Евгения Канаева, 18 лет, двукратная олимпийская чемпионка по художественной гимнастике
Фотограф Владимир Васильчиков.
Журнал PROспорт, 2008 год
Съемка Евгении Канаевой в 2007 году
И еще немного художественных гимнасток в журнале PROспорт
Ольга Капранова
Ирина Чащина
Дарья Дмитриева
Ульяна Трофимова
#Девушки_по_пятницам
Фотограф Владимир Васильчиков.
Журнал PROспорт, 2008 год
Съемка Евгении Канаевой в 2007 году
И еще немного художественных гимнасток в журнале PROспорт
Ольга Капранова
Ирина Чащина
Дарья Дмитриева
Ульяна Трофимова
#Девушки_по_пятницам
🔥42❤28👍16
В журнале PROспорт мы переодевали, одевали и раздевали не только девушек-спортсменок, но и мужчин-спортсменов. Вот, к примеру, фотографии 2005 года из рубрики, называемой нами «открыватор» (то есть со страницы, открывающей консьюмеристский раздел в журнале).
Максим Бузникин в очках Ray Ban и футболке Ellus,
Сергей Мозякин в Benetton’e и Etro,
Андрей Тихонов в куртке Firetrap,
Олег Кваша в Camel Active,
Дмитрий Булыкин в бедуинском наряде,
Мартин Йиранек в Gap,
Игорь Семшов в театральном костюме от Павла Каплевича
и Фернандо Кавенаги в рубашке Van Jaak и пиджаке Rochas.
Надеюсь, вы вспомнили и узнали всех этих футбол-хоккеистов.
Максим Бузникин в очках Ray Ban и футболке Ellus,
Сергей Мозякин в Benetton’e и Etro,
Андрей Тихонов в куртке Firetrap,
Олег Кваша в Camel Active,
Дмитрий Булыкин в бедуинском наряде,
Мартин Йиранек в Gap,
Игорь Семшов в театральном костюме от Павла Каплевича
и Фернандо Кавенаги в рубашке Van Jaak и пиджаке Rochas.
Надеюсь, вы вспомнили и узнали всех этих футбол-хоккеистов.
👍31🔥26❤10😁5👎1😢1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Говорят, что чемпионами НБА впервые с 1973 года стали «Нью-Йорк Никс», сбылась мечта Синатры (I want to wake up in a city that never sleeps).
Ну что ж, московскому «Спартаку» (хоккей), московским «Динамо» и «Торпедо» (футбол), все трое since 1976, «Торонто Мейпл Лифс» (последняя чашка в 1967-м) приготовиться.
Хотя лучше, конечно, не «Торонто», а пора бы уж снова «Монреаль Канадиенс» (красно-синий самый сильный), а эти «Лифс» пусть страдают дальше.
Ну что ж, московскому «Спартаку» (хоккей), московским «Динамо» и «Торпедо» (футбол), все трое since 1976, «Торонто Мейпл Лифс» (последняя чашка в 1967-м) приготовиться.
Хотя лучше, конечно, не «Торонто», а пора бы уж снова «Монреаль Канадиенс» (красно-синий самый сильный), а эти «Лифс» пусть страдают дальше.
😁49🔥16👍9👎3🤔1
Forwarded from Gärten und Straßen
О том, что Василий Уткин был больше, чем комментатор, при его жизни или не говорили вовсе, или говорили вполголоса — как о чём-то само собой разумеющемся. «Книга Уткина» произносит это вслух. И вдруг становится видно: человек, которого миллионы знали по голосу, оказался важен для них совсем не из-за футбола. Футбол был поводом. А оставалось что-то другое — интонация, с которой можно жить. И потому первый десятитысячный тираж книги кончился в первый же день.
Перед нами не биография в привычном смысле и не сборник — а собранный из множества голосов памятник человеку. Композиционный каркас прост и точен: главы идут по годам и возрастам («1984. 12 лет», «1994. 22 года» … «2024. 52 года»), и внутри каждой — три слоя: тексты самого Уткина (колонки Sports.ru, «Советского спорта», «PROспорта», блоговые офтопы, телеграм), документы эпохи (газетные заметки, интервью, программы передач) и воспоминания тех, кто был рядом. Уткин всю жизнь собирался написать книгу «о моей жизни, моих друзьях, всяких встречах и бывальщинах» — и не написал. Станислав Гридасов сделал ход почти дерзкий: дал ему написать её посмертно, чужими руками, но преимущественно его собственными словами. Подзаголовок-формула из предисловия — «книга, написанная не вместо него, а для него» — оказывается не красивой фразой, а описанием метода.
Сильнее всего книга там, где голоса начинают спорить и достраивать друг друга. История с «Кошице» и Романцевым показана сразу с пяти-шести точек: сам Уткин, Федоров (который проговаривает ключевое — «получился психоанализ»), Гридасов с шекспировско-ницшеанским разбором сюжета, игроки «Спартака», пресс-атташе Львов, газетные цитаты. Из этого монтажа вырастает то, чего не дала бы ни одна сольная глава: портрет журналиста, для которого правда репортажа важнее правды факта, и цена, которую за это платят.
Так же работает сквозная драматургия мотивов. «Деятельно дружить» — фраза, которую Уткин называет своим талантом, — прорастает через десятки страниц: у Розанова, у Нагучева, у Казанского, в истории про самолёт в Домодедово. Книга не объясняет героя — она даёт читателю собрать его самому, и это правильное решение для человека, который сам терпеть не мог, когда лезут в его внутреннее.
