Исторические аналогии в целом не принимаются, но исторические аналогии из до-промышленной эпохи не принимаются не принимаются.

https://tg-me.sbs/bbbreaking/227629

Кодзима гений.

Поскольку новостью как правило считается некоторое отклонение от общего потока событий, в РФ текст с заголовком «запретили» новостью не является. Это такая же новость как пробки вечером. Вот «Не запретили…» — новость, заголовок привлекает внимание уже самим фактом присутствия этих необычных слов.

Гамильтон из университета UCSD описывал (2000) интересный пример статистического артефакта. Представьте, что вы оцениваете линейную модель, в которой нефть влияет на рост экономики (США). Если нефтяной шок повышает цену, то рост замедляется. Если нефтяной шок понижает цену, то рост ускоряется. Если оценить такую простую модель на данных до 1985-го года, то коэффициент («влияния» нефти на экономический рост, назовем это «влиянием» для простоты — сейчас речь не о каузальности) будет значимым. Но если расширить выборку и включить данные до конца 1990-х, то оценка покажет, что коэффициент неотличим от нуля. Почему? Гамильтон пишет, что поскольку модель линейна, она предполагает, что положительный эффект от падения цены на нефть равен отрицательному эффекту от роста цены на нефть. Грубо говоря, это один и тот же эффект, только работает он с минусом для экономики или с плюсом в зависимости от того, выросла цена на нефть или упала. Однако в реальности эффект может быть не линеен (Гамильтон так и предполагает), и ущерб от роста цены на нефть больше, чем выигрыш от ее падения. Тонкость в том, что на выборке до 1985-го года в основном присутствуют шоки роста цен на нефть, а не шоки падения. Соответственно линейная модель видит только росты, ловит этот большой отрицательный эффект и отражает его. Но если добавляются данные после 1985-го, то линейная модель а) видит, что от роста цены на нефть эффект был, а от падения цены на нефть эффектов не было и б) оценивает этот факт с учетом предположения о том, что реальный эффект симметричен. Более того, поскольку в выборке после 1985-го много падений, то часть ростов цен на нефть становится компенсаторной: это просто отскоки к старым уровням, поэтому они не вредят экономике так же сильно, как «настоящие» росты цен на нефть. Модель же не видит разницы между ними и «настоящими» шоками роста цен, если не ввести коррекцию. Соответственно, она «сплющивает» результат в то, что «эффект от нефти вообще не отличим от нуля».

https://tg-me.sbs/totalepc/667 кто хочет помочь.

Думаю, что сегодня агентом фашизма является не столько человек в коричневой рубашке, сколько боящийся выйти из дома на улицу человек, без конца читающий на своем компьютере страшные новости про страшный мир и готовый хоть бы и завтра выступить за того сильного, любого сильного, кто спасет его от его же страхов. В первом случае это определенный тип, и этот тип все еще маргинален. Но во втором случае это не столько тип человека, сколько определенное состояние, в которое могут впадать (и впадают) массы горожан. В другой социальной реальности они могли бы прийти к совсем другой политике.

Если мне скажут: Сергей, у нас тут ИИ создал замечательное устройство нового автомобиля / самолета / квадрокоптера, садитесь-покатайтесь, то (по состоянию этой технологии на сегодня) я откажусь с вероятностью единица. Думаю, в этом я совсем не одинок. Одновременно, люди на основании «созданной ИИ модели» принимают какие-то важнейшие политические и экономические решения. Иными словами, если бы был физический контакт между вами и продуктом ИИ-мышления в виде автомобиля или чего-то другого, что можно потрогать и понюхать, то доверия не было бы достаточно, чтобы рискнуть своей жизнью; но когда между вами и ИИ нет «железяки», то ощущение риска несколько проваливается. Очередной выверт эволюции в технологической среде, к которой она нас не готовила.

.

FT: «Узбекистан дал старт размещению государственных активов на сумму $2,4 млрд в Лондоне, что стало первым выходом страны на глобальные фондовые рынки.

Национальный инвестиционный фонд Узбекистана сообщил в четверг, что нацелен на листинг в Лондоне и Ташкенте, который является ключевым элементом усилий президента Шавката Мирзиёева по открытию экономики. По словам источников, знакомых с ситуацией, завершить размещение планируется к середине мая.

[...]

Планируемый листинг «станет первой возможностью для международных инвесторов в акции получить доступ к экономике Узбекистана, движимой реформами и стремительно модернизирующейся», — заявил Мариус Дан, управляющий мандатом Franklin Templeton.»

https://www.ft.com/content/132b900f-6cb5-4def-b262-4b0f35a082a2

Целенаправленное выдавливание с рынка мелких провайдеров — это не какой-то новый тренд. Даже на графике в оригинальном посте видно, что число действующих лицензий стало падать после 2016 года, когда был принят «пакет Яровой»: законодательные изменения, в частности, обязали операторов связи хранить данные пользователей в течение трех лет. В 2019 году был принят закон о «суверенном интернете», который обязал операторов устанавливать инфраструктуру для фильтрации трафики: ТСПУ. В последующие годы к этому комплексу инициатив добавились новые. Все эти меры закономерно ударили по мелким операторам.

Централизация путем выдавливания с рынка малых провайдеров — важный элемент контроля над интернет-трафиком, который когда-то позволил в том же Китае выстроить развитую инфраструктуру блокировок. В России или Иране изначально были довольно конкурентные рынки операторов связи, поэтому государства используют меры экономического давления по сокращению числа провайдеров. Подробнее рассказывал в этой статье.

