Хочу сделать несколько пояснений к своему посту про патриархат и эволюцию.

1. Я не оправдываю патриархат и не критикую эмансипацию женщин. Многие воспринимают эволюционные объяснения чего-то как оправдания, но это не так. Аргумент в духе «естественно, значит, правильно» — это натуралистическая ошибка. Некоторые природные процессы ужасны с человеческой точки зрения — и подчинение женщин мужчинами — один из таких процессов.

2. Если что-то объясняется эволюцией, то это не значит, что это нельзя изменить. Как отмечает эволюционный антрополог Дэн Спербер, человек отличается от других видов тем, что может сильно менять свою среду обитания при помощи культуры. Постепенно социальный прогресс привёл к тому, что у женщин появилось больше свободы, — и это очень хорошо.

3. На самом деле различия между мужчинами и женщинами не такие большие — и это делает прогресс возможным. У людей разница в родительском вкладе не такая большая, как у других видов. Нашим детям нужна сильная забота — и поэтому у мужчин гораздо больше условно «феминных» качеств и есть сильные отцовские чувства.

4. Гендерные роли, как их представляют консерваторы, не более «естественны», чем более равная, западная модель. Общества могут выбирать между этими моделями — и культура помогает им делать это.

5. В моём посте также не стоит видеть инцельскую критику женской избирательности. Во-первых, избирательность — это хорошо. Во-вторых, мужчины должны принять новые правила игры. Никто никому ничего не должен по умолчанию на рынке отношений. Если ты хочешь найти себе пару — соответствуй запросу. И это не только про статус. Это в том числе про личностные качества — эмпатию, уважение, а также готовность относиться к своему партнёру как к равному и вместе решать бытовые вопросы. Женщин часто винят в кризисе рождаемости, но проблема во многом в неготовности мужчин принять новые правила игры.

@nonpartisan1

Как интернет и соцсети изменили политику

Информационные технологии меняют не только повседневное общение, но и политическую коммуникацию. Сегодня хочу поговорить о том, как новая информационная революция — интернет и соцсети — изменила политику. Поможет мне в этом революция предыдущая: изобретение печатного станка.

Печатный станок в раннее Новое время сильно ударил по авторитету католической церкви и европейских монархий. До его появления политическая и религиозная элита обладала монополией на производство информации. В английском для этого феномена есть удачное слово — гейткипинг, «охрана ворот». Элиты пропускали в публичное пространство только выгодную им информацию и отсекали критику.

Печатный станок эту монополию разрушил. Охранять ворота стало невозможно, и в них хлынули политические оппоненты. Альтернативные силы начали распространять собственные газеты и листовки, влияя на общественное мнение. Реформация и политические кризисы той эпохи были прямым следствием революции в информационных технологиях.

Нечто похожее, как мне кажется, происходит и сейчас на Западе: элиты постепенно теряют контроль над информацией, а вместе с ним — и поддержку. Бывший аналитик ЦРУ Мартин Гурри пишет, что интернет спровоцировал Арабскую весну и породил масштабный кризис в западных демократиях. Гурри использует пространственную метафору: политическая периферия получила возможность атаковать центр.

В своей лекции я говорил, что подъём правого популизма на Западе отчасти объясняется появлением интернета. Популисты чрезвычайно популярны в сети: «Альтернатива для Германии», например, собирает в тиктоке больше просмотров и лайков, чем любая мейнстримная партия, а правые спикеры доминируют в нише подкастов и стримов. Исследования показывают, что распространение 3G повышало долю голосов за правых. Интернет позволил им выстроить альтернативу мейнстримной медиасреде.

Похоже, западные демократии переживают нечто схожее с ранним Новым временем. После Второй мировой войны к власти пришли новые люди. Их политический курс строился на том, чтобы максимально далеко уйти от национализма и продвигать прогрессивные ценности. Интернет и соцсети это положение подорвали — критики послевоенного порядка смогли достучаться до аудитории.

Больше о том, как устроены демократии, — на нашем совместном с Political Animals курсе. Записывайтесь, будет интересно!

@nonpartisan1

Если какая-то черта личности и предсказывает веру в теории заговора, то это нарциссизм. Скорее всего, таким людям кажется, что они открыли великую истину, недоступную простым смертным.

