегда какой-то), но на самом деле представляет собой колос на глиняных ногах.

При этом настоящая устойчивость появляется там, где человек может чувствовать то и другое, у него нет защит от эмоций, у него есть достаточный уровень собственной уязвимости и он не боится заглянуть в себя.

Тревога — базовая эмоция, она нужна нам, чтобы предупреждать об опасности. Если же тревога не ощущается, система предупреждения об опасности сломана, возникает безрассудство. Со стороны выглядит, как вот, такой молодец, ничего не боится. Но что в этом хорошего? Хотите вы доверять серьезную работу человеку, который не понимает ничего про риски, не будет осмотрительным, не увидит опасности, не задумается об этом?

И тут с одной стороны должно прийти успокоение для тех, кто правда чувствует разное, находит в себе и сомнения, и тревогу. С вами все ок, ввы многое можете.

С другой стороны мы видим огромное поле неизведанного. Как руководители мы вдруг понимаем, что одного подхода «хорошее поведение будем поощрять, плохое поведение — наказывать» недостаточно.

Любители сообщить, что вообще мы не в детском саду, чтобы поддерживать и понимать людей в команде, мы тут на работу собрались и цели — наше все, забывают, что в детском саду как раз чаще применяют этот примитивный подход. Но неужели мы не отличаемся от воспитательниц, которые за годы работы не задумались о своей работе? Как будто все намного сложнее.

Лично меня будоражит, сколько интересного и неисследованного есть, сами собой отпадают вопросы «мне что, теперь всех утешать?», сами собой растворяются утверждения из категории «либо так, либо так», потому что самое интересное разворачивается как раз там, где и то и другое. Вот я туда иду.

В рамках данного обсуждения тревоги некорректно приводить в пример пожарных и другие героические профессии, дескать, они не должны чувствовать тревогу, чтобы исполлнять обязанности. Там есть свои детали, как этот механизм работает. Эмоция все равно будет выполнять свою работу. В то же время защиты от эмоций — не награда, а большая проблема.

Удивительно, но наша конференция уже в эту пятницу. Приглашаю, смотрите программу.

Все спикеры классные, но я особенно жду:

— Анну Симакову с разбором коммуникационного кейса (кейс я подбирала сама)

— мою дискуссию с Настей Кузьмишкиной, бренд-директором проектов ANTIПА. Мне очень интересно, почему и как вокруг православного храма делают такой по-настоящему красивый проект и привлекают молодых людей в такую, казалось бы, сложную тему

— Варю Веденееву с разговором о том, как совмещать интерес с серьезным проектом (с метриками, целями) и не терять огонь

— секцию с короткими выступлениями ребят из Клуба главредов

— выступление моего мужа Максима не про контент, а про игру и дерзновение

Смотрите, кто еще будет. И буду рада увидеться и пообщаться лично, приходите.

Сегодня делала разборы в Сладеньких вакансиях:

Как я в целом смотрю на вакансии + кружочки

Вакансии типа «стартап»: почему плюсов больше чем минусов несмотря на риски

Почему я считаю вакансии в продуктовые редакции крутыми: база для того, чтобы стать крутым руководителем проектов

Однотипные вакансии: почему они такие и почему они не всегда то, чем кажутся

Почему я не очень люблю работу в медиа: прикольно, но есть существенные ограничения (кружочки)

На что откликаться, а на что — нет

Кто будет востребован в любые времена

Заключение

Кто-то ведет свой блог или тг-канал: бодро, классно, живо, смешно — в общем, все получается.

В какой-то момент он говорит: «Хочу масшабироваться и перестать это завязывать на себя. Надо найти человека, которого я погружу в контекст, и он будет вести канал».

Ну и всё, начинается движение в сторону конца: https://boosty.to/ilyahova/posts/ce057dd1-91d1-4b62-b6dc-b3647425a7ef

Готово видео с нашей конференции Made in Self. И я вспомнила, что вообще вся история Клуба главредов, которая привела к этой конференции, начиналась с игры.

Как-то так совпало, что мы случайно познакомились с Семеном Иноземцевым, потом был какой-то общий порыв, интерес сделать сообщество для главредов и всех, кто занимается контентом. Мы просто загорелись этим и пошли делать.

Мы не надували щеки, не рисовали глобальные цели на старте, не выдумывали абстрактные позиционирования и высокопарные манифесты. Это вырывалось из нас, просилось наружу. Мы думали: ну может сделаем, ничего не получится, ладно, ну зато попробовать — просто поняли, что не можем не делать. Я часто говорю про следование за своим интересом — это было именно то.

Дальше начало происходить самое интересное — то, что обычно для меня укладывается в главный признак, что следуешь а истинным интересом, а не за неврозом: откуда ни возьмись появлялись нужные люди, связи, возможности. Так в Клуб пришел Данила.

Изначально мне нужен был человек на монтаж видео, но в Даниле было столько интереса, что теперь он занимается полностью сообществом. И Данила тот человек, который постоянно копает тему, чтобы сообщество было не чатиком, куда мы с Семеном что-то вещаем с умным видом, а пространством для общения, где главные не мы, а каждый участник.

У нас была не абстрактная цель, зажатая набором выдуманных цифр, а картинка в голове, что мы хотим делать и куда идти. Мы много говорили о ценностях, которые хотим нести через Клуб. И даже манифест наш — не вымученные, пропущенные через мясорубку согласований безжизненные предложения (господи, сколько я видела этого дрочилова на слова в компаниях) — то, как я и Семен видим, куда мы идем. Он написан так, как я бы об этом рассказывала.

Кстати, да, был момент, когда мы попали в ловушку того, что «надо придумать и оцифровать цели» — это были худшие месяцы работы Клуба и мы чуть ни разбежались. Но у нас хватило уязвимости выйти друг к другу, открыто рассказать о том, что каждый чувствует — и откатиться. собой и к реальности.

Потом познакомились с Володей Корневым из «Короче» и Дмитрием Шелухиным из ВШЭ. Случился сначала офлайн-интенсив главредов, потом — вот эта конференция.

И опять — почему конференция именно такая: не про очередное «как сделать», а про «зачем? куда?». Ну просто верили именно в это, сами думали об этом, и не могли не делать именно так. Без гарантий, с риском, но зато с интересом. И нас в этом поддержали.

Семен сказал недавно:
– Я думал: ну мы с Ирой поиграем в конференцию. А потом оказалось, что правда получилась конференция

Ну, мы ведь правда играли. Просто делать из интереса не отрицает, что это сложно, тяжело и надо много делать.

Ну а дальше тоже что-то будет, посмотрим что именно и как всё это будет. Ну главное, хочу делать от души, в то, что верю. А не чтобы себе что-то доказать и нарисовать безжизненные цели, от которых тошно.

Люблю добрые проекты.

А еще очень важно чувствовать, что близкие люди на твоей стороне. Не говорить своему ребёнку, каким надо быть, не тешить свои неврозики, не учить, не назидать, не бегать судорожно по развивашкам, а сделать так, чтобы он чувствовал, что его любят. А это ох какая сложная задача, бездумно совершать какие-то действия намного проще.

У меня так было и очень помогает до сих пор. Теперь моя очередь.