Короткая напоминалка, что на Красной площади (в кавычках и без) в субботу 6 июня пройдут две подряд презентации двух почти-спортивных книг

18:00 – 18:45, лекторий 19

«Книга Уткина. Мы тут жизнь живем». Поговорим о книге вместе с ее редактором Асей Шевченко,

а потом я перебегу через короткий перекур в другой шатер и –

19:15 – 20:00, лекторий 21

«Боль и верность. О любви к одному «Динамо» и о любви ко всему футболу в рассказах современных писателей и болельщиков»

Здесь я составлю компанию составителю сборника Дмитрию Данилову.

Купить обе эти книги можно на фестивале на лотках издательств, Альпины-нонфикшн и Редакции Елены Шубиной, соответственно.

Напомню также, что «Книгу Уткина» можно заказать на сайте Альпины с доставкой

Сайт фестиваля «Красная площадь» с подробной программой.

До встречи!

Почерк у Льва Захаровича Мехлиса (в мае 1941-го – зампред правительства и нарком госконтроля) просто ужасный.

«Вы в свое время решали <???> с правительством. Нельзя несколько раз решать один и тот-же вопрос»

Правильно я расшифровал?

На аукционе случайно увидел этот конверт, зацепился глазами за штемпели – Masarykův státní stadion, то есть государственный стадион имени президента Масарика, он же известен как Страговский. A.C. Sparta – F.K. Austria. Да, это время, когда на континенте не было еще общих еврокубков, а страны центральной и восточной Европы разыгрывали Кубок Митропы. В сезоне-1936 до финала дошли венская «Аустрия» (обладатель Кубка 1933 года) и пражская «Спарта», выигрывавшая Митропу в 1927-м и 1935-м годах.

«Аустрия» по дороге выбила швейцарский «Грассхоппер», итальянскую «Болонью» (1:2 и 4:0), пражскую «Славию», «Уйпешт» из Будапешта. «Спарта» прошла венгерский «Фёбуш», «Рому» (3:0, 1:1), а в полуфинале миланский «Интер» (5:3, 3:2) с легендарным Джузеппе Меацца.

6 сентября в Вене они сыграли вничью – 0:0, а 13 сентября на Страговском собрались 58 000 зрителей, единственный мяч забил левый инсайд Камилло Ерузалем, принеся «Аустрии» Кубок. (После аншлюса он уедет во Францию, будет играть за «Сошо» и «Мюлуз», а в 1941 году вернется в «Аустрию», за которую будет выступать до конца войны в Гаулиге Остмарк).

В общем, не удержался и купил, всего-то 350 рублей + небольшая аукционная наценка.

Издательству «Альпина нон-фикшн», в котором вышла составленная мной «Книга Уткина», исполнилось 18 лет, и в честь своего совершеннолетия издательство дарит читателям скидки (до 50%), промокоды и просто книги (все подробности по ссылке). Ну а я ко дню рождения коллег запускаю в розыгрыш две новинки АНФ – книги британского историка сэра Пола Престона, обе в твердом переплете:

«Испания в огне. Революция и месть Франко» (448 стр.)
и
«Архитекторы террора. Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании» (576 стр.)

Что нужно для победы? Подписаться или быть подписанным на мой канал «Гридасов с бородой», после чего нажать на кнопку REPUBLICA

Бот выберет двух победителей или победительниц во вторник 23 июня в 14:00 мск

(Победитель №1 первым выбирает одну из двух книг)

Книги отправлю за свой счет по России. Иные варианты доставки возможны, но обсуждаются отдельно.

Удачи!

Из воспоминаний литературоведа Льва Левина:

«Лет тридцать с лишним назад <то есть примерно в начале 1960-х> существовала в Москве группа очень разных писателей – преимущественно драматургов, которых объединяла страстная, можно сказать, всепоглощающая любовь к спорту, и прежде всего, конечно, к футболу. Тон в этой группе задавали А. Арбузов, Л. Малюгин, И. Шток. К ним примыкали А. Гладков, С. Ермолинский, А. Крон, Я. Костюковский, Б. Ласкин. Вместе с ними нередко появлялся известный футбольный статистик К. Есенин. Единственным «чистым» прозаиком (хотя и он писал пьесы) был Ю. Трифонов. Перечисленные мною писатели-болельщики не только постоянно ходили на стадион «Динамо» и в Лужники, но и выезжали за рубеж – то на чемпионаты мира и Европы по футболу, то на Олимпийские игры…»

А теперь доставайте посмотрим международный спортивный график Юрия Трифонова.

1955 год, сентябрь, Будапешт. Товарищеский матч по футболу Венгрия – СССР.

1959 год, март, Чехословакия. Чемпионат мира по хоккею (от журнала «Физкультура и спорт»)

1960 год, август – сентябрь, Рим. Летние Олимпийские игры

1961 год, март, Женева. Чемпионат мира по хоккею (от «Литературной газеты»)

1963 год, март, Стокгольм. Чемпионат мира по хоккею (от «Литературной газеты»)

1964 год, январь – февраль, Инсбрук. Зимние Олимпийские игры (от «Литературной газеты»)

1966 год, июль, Англия. Чемпионат мира по футболу (от журнала «Физкультура и спорт»)

1967 год, март, Вена. Чемпионат мира по хоккею (от газеты «Литературная Россия»)

1968 год, февраль, Гренобль. Зимние Олимпийские игры (от газеты «Литературная Россия»)

(В конце 1968 года двоюродный брат Юрия Трифонова – Георгий Евгеньевич Трифонов, литератор, писавший под псевдонимом Михаил Демин – эмигрировал во Францию, после чего Юрий Валентинович стал на некоторое время невыездным. Через несколько лет его стали выпускать в соцстраны, для начала в Монголию, а в капстрану он попадет в следующий раз в 1976 году, но по спортивным турнирам Трифонов после Гренобля уже ни разу не ездил).