Подумал, что, возможно, нарциссы и на мошенничество ведутся чаще. В России схемы нередко строятся на том, что человеку звонят якобы из ФСБ и предлагают поучаствовать в спецоперации по спасению страны. Человек без этой черты, скорее всего, сочтёт сам звонок чем-то неправдоподобным и насторожится. А вот нарцисс способен счесть это подтверждением собственной исключительности: «Конечно, выбрали меня — а кого же ещё?»

Возможно, это отчасти объясняет, почему на такой очевидный бред порой ведутся богатые и известные люди — например, Долина. Такие люди часто склонны любоваться собой — и мошенники могут этим пользоваться.

@nonpartisan1

Почему либертарианцам стоит больше думать о международных отношениях?

Одна из самых больших трудностей либертарианской теории — это не просто проблема существования государства, а системы государств.

Государства не существуют в изоляции. Международная система состоит из нескольких правительств, у которых нет единой высшей инстанции. Из-за этого между ними возникает конкуренция и проблемы безопасности. Многие социологи и теоретики международных отношений — например, Чарльз Тилли — указывали на то, что государства создавались для того, чтобы вести войну с другими государствами.

Либертарианцы выступают за то, чтобы сократить государство. Это предполагает в том числе значительное сокращение военного бюджета или и вовсе переход к частным охранным компаниям, которые по определению не могут быть более мощными, чем государство. И тут возникает наша проблема: одно государство никогда не пойдёт на сокращение своей военной мощи в мире, где есть другие государства. Если оно это сделает, то поставит себя под удар.

Я не думаю, что у либертарианцев есть хороший ответ на эту проблему. Некоторые люди, которые называют себя либертарианцами, топят за раздутый военный бюджет. Это, безусловно, является отходом от либертарианских принципов. Кто-то просто молчит или надеется на то, что свободная торговля сделает государства менее воинственными и позволит сократить военные бюджеты.

Я думаю, что либертарианцам стоит больше думать о международных институтах. Безусловно, в нынешнем виде они никого не устраивают. Однако, возможно, те принципы социальной организации без высшей инстанции, о которых мы говорим на национальном уровне, могут сработать на международном?

Это всё может звучать очень утопично, но я действительно не понимаю, как можно сократить государства в мире враждующих государств. И проблема не просто в военном бюджете: когда государство растёт, это не происходит лишь в одной области.

@nonpartisan1

Почему мужчины более агрессивны, чем женщины?

Мужчины чаще дерутся, чаще убивают и чаще сами гибнут от насилия. Это один из самых надёжно установленных фактов в социальных науках. В чем причина такой разницы между полами? Психолог Стив Стюарт-Уильямс в книге «Миллиард лет половых различий» объясняет эту разницу при помощи теории эволюции.

Но возможно дело в культуре? Многие верят, что мальчиков учат быть агрессивными, отсюда и различие. С этим объяснением есть несколько проблем. Во-первых, агрессия проявляется на очень ранних этапах, до всякой социализации. Во-вторых, исследования показывают, что мальчиков, как правило, наоборот, учат быть менее агрессивными. В-третьих, различия в агрессии встречаются во всех известных нам культурах.

Откуда берётся различие? Стюарт-Уильямс объясняет его половым отбором. Проиллюстрировать механизм можно на морских слонах. Самцы могут оставить гораздо больше потомства, чем самки, но лишь немногие. Доминантный самец создает гарем, а проигравшим не достаётся ничего. По одной оценке, 4% самцов оставляют около 85% потомства за сезон, остальные ни одного детёныша. Самка же в любом случае выкормит за сезон не больше одного. Для самца победа в драке означает шанс на огромный выигрыш, для самки почти ничего.

С людьми работает та же логика, но с большой оговоркой. Мужчина способен зачать больше детей, чем женщина способна выносить. А значит, и выигрыш от победы в соперничестве у мужчин выше. Это может объяснить, почему мужчины более агрессивны. Также это может объяснить, почему мужчины чаще рискуют и почему для нас так важен социальный статус: всё это может дать преимущество в конкуренции.

Эволюция объясняет не только сам разрыв, но и то, почему он меняется с возрастом. У мальчиков и девочек разрыв в агрессии не такой большой. После полового созревания мужская агрессия резко растет, достигает пика в ранней взрослости и затем спадает. Ребёнку нет смысла лезть в драку: потомства у него всё равно пока быть не может. После созревания расчёт меняется, и риск начинает окупаться. Спад же объясняется тем, что сильнее всего рискуют те, кому нечего терять. Когда мужчина обзаводится семьёй, на кону оказывается слишком многое, и он остепеняется. А вот после развода мужчины часто снова становятся агрессивными и склонными к риску.