Когда восточный блок только развалился, основным претендентом на звание будущего экономического чемпиона была Венгрия. Польша была бедной даже по меркам стран того блока, СЭВ. Она вышла коммунизма в особенно неважном состоянии и с плохими вводными. Фаст-форвард 35 лет, и Польша стала экономическим колоссом на этом пространстве, а Венгрия волочится рядом. Заслуга в этом не только Виктора Орбана, но, конечно, его в первую очередь: много лет во власти, отставание, потерянное время, страна надполья, как сформулировал известный профессор.

ВВП на душу населения. Данные скорректированы с учётом инфляции и различий в стоимости жизни между странами.

https://tg-me.sbs/podosokorsky/37544

Старая искренность.

Европейцы хотят больше возобновляемых источников энергии, даже если это приведет к увеличению счетов за электроэнергию

https://www.politico.eu/article/poll-europeans-back-renewables-despite-higher-energy-costs/

Согласно новому опросу POLITICO European Pulse, проведенному в шести европейских странах, европейцы в подавляющем большинстве поддерживают переход на возобновляемые источники энергии: двое из пяти заявили, что готовы даже временно платить более высокие счета за электроэнергию, чтобы ускорить этот переход.
Общественная поддержка чистой энергии наблюдается на фоне войны в Иране, которая обнажила уязвимость ЕС к колебаниям мировых энергетических рынков, и поможет Брюсселю в его стремлении заменить импортируемое ископаемое топливо отечественными возобновляемыми источниками энергии. Опрос более 6000 человек в Бельгии, Франции, Германии, Италии, Испании и Польше, проведенный в марте, показал, что около 60% хотят, чтобы Европа либо ускорила, либо сохранила переход на возобновляемые источники энергии.

Наибольшая группа респондентов — 39%— поддержала ускорение перехода, даже если цены на энергоносители вырастут в краткосрочной перспективе. Лишь 17% заявили, что ЕС должен отдавать приоритет самым дешевым источникам энергии независимо от воздействия на окружающую среду.

Результаты также показывают, что европейские правительства столкнутся с незначительным сопротивлением со стороны общественности, подключая к своим электросетям больше ветряных турбин, солнечных панелей и крупных аккумуляторных батарей. Результаты исследования показывают, что вместо того, чтобы убеждать избирателей, уже существует широкая база поддержки, особенно по мере того, как энергетическая безопасность становится все более актуальной политической повесткой дня.

Конфликт с Ираном выявил уязвимость, с которой Европа долгое время пыталась бороться: зависимость от импортного ископаемого топлива. После сокращения поставок российского газа блок переключился на других поставщиков, включая Норвегию, США, Алжир и Катар. Но диверсификация поставок не устранила риски, и война в Иране, которая нарушила около пятой части мировой торговли нефтью и сжиженным природным газом, болезненно ясно показала это различие.

В конце марта глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль предупредил, что война уже спровоцировала то, что он назвал «крупнейшим сбоем поставок в истории мирового нефтяного рынка», вновь обратив внимание на риски зависимости от нестабильных поставщиков и хрупких транзитных маршрутов.

Читатели, полагаю, помнят, что зимой 2023 – 2024 гг. презентация первого издания моей «Русской ловушки» была запрещена в Высшей школе экономики, а затем в петербургском Доме журналиста. Поэтому сегодня, когда вышло новое издание – значительно большим тиражом, да, к тому же, с электронным вариантом и аудио вариантом, который вскоре должен быть готов, – у меня есть основания радоваться не только самому появлению книги в торговле, но и своеобразной моральной победе над мракобесием, символом которого, увы, стала «Вышка».
Победе, конечно, скромной. Наверное кто-то уже тянется писать комментарий, утверждающий, что столь малые дела ничего не меняют, что все в России плохо, а дальше будет хуже, хуже и хуже… Но я получаю удовольствие не от мазохизма подобного рода, а от сделанного дела, исполненного долга, благодарных откликов читателей. Кто-то завтра, наверное, обрадуется, когда появятся новые ограничения на издательскую деятельность и книжную торговлю. Кто-то скажет, что всё безнадежно и надо не книжки писать, а эмигрировать или даже бежать на кладбище подыскивать могилку. Но мне хочется еще увидеть изданными те книги, которые пока находятся в работе, и я буду делать всё, от меня зависящее, чтобы они появились в магазинах и библиотеках.
Именно в издательства, магазины, библиотеки и на открытые лекционные площадки перемещается сегодня образовательная деятельность в некоторых направлениях социальных наук. Ясно, что получать знания подобным образом смогут лишь лучшие студенты – ищущие, самостоятельные, хорошо организованные и способные читать серьезные тексты. Таких студентов в любом обществе не больше 5 – 10 %. Но они всегда есть. Я их постоянно встречаю. Для них работаю. Отвечаю на их вопросы. Комментирую их комментарии. И огорчаюсь лишь от того, что не хватает механизмов коммуникации с людьми, которым могли бы быть полезны мои книги, но которые о них не знают. В этом деле, правда, нынешние события тоже являются успехом, поскольку у «Альпины», выпустившей новое издание «Русской ловушки», механизмы распространения книг значительно лучше, чем у многих других издательств.