Раздел некрологов («Мастер некрологов») — это автопортрет через чужие смерти. Уткин пишет про Яшина, Черенкова, Кипиани, Буркова, Коби Брайанта, Ширвиндта — и каждый текст оказывается о нём самом: о страхе пережить своё время, долге, одиночестве сильного человека. Когда в самом конце идёт его некролог другу-редактору Андрееву, читатель уже понимает, что следующим должен стать некролог самому Уткину — и составитель очень точно удерживается от его написания.
Вместо некролога — «Последняя переписка»: голая хроника марта 2024-го, эсэмэски про «Сильмариллион», енота, умершего Ширвиндта, заявку «Эгриси», и в конце — реплики водителя Андрея и партнёра Меньшикова, доводящие до 18:01. Это сделано почти без слов автора, на одном монтаже, и оттого работает сильнее всего. Уткин ведь сам в некрологе Коби завещал: «на случай моей — разрешаю злые шутки и иронию», «только такая свобода позволяет ценить настоящую грусть». Книга это завещание исполняет.
Перед нами не биография в привычном смысле и не сборник — а собранный из множества голосов памятник человеку. Композиционный каркас прост и точен: главы идут по годам и возрастам («1984. 12 лет», «1994. 22 года» … «2024. 52 года»), и внутри каждой — три слоя: тексты самого Уткина (колонки Sports.ru, «Советского спорта», «PROспорта», блоговые офтопы, телеграм), документы эпохи (газетные заметки, интервью, программы передач) и воспоминания тех, кто был рядом. Уткин всю жизнь собирался написать книгу «о моей жизни, моих друзьях, всяких встречах и бывальщинах» — и не написал. Станислав Гридасов сделал ход почти дерзкий: дал ему написать её посмертно, чужими руками, но преимущественно его собственными словами. Подзаголовок-формула из предисловия — «книга, написанная не вместо него, а для него» — оказывается не красивой фразой, а описанием метода.
Сильнее всего книга там, где голоса начинают спорить и достраивать друг друга. История с «Кошице» и Романцевым показана сразу с пяти-шести точек: сам Уткин, Федоров (который проговаривает ключевое — «получился психоанализ»), Гридасов с шекспировско-ницшеанским разбором сюжета, игроки «Спартака», пресс-атташе Львов, газетные цитаты. Из этого монтажа вырастает то, чего не дала бы ни одна сольная глава: портрет журналиста, для которого правда репортажа важнее правды факта, и цена, которую за это платят.
Так же работает сквозная драматургия мотивов. «Деятельно дружить» — фраза, которую Уткин называет своим талантом, — прорастает через десятки страниц: у Розанова, у Нагучева, у Казанского, в истории про самолёт в Домодедово. Книга не объясняет героя — она даёт читателю собрать его самому, и это правильное решение для человека, который сам терпеть не мог, когда лезут в его внутреннее.
Раздел некрологов («Мастер некрологов») — это автопортрет через чужие смерти. Уткин пишет про Яшина, Черенкова, Кипиани, Буркова, Коби Брайанта, Ширвиндта — и каждый текст оказывается о нём самом: о страхе пережить своё время, долге, одиночестве сильного человека. Когда в самом конце идёт его некролог другу-редактору Андрееву, читатель уже понимает, что следующим должен стать некролог самому Уткину — и составитель очень точно удерживается от его написания.
Вместо некролога — «Последняя переписка»: голая хроника марта 2024-го, эсэмэски про «Сильмариллион», енота, умершего Ширвиндта, заявку «Эгриси», и в конце — реплики водителя Андрея и партнёра Меньшикова, доводящие до 18:01. Это сделано почти без слов автора, на одном монтаже, и оттого работает сильнее всего. Уткин ведь сам в некрологе Коби завещал: «на случай моей — разрешаю злые шутки и иронию», «только такая свобода позволяет ценить настоящую грусть». Книга это завещание исполняет.
❤81👍25🔥8😢3👎1
Гридасов с бородой
В среду на традиционном литобеде в ГУМе будет объявлен список финалистов XXI сезона премии «Большая книга», а мы пока разыграем роман лауреата «Большой книги-2013» Юрия Буйды «Лев и Корица» (Редакция Елены Шубиной, 352 стр.) Неподражаемая интеллектуальная…
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍11🔥7
Сегодня же Блумсдэй, а издательство «Альпина нон-фикшн» продолжает праздновать своё 18-летие, так что открываю новый розыгрыш:
«Самая опасная книга. Как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу» (автор книги – Кевин Бирмингем, изд. «Альпина нон-фикшн», твердый переплет, 536 стр.)
Что нужно для победы? Подписаться или быть подписанным на мой канал «Гридасов с бородой», после чего нажать на кнопку Lá Bloom
Бот выберет двух победителей или победительниц во вторник 30 июня в 14:00 мск
Книгу отправлю за свой счет по России. Иные варианты доставки возможны, но обсуждаются отдельно.
Удачи!
«Самая опасная книга. Как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу» (автор книги – Кевин Бирмингем, изд. «Альпина нон-фикшн», твердый переплет, 536 стр.)
Что нужно для победы? Подписаться или быть подписанным на мой канал «Гридасов с бородой», после чего нажать на кнопку Lá Bloom
Бот выберет двух победителей или победительниц во вторник 30 июня в 14:00 мск
Книгу отправлю за свой счет по России. Иные варианты доставки возможны, но обсуждаются отдельно.
Удачи!
👍27❤20🔥15