Но люди не морские слоны. Наш вид эволюционировал так, что мужчины и женщины любят друг друга и образуют устойчивые пары! Это снижает предельное число детей, которое может завести мужчина. А с ним падает и средний выигрыш от агрессии. Поэтому и драться мужчины готовы куда меньше, чем самцы морских слонов. К тому же раз мужчина вкладывается в потомство, то и женщине выгодно бороться за лучшего партнёра. Соперничество женщинам не чуждо, просто принимает оно менее опасные формы: слухи, сплетни, остракизм вместо прямого насилия.

Половой отбор хорошо объясняет разницу в агрессии между мужчинами и женщинами. Но здесь нужно сделать несколько уточнений.

Во-первых, эволюционное объяснение вовсе не предполагает, что люди сознательно стремятся завести потомство. Эволюция просто отбирает черты, которые помогают делать это с большей вероятностью.

Во-вторых, «естественно» не значит «неизбежно». Разрыв между полами есть в любом обществе, но абсолютный уровень мужского насилия колеблется от культуры к культуре. Значит, биология задаёт лишь склонность, а культура вполне способна насилие снижать.

В-третьих, «естественно» не значит «хорошо». Эволюционное объяснение не оправдывает мужскую агрессию, оно лишь помогает её понять, а это первый шаг на пути к решению любой проблемы.

@nonpartisan1

Если бы я был либертарианским политиком в Европе или в США, то я бы попытался мобилизовать молодых людей против стариков.

Тебе 20–30 лет.

1. Ты не можешь купить себе дом, потому что бумеры напринимали офигительных законов о зонировании и местном самоуправлении. Им принадлежат все дома и квартиры, и они имеют институциональную возможность блокировать стройку, чтобы их имущество не дешевело.

2. Ты должен платить огромные налоги, чтобы оплачивать медицинские услуги бумерам, которые гораздо богаче тебя.

Что мы имеем в итоге?

Демократия + социальное государство + кризис рождаемости = тирания стариков. Идеальный момент для критики социалдемократии.

Единственная проблема: нужно как-то сдуть пыль с либертарианских идей и затащить на выборы молодых людей, которые не привыкли голосовать.

@nonpartisan1

Геополитика в эпоху ИИ

Мы постепенно входим в эпоху, когда ИИ становится важным фактором международной политики. Все страны ожидают, что новая технологическая революция приведёт к увеличению продуктивности — и никто не хочет остаться за бортом.

Однако не у всех стран есть возможность создать свой «суверенный» искусственный интеллект. Нужны свои технологические компании, дата-центры, доступ к природным ресурсам. В такой ситуации приходится полагаться на решения от лидеров в этой области — американских компаний. И тут возникает проблема: когда вы полагаетесь на американские решения, вы становитесь зависимыми от США. В любой момент американское правительство может надавить на своих техногигантов и заставить их отключить другую страну от своей ИИ-инфраструктуры.

Эта проблема стала особенно явной, когда правительство США запретило компании Anthropic предоставлять свою передовую модель зарубежным пользователям. Как пишет экономист Тайлер Коуэн, теперь правительства и бизнес в других странах сто раз подумают о том, нужно ли им полагаться на американские решения, — ведь их в любой момент могут отключить. Это может очень сильно ударить по скорости внедрения ИИ-технологий и, как следствие, по прогрессу.

Коуэн пишет, что у этого также есть важное геополитическое следствие: Китай получает огромное преимущество как поставщик ИИ-услуг. У него есть свои технологические компании в этой области, дата-центры и необходимые ресурсы. И, что очень важно, Китай не оказывает политического давления на другие страны в той же степени, что и США. Вы можете пользоваться китайскими моделями и не ждать, что их отключат за недемократичность или за нежелание кому-то кланяться. Однако китайские модели всё ещё находятся в другой лиге.

Тут можно задаться несколькими вопросами. Что будут делать условные средние державы, вроде европейских стран или Канады, если США продолжат идти по пути ограничений? Попытаются создать условия для появления собственных технологических компаний? Возможно ли это в нынешней Европе с её зарегулированной экономикой? Сделают ли европейцы ставку на менее качественные китайские решения? Или попытаются ещё сильнее связать себя с американской ИИ-инфраструктурой, чтобы их было невыгодно отключать? И как всё это скажется на европейско-американских отношениях по вопросам безопасности?

