Когда в Европе или Америке обычного человека что-то не устраивает, он пишет об этом своему представителю в легислатуре того или иного уровня.
Пишет местному депутату, муниципальному советнику, конгрессмену штата...
Пишет о разбитой дороге, о плохом обслуживании в местной больнице, о нехватке детских площадок — о чем угодно.

Это и есть нормальные отношения между избирателем и его представителям: избиратель наделяет депутата мандатом и ожидает, что в рамках этого мандата депутат будет представлять его, избирателя, интересы по волнующим его, избирателя, проблемам.
И это работает.

Но не в России, конечно.
В России этот институт давно разрушен (когда-то, кстати, работал, и было время, когда люди понимали, что многие проблемы можно решать через депутатские приемные и депутатские приемы — вспомните очереди, которые к Ройзману стояли), депутаты всех уровней — это кто угодно, но не представители избирателей. Чиновники, решалы, лоббисты местных ФПГ и ОПГ, путинские пропагандисты — это да, пожалуйста. Но представительством интересом граждан они, совершенно точно, не занимаются.

А запрос на представительство есть. Проблем-то у людей меньше не стало (стало больше). А решать их некому. И даже рассказать о них некому.

Юлия Навальная удивительно угадала со своим проектом "Письма из России": ведь по сути в рамках этого проекта обычные люди со всей страны вступают с ней в отношения "избиратель-представитель", даже и прекрасно понимая (наверное), что раздолбанное ЖКХ она им в Иркутске не починит (по крайней мере, сейчас), и строительство мусоросжигательного завода в Воскресенске тоже, пока, не остановит. Но по крайней мере есть тот, кто готов выслушать и ответить — и люди пишут тысячи писем. О жизни, о наболевшем, о том, на что российская протухшая бюрократическая машина в лучшем случае бездушно смолчит в ответ, а скорее — еще и накажет.

В этих письмах мне видится огромный запрос на нормальность. Люди просто хотят выбирать таких представителей, которые будут к ним прислушиваться и работать в их интересах. И поэтому пишут Юлии.

«Единая Россия» долгие годы убеждает людей в том, что их голос ничего не решает. Но это неправда - жители разных городов и сёл, объединяясь вокруг конкретных проблем, заставляют чиновников отступить. А власть реагируют на это запретами и давлением, потому что любой организованный протест создаёт для нее реальные трудности. Если в вашем районе есть локальная инициатива или акция - присоединяйтесь к ней. Это один из немногих доступных сегодня способов влиять на происходящее.
https://youtu.be/DAumG7tjq1E

Из жизни придворных "социологов".

ВЦИОМ — пропагандистская контора.
Цель ВЦИОМа — пропаганда путинизма.
Путинизм — это, прежде всего, бесконечная коррупция и бесконечное лицемерие.
Так что надо признать: Валерий Федоров, в некотором смысле, живет по своим принципам. Врет и ворует за троих.

Но все равно новое расследование ФБК впечатляет: если даже в такой сфере деятельности, как проведение социологических исследований, можно украсть сотни миллионов, то сколько же они крадут там, где денег в разы больше!

Видео: https://youtu.be/U8kY9qLnGgg?si=IvVS3-FyrRWIViz0

Текст: https://navalny.com/p/6698/#cut

В удивительном и кошмарном мире мы живем.

Владимир Путин, террорист номер один в мире, под камеры собирает совещание в Кремле и на нем анонсирует на весь мир: сегодня ночью устрою очередной теракт.
И устраивает: по его приказу сотни ракет и дронов летят на жилые дома в украинских городах.
И весь мир смотрит уже привычно и очень устало и такой типа — ну да, ну а что делать, ну Путин он такой, все равно с ним придется договариваться рано или поздно. Серьезно?

Террористы — явление, увы, для многострадальной нашей планеты не новое. Но чтобы вот так открыто, куражась, публично они анонсировали убийства мирных людей — это новый уровень. Тут Путин буквально первый.

Он делает это не от хорошей жизни: денег в бюджете нет, волонтеров нет, продвижений на фронте нет, перспектив у войны нет. Он делает это буквально от отчаяния, и это делает его преступления еще более страшными: в них заведомо нет никакого «смысла», это убийства ради убийств, террор ради террора.

Поэтому хочется просто честно говоря по щекам хлестать каждого идеолога «нормализации» и «переговоров с Путиным»: ау, проснись, какая к черту нормализация? Какие нафиг переговоры?

Двадцать семь лет назад Путин, который тогда только начинал взрывать дома по ночам, сформулировал точный рецепт того, как (и где) надо поступать с террористами — рецепт, который мгновенно сделал никому не известного серого чиновника популярным политиком. Может быть, это единственная верная вещь, которую он вообще в жизни сказал.

В России запрещено всё.
Ну то есть вот буквально всё.

И есть десятки миллионов замечательных людей, мечтающих о переменах, желающих делать что-то, чтобы перемены приблизить. Есть ли что-то осмысленное, что они все-таки делать могут?

Я думаю, что да (а вы можете со мной поспорить в комментариях!):

https://youtu.be/59q0Fc5fUgc?si=sJU1FHeNKwo-aOmK

Ну что ж, мессенджера Макс больше нет в AppStore.
Мы этого требовали, мы за это боролись, писали колонки и письма, проводили встречи — и вот первый результат.

Не окончательный еще. Могут и откатить. Увы, мы уже видели и не раз, как американские технологические компании ведутся на кремлевский шантаж и прогибаются под их требования. Ну и еще очень важно, что на Андроиде будет.

И все же давайте порадуемся. Хорошо ведь (и редко бывает!), когда случается то, что и должно случиться.

Мессенджер Макс — инструмент цензуры и принуждения. Это буквально, по определению, зловредная шпионская программа, которую пользователей принуждают устанавливать. Мессенджер, который публично гордится (!) небезопасностью, рекламирует перлюстрацию, кичится цензурой. Даже на парковке. Такой мессенджер и должен был быть удален — не говоря уж о том, что разработан и поддерживается он подсанкционной кампанией — и жаль, признаться, что это случилось не автоматически и само собой, а потребовало большой кампании и усилий многих людей.

Если не откатят, будет очень, очень интересно. Есть ли у Кремля альтернативы, кроме как разблокировать Телеграм и/или Вотсап? Как вы думаете, что они решат делать?