Отношенческое кредитование (relationship lending) позволяет местным банкам собирать частную информацию о своих клиентах и снижать информационную асимметрию, которая часто становится причиной кредитного нормирования. В данной статье мы утверждаем, что «мягкая информация» (soft information), полученная в рамках такого кредитования, способствует принятию решений о предоставлении кредитов даже в тех случаях, когда качество заёмщиков выглядит низким с точки зрения «жёсткой информации» (hard information). Мы сравниваем поведение местных и неместных банков, используя данные непосредственно до и после финансового кризиса 2007–2008 годов. Мы используем различия в степени зависимости банков от мягкой информации, чтобы изучить, как изменилась их стратегия кредитования, когда показатели «жёсткой информации» заёмщиков ухудшились после начала кризиса. Наше исследование показывает, что фирмы, кредитовавшиеся преимущественно в местных банках, сообщали о меньшем уровне кредитного нормирования сразу после начала финансового кризиса 2007–2008 годов. В тот же период местные банки с меньшей вероятностью разрывали уже существующие отношения со своими клиентами, продолжая финансировать их, даже несмотря на ухудшение балансовых показателей заёмщиков. Мы исключаем альтернативные гипотезы, которые могли бы объяснить полученные результаты, такие как влияние спроса, практика «зомби-кредитования» или различия в том, как финансовый кризис сказался на предложении кредита местным и неместным фирмам. Таким образом, мы приходим к выводу, что благодаря своей большей ориентации на мягкую информацию, местные банки в большей степени поддерживали своих клиентов в период ухудшения экономических условий, по крайней мере, непосредственно после начала финансового кризиса.

…Условные 5 банков-гигантов никогда не будут знать так хорошо локальный бизнес-рынок в каком-то районе, как местный банкир. Отсюда недофинансированность локальных проектов и инициатив. ЦБ РФ удобна модель с несколькими крупными банками. Но информационно она идет не без потерь, и потери эти важны

Президент Первого народного банка Сан-Розарио майор Том Кингмен успел побывать погонщиком мулов, ковбоем, объездчиком, солдатом, шерифом, и скотоводом. И теперь, когда он стал банкиром, старые товарищи, вместе с ним проводившие дни в седле и ночи в палатке, не находили в нем особых перемен. Он составил себе состояние, когда цены на техасский скот взлетели вверх, и тогда основал свой банк

Дорогой Том!
Мне сообщили, что у тебя там хозяйничает ищейка дяди Сэма, а это значит, что через час-другой доберутся и до нас.
Хочу попросить тебя об услуге. У нас сейчас в кассе всего $2200 наличными, а должно быть по закону $20000.
Вчера вечером я дал $18000 Россу и Фишеру на покупку партии скота у старика Гибсона. Они на этом деле заработают через месяц не меньше $40 000, но от этого моя касса сегодня не покажется ревизору полнее.
А документов я ему показать не могу, потому что выдал эти деньги не под векселя, а под простые расписки - мы-то с тобой знаем, что Пинк Росс и Джим Фишер ребята золотые и не подведут. Помнишь Джима Фишера: это он тогда застрелил банкомета в Эль-Пасо.
Я уже телеграфировал Сэму Брэдшо, чтоб он мне прислал $20 000 из своего банка, но их привезут только с поездом, который приходит в 10.35. Если ревизор обнаружит в кассе только $2200, он закроет банк, а этого допускать нельзя.
Том, делай что хочешь, но ты должен задержать этого ревизора. После прихода поезда следи за нашим окном; если ты увидишь, что на нем опустили штору, значит деньги уже в кассе. А до того ты ревизора не выпускай. Я на тебя рассчитываю, Том.
Боб Бакли, президент

Несмотря на его природное великодушие и подчас неосмотрительную щедрость по отношению к старым друзьям, дела банка шли хорошо, потому что майор Том умел разбираться не только в скотине, но и в людях. Последние годы были неблагоприятными для скотоводов, и банк майора оказался одним из немногих, которые не понесли больших потерь.