Также интересно подумать о том, что будет происходить в США. Пока что давление на Anthropic выглядит очень непродуманным жестом со стороны администрации Трампа. Компании пришлось отключить свою передовую модель всем пользователям — это вызовет сильное недовольство самых обычных американцев. Поэтому есть довольно высокие шансы, что администрация столкнётся с политическим давлением и пойдёт на попятную. От того, к какому соглашению с Anthropic придёт администрация, зависит очень многое.

@nonpartisan1

Помню, читал у одного автора идею дать всему миру голосовать на американских выборах — ведь последствия действий американского правительства чувствуются везде.

Это, конечно, глупость, но ситуация, когда судьбу мира решают несколько колеблющихся штатов, всё же вызывает вопросы. Особенно когда знаешь, как сильно людям наплевать на то, что творится в других странах.

@nonpartisan1

Всё так.

Автор дальше пишет, что противоположность погромщику — это русский буржуа, который хочет сохранять, а не разрушать. Думаю, что если ты хочешь сейчас что-то сохранить, то в большую политику лучше вообще не лезть — отсюда и доминирование погромщиков в правой среде.

Есть ещё одна проблема: в данный момент правый движ — это очень примитивная мобилизация людей вокруг хейта к другой группе. Российских правых можно классифицировать по тем группам, которых они ненавидят:

1. «Во всём виноваты чёрные».
2. «Во всём виноваты евреи».
3. «Во всём виноваты коммунисты».
4. «Во всём виноваты сами знаете кто».

Именно поэтому их и можно назвать погромщиками. К сожалению, национал-демократия, которую предлагает автор как альтернативу, ушла не особенно далеко. Либо это какая-то вариация на тему предыдущих пунктов. Либо попытка перевести американский правый популизм на русский. На деле выходит ещё одна разновидность погромщика, только в этот раз из Барнаула: «Во всём виноваты американские демократы».

К чему это я? Если мы хотим, чтобы у нас в стране появилось адекватное правое движение, нам нужна какая-то некринжевая версия идентичности. Желательно с какой-то позитивной повесткой: только так можно привлечь тех самых буржуа. Мне лично импонирует американская консервативная традиция до Трампа и Бьюкенена. Возможно, нам нужен русский Уильям Бакли. (Недавно, кстати, вышла его толстенная биография. Возможно, кто-то возьмётся за перевод?)

К сожалению, здоровая консервативная традиция не возникает на пустом месте. Она возникает вместе с институтами в процессе социальной эволюции. Пока этот процесс не запустился, правые просто будут показывать пальцем на виноватых, чтобы мобилизовать погромщиков.

@nonpartisan1

Диктатура бумеров

Недавно писал о диктатуре старых людей на Западе. Вот хороший график по США. Чистая стоимость капитала людей после 75 растет, а до 35 снижается. Схожие процессы наблюдаются в Англии и ЕС.

Исследователи считают, что основная причина этой динамики — рост стоимости жилья. Законы о зонировании не позволяют строить больше в городах, где концентрируется основная экономическая активность. Те, кто успел приобрести жилье, получают очень весомый актив, который не доступен будущим поколениям (если он, конечно, не перейдет им по наследству).

И левые политики говорят, что нужно больше социального государства! Действительно, давайте перераспределим от работающих молодых людей к богатым пенсионерам! (Огромная часть налогов уходит именно людям в возрасте) И давайте регулировать цены на жилье, чтобы снять квартиру можно было только по знакомству.

В итоге получается общество, где государство отменяет меритократию и цементирует привеллегии старшего поколения в ущерб младшему. Молодой человек, который мог бы принести пользу обществу, живя в экономически активном регионе, остается в своем захолустье или платит огромные деньги по ипотеке или за аренду.

И опросы показывают, что люди все это поддерживают! Скорее всего, поддержка связана с тем, что молодые избиратели плохо разбираются в экономике. Левые популисты продают им глупые нарративы о том, что социалка и регулирование цен решат все их проблемы.

Повторю свою мысль: это отличный шанс для либертарианцев. Моя программа для прорыночных партий с таргетом молодой аудитории:

1. Дерегулирование рынка жилья.
2. Снижение налогов.
3. Для устранения неравенства и повышения рождаемости социалка должна идти молодым семьям, детям, а не бумерам.

Работе с молодой аудиторией нужно получиться у левых популистов, вроде Мамдани и Die Linke. Бег по сцене с бензопилой вряд ли подойдет.

@nonpartisan1