И еще один РОЗЫГРЫШ – книга «Боль и верность», та самая, которая не только «о любви к «Динамо», но и «ко всему футболу» (совместный проект «Смысловой-226» и Редакции Елены Шубиной). Автор-составитель – писатель, поэт и драматург Дмитрий Данилов, среди авторов – Григорий Служитель, Алексей Варламов, Сергей Шаргунов, Рагим Джафаров и Вера Богданова, Надя Алексеева, Дмитрий Дерунец, ну и я тоже.

Собственно, разыгрываем книгу на троих, с журналистами, динамовскими болельщиками, Дмитрием Дерунцом и Кириллом Шуликой.

Автографы некоторых авторов для победителя приложатся.

Самое бессмысленное слово 2024 года – «токсичный», 2025-го – «вайб», ну а в 2026-м всех нас замучают неприятным словом «мундияль», не употребляю и вам не советую.

В общем, всех, кто будет смотреть, болеть, поздравляю с началом купдюмонд!

За кого болеть, кстати, будете?

Говорят, что чемпионами НБА впервые с 1973 года стали «Нью-Йорк Никс», сбылась мечта Синатры (I want to wake up in a city that never sleeps).

Ну что ж, московскому «Спартаку» (хоккей), московским «Динамо» и «Торпедо» (футбол), все трое since 1976, «Торонто Мейпл Лифс» (последняя чашка в 1967-м) приготовиться.

Хотя лучше, конечно, не «Торонто», а пора бы уж снова «Монреаль Канадиенс» (красно-синий самый сильный), а эти «Лифс» пусть страдают дальше.

О том, что Василий Уткин был больше, чем комментатор, при его жизни или не говорили вовсе, или говорили вполголоса — как о чём-то само собой разумеющемся. «Книга Уткина» произносит это вслух. И вдруг становится видно: человек, которого миллионы знали по голосу, оказался важен для них совсем не из-за футбола. Футбол был поводом. А оставалось что-то другое — интонация, с которой можно жить. И потому первый десятитысячный тираж книги кончился в первый же день.

Перед нами не биография в привычном смысле и не сборник — а собранный из множества голосов памятник человеку. Композиционный каркас прост и точен: главы идут по годам и возрастам («1984. 12 лет», «1994. 22 года» … «2024. 52 года»), и внутри каждой — три слоя: тексты самого Уткина (колонки Sports.ru, «Советского спорта», «PROспорта», блоговые офтопы, телеграм), документы эпохи (газетные заметки, интервью, программы передач) и воспоминания тех, кто был рядом. Уткин всю жизнь собирался написать книгу «о моей жизни, моих друзьях, всяких встречах и бывальщинах» — и не написал. Станислав Гридасов сделал ход почти дерзкий: дал ему написать её посмертно, чужими руками, но преимущественно его собственными словами. Подзаголовок-формула из предисловия — «книга, написанная не вместо него, а для него» — оказывается не красивой фразой, а описанием метода.
Сильнее всего книга там, где голоса начинают спорить и достраивать друг друга. История с «Кошице» и Романцевым показана сразу с пяти-шести точек: сам Уткин, Федоров (который проговаривает ключевое — «получился психоанализ»), Гридасов с шекспировско-ницшеанским разбором сюжета, игроки «Спартака», пресс-атташе Львов, газетные цитаты. Из этого монтажа вырастает то, чего не дала бы ни одна сольная глава: портрет журналиста, для которого правда репортажа важнее правды факта, и цена, которую за это платят.
Так же работает сквозная драматургия мотивов. «Деятельно дружить» — фраза, которую Уткин называет своим талантом, — прорастает через десятки страниц: у Розанова, у Нагучева, у Казанского, в истории про самолёт в Домодедово. Книга не объясняет героя — она даёт читателю собрать его самому, и это правильное решение для человека, который сам терпеть не мог, когда лезут в его внутреннее.
Раздел некрологов («Мастер некрологов») — это автопортрет через чужие смерти. Уткин пишет про Яшина, Черенкова, Кипиани, Буркова, Коби Брайанта, Ширвиндта — и каждый текст оказывается о нём самом: о страхе пережить своё время, долге, одиночестве сильного человека. Когда в самом конце идёт его некролог другу-редактору Андрееву, читатель уже понимает, что следующим должен стать некролог самому Уткину — и составитель очень точно удерживается от его написания.
Вместо некролога — «Последняя переписка»: голая хроника марта 2024-го, эсэмэски про «Сильмариллион», енота, умершего Ширвиндта, заявку «Эгриси», и в конце — реплики водителя Андрея и партнёра Меньшикова, доводящие до 18:01. Это сделано почти без слов автора, на одном монтаже, и оттого работает сильнее всего. Уткин ведь сам в некрологе Коби завещал: «на случай моей — разрешаю злые шутки и иронию», «только такая свобода позволяет ценить настоящую грусть». Книга это завещание исполняет.