«Моим романом я серьезно доволен. Это вещь строгая и стройная. Есть, впрочем, ужасные недостатки. Печатание вознаградит меня. Теперь покамест я пуст. Думаю что-нибудь написать для дебюта или для денег, но пустяки писать не хочется, а на дело нужно много времени. <...> Если мое дело не удастся, я, может быть, повешусь».

–Федор Достоевский, из письма брату о написании дебютного романа «Бедные люди», 1845 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Только что, надписывая адрес, я по ошибке проставил вместо Твоего номера дома свой собственный, и семь пустующих стульев в нашей гостиной посмотрели на меня укоризненно…»

—Франц Кафка, из письма Фелиции Бауэр, 1913 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Я привык к смутным впечатлениям от первого чтения Ваших пьес. Вот почему я боялся, что при вторичном чтении пьеса не захватит меня. Куда тут!! Я плакал, как женщина, хотел, но не мог сдержаться. Слышу, как Вы говорите: "Позвольте, да ведь это же фарс"...»

–Константин Станиславский, из письма Антону Чехову о его пьесе "Вишневый сад".

Открытые письма | Мы в MAX

«Воистину иностранцу нужно дважды подумать, прежде чем умирать в Париже, — для его друзей это немыслимые мытарства и немыслимые расходы».

–Из письма Оскара Уальда.

Открытые письма | Мы в MAX

«Простите меня, окаянного, что уехал, не простившись с вами, из Москвы. Меня так затеребили и завертели разные поэты, фотографы, интервьюеры, актеры, издатели и т. п., что буквально не было ни одной свободной секундочки. Дело дошло до того, что, не говоря никому, я, потихоньку, точно вор, убежал спасаться в Одессу, откуда теперь и пишу вам».

–Александр Куприн, из письма Марии Чеховой.

Открытые письма | Мы в MAX

«Я устал, мне кажется, что зима тянется уже десять лет...»

–Антон Чехов, из письма Максиму Горькому, 1900 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Небесное и возлюбленное созданье, вчера вечером ты позвонила мне, а сегодня утром я нашел телеграмму от тебя, и весь день был легким и полным парящего счастья, полным надежд и уверенности, и время вдруг перестало казаться мне бесконечным и темным...

Сколь удивительно, что я в тебе нуждаюсь! Когда это я нуждался в ком-то в жизни? А теперь я нуждаюсь в тебе, ты мне необходима, как я сам и даже больше, — для моей жизни, для моей работы, для всего...»

–Эрих Мария Ремарк, из письма Марлен Дитрих, 1939 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Я научился печатать на машинке со скоростью машинистки, находящейся на грани увольнения».

—Сергей Довлатов, из письма отцу. 1963 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«На днях пришлю Вам две новых книги. Одна вышла в Баку, другая в Тифлисе. Хорошо жить в Советской России. Разъезжаю себе, как Чичиков, и не покупаю, а продаю мертвые души. Пришлите мне все, что вышло из новых книг, а то читать нечего».

–Сергей Есенин, из письма Галине Бениславской, 1925 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Моя скромность есть не что иное, как скрытое, но большое, очень большое самолюбие».

–Петр Чайковский, из письма Надежде фон Мекк.

Открытые письма | Мы в MAX

«Представляю себе, как ты замоталась и измучилась, родная моя. Как хочется тихо, молча посидеть рядом с тобой, ничего не говорить, так, чтобы понемногу отходили и успокаивались наши души».

–Николай Заболоцкий, из письма жене Екатерине. 1939 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Линия, проведенная углем по кирпичной стене, может быть более великим искусством, чем десять картин в великолепных позолоченных рамах».

–Из писем Эдварда Мунка.

Открытые письма | Мы в MAX

«Пастернак, у меня есть к Вам просьба: подарите мне на Рождество Библию: немецкую, непременно готическим шрифтом, не большую, но и не карманную: естественную. И надпишите. Тщетно вот уже 4 месяца выпрашиваю у Геликона! Буду возить ее с собой всю жизнь».

–Марина Цветаева, из письма Борису Пастернаку.

Открытые письма | Мы в MAX

«Ужасно однообразно проходит время. Целый день что-то хочется делать, а делается все вяло и лениво. О будущем просто и подумать боюсь».

–Иван Бунин, из письма брату Юлию Бунину, 1895 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«А знаешь ли ты, незабвенный друг мой, Ваня, где я? Возьми-ка, Ваня. карту или, лучше того — глобус! Взял? Теперь ищи, дорогой мои, Америку... Да не там, это, дурачок, Африка. Левее!.. Вот... именно. Теперь найди враждебный США! Так. А ниже — Мексика. А я в ней. Пошарь теперь, Ванечка, пальчиком по Мексике вправо до синего цвета. Это будет Карибское море, а в него выдается такой еще язычок. Это полуостров Юкатан.

...На самом кончике Юкатана, вроде как тяпун на языке, есть райское место Канкун, но я не там. Мне еще четыре часа на пароходике до острова Косумель — его, Ваня, на карте не ищи, — нет его на карте, потому что он махонький, всего, как от тебя до Внуково».

–Владимир Высоцкий, из письма Ивану Бортнику, 1977 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Штиблеты получил. Очень хорошие, спасибо, моя радость. Теперь я щеголяю в новых сапогах, радуюсь, что мне Бог дал такую жену».

–Антон Чехов, из письма супруге Ольге, 1904 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Я в последнее время сделался совершенно негодный мальчишка, решительно ничего не работаю, а шляюсь и мотаю деньги с хорошенькими девочками. Весна, да и какая здесь весна, просто из рук вон хороша. Мастерская теперь каземат совершенный. Вот уже три недели я все жду ненастья, чтобы начать кончать мои работы».

–Из письма Ивана Шишкина.

Открытые письма | Мы в MAX

«К чему стремиться изменять людей, Фелиция? Это неправильно. Людей надо принимать такими, как есть, или оставлять в покое. Изменить их нельзя, можно разве что внести в их натуру сумбур и смуту».

–Франц Кафка, из письма Фелиции Бауэр.

Открытые письма | Мы в MAX

«В Москве считают только на сотни тысяч и миллионы. Черный хлеб 4600 р. фунт, белый 14 000. И цена растет и растет! Магазины полны товаров, но что ж купишь! Театры полны, но вчера, когда я проходил по делу мимо Большого (я теперь уже не мыслю, как можно идти не по делу!), барышники продавали билеты по 75, 100, 150 т. руб.! В Москве есть все: обувь, материи, мясо, икра, консервы, деликатесы — все! Открываются кафе, растут как грибы. И всюду сотни, сотни! Сотни!! Гудит спекулянтская волна».

–Михаил Булгаков, из письма матери, 17 ноября 1921 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Приди на вокзал — а то вот что случилось (только не сердись), я не могу вспомнить (ради Бога не сердись!), я не могу вспомнить (обещай, что не будешь сердиться?), не могу вспомнить номер твоего телефона!!! Помню, что была в нем семерка — но дальше?...»

–Владимир Набоков, из письма супруге Вере.

Открытые письма | Мы в MAX