В «Зотове» сегодня, напомню, обсуждаем итоги лаборатории «личная История». После показа — обсуждение, оно же открытая запись разговора для спецпроекта «Этика.Док». Билетов на сеанс нет, но послушать разговор не возбраняется.
Делюсь кадрами из очень разных проектов внутри этого камерного, эмпатичного, трепетного сборника:
«СМП-340», реж. Алиса Сафиуллина;
«Райский сад», реж. Амалия Пртавян;
«Руководство по работе с оцифрованным архивом», реж. Владимир Кондрашов;
«Глаза без лиц», реж. Дима Лукьянов;
«Любование», реж. Зося Родкевич;
«Настоящая буря, настоящий прах», реж. Лена Скрипкина;
«Что ты пела, пока я спала», реж. Мария Семенова;
«Ни смыт, ни обесцвечен», реж. Настя Николаенко.
Делюсь кадрами из очень разных проектов внутри этого камерного, эмпатичного, трепетного сборника:
«СМП-340», реж. Алиса Сафиуллина;
«Райский сад», реж. Амалия Пртавян;
«Руководство по работе с оцифрованным архивом», реж. Владимир Кондрашов;
«Глаза без лиц», реж. Дима Лукьянов;
«Любование», реж. Зося Родкевич;
«Настоящая буря, настоящий прах», реж. Лена Скрипкина;
«Что ты пела, пока я спала», реж. Мария Семенова;
«Ни смыт, ни обесцвечен», реж. Настя Николаенко.
❤11
Forwarded from обскурная деменция
Пост Андрея — напоминание о том, насколько отравлен воздух на наших болотах и как не хватает в киносреде честности и банальной способности не отводить глаза во время сложного разговора.
Продолжим же быть по-хорошему прямолинейными. Опубликовали на «Пилигриме» беспощадный отчет Сережи Кулешева с «Нового движения». По первым абзацам может показаться, что это сеанс хладнокровной вивисекции, но на деле речь скорее про попытку помочь, сказав неудобную правду в лицо:
Продолжим же быть по-хорошему прямолинейными. Опубликовали на «Пилигриме» беспощадный отчет Сережи Кулешева с «Нового движения». По первым абзацам может показаться, что это сеанс хладнокровной вивисекции, но на деле речь скорее про попытку помочь, сказав неудобную правду в лицо:
Режиссер, будучи даровитым театральным драматургом, на «Новом движении» окрестил себя представителем «нижневартовского андерграунда». Если за «подземность» принять не только безбюджетность, но и непроницаемость намерений, то автора впору короновать. В фильме скоро кристаллизуются все мыслимые и невыносимые клише из ментовских сериалов, бульварного чтива и слэпстик-комедий. Принципиальный дилетантизм постановки и актерской игры, утрированный до масштабов Фрэнсиса Форда Копполы образца картины «Между» (Twixt, 2021) (с поправкой на разницу в габаритах), заставляет заподозрить в авторе тролля. Выпадая из зала, точно из горячечного бреда, аудитория так и не смогла понять, с чем имела дело – с ироническим, грандиозно плохим фильмом или попросту с чудовищным.
❤11💔4🌚2🫡1
Forwarded from Beat Film Festival
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
А в Центре «Зотов» после показа сборника «Личная История» проходит обсуждение с авторами фильмов и куратором кинолаборатории Диной Караман. Модератор — Сергей Кулешов, отборщик программы «Док Индустрия», кинокритик, куратор, редактор сайта и соцсетей «Искусство кино».
❤11❤🔥5🕊2
Блестящий текст Анны Филипповой про фильм, который мне очень нравится.
Telegram
Искусство кино
Герои фильма верят Юлии Гуськовой — достаточно, чтобы дать ей право запечатлеть себя на камеру в самую уязвимую и странную пору жизни, когда некоторые в таком разладе с собой и своим телом, что боятся в зеркало посмотреть.
На Beat Film Festival покажут фильм…
На Beat Film Festival покажут фильм…
❤10
Интервью со Славой Ивановым.
Не буду делать вид, что первое; интернет все помнит.
Но на сей раз точечно про «Меня пожирает собственная кровать», про смущение, про троллинг, про «лулзовые картинки» и про жирное пятно на белой футболке.
Приятного прочтения.
Здесь смотреть полностью «Привычку»; здесь смотреть эксклюзивный фрагмент «Кроватки».
Не буду делать вид, что первое; интернет все помнит.
Но на сей раз точечно про «Меня пожирает собственная кровать», про смущение, про троллинг, про «лулзовые картинки» и про жирное пятно на белой футболке.
Приятного прочтения.
Здесь смотреть полностью «Привычку»; здесь смотреть эксклюзивный фрагмент «Кроватки».
❤12🔥5❤🔥2
На «Зеркале» покажут «Пустые места» — новый фильм Никиты Миклушова.
В ИК вышел фрагмент этой во всех смыслах большой картины. Не громоздкой и массивной (хотя 2,5 часа и щипаются), но масштабирующей все приметы никитиной режиссуры.
Три истории смыкаются и размыкаются, четыре героя осваивают окрестное пространство художественными, процессуальными практиками. Киноязык здесь целостен, однако на каждого персонажа приходится своя монтажная манера, своя особая темпоральность, требующая концентрации зрительского внимания. И нежность — разумеется радикальная, подчас изложенная в нюансах, которые легко потерять за непривычной для молодого российского кино строгостью концепции. И юмор — смекалистый, тонкий, серьезный.
Очень рад за Никиту (у нас недавно выходило интервью), за этот фильм, за возможность пересмотреть его на большом экране.
Рад за то, что пустые места, оставшиеся после тщательного евро-арта, продолжают набухать энергией лучших молодых авторов России.
В ИК вышел фрагмент этой во всех смыслах большой картины. Не громоздкой и массивной (хотя 2,5 часа и щипаются), но масштабирующей все приметы никитиной режиссуры.
Три истории смыкаются и размыкаются, четыре героя осваивают окрестное пространство художественными, процессуальными практиками. Киноязык здесь целостен, однако на каждого персонажа приходится своя монтажная манера, своя особая темпоральность, требующая концентрации зрительского внимания. И нежность — разумеется радикальная, подчас изложенная в нюансах, которые легко потерять за непривычной для молодого российского кино строгостью концепции. И юмор — смекалистый, тонкий, серьезный.
Очень рад за Никиту (у нас недавно выходило интервью), за этот фильм, за возможность пересмотреть его на большом экране.
Рад за то, что пустые места, оставшиеся после тщательного евро-арта, продолжают набухать энергией лучших молодых авторов России.
❤🔥11❤1
«Нова’78: Главная панк-конференция Нью-Йорка» меня выбесила.
А такой густой был материал: Уильям С. Берроуз назначен свадебным генералом одного из культовых ивентов контркультурной Америки. Со сцены толкают стихи, поют, вибрируют — Патти Смит, Филипп Гласс, Фрэнк Заппа, Аллен Гинсберг, Джон Кейдж, Лори Андерсон и т.д. В зале хипстеры, панки, интеллектуалы в свитерах JCPenney и студентки-лисички с ромбовидным макияжем.
16 мм пленки с выступлений благополучно затерялись, потом — с 2012 по 2024 — формализовались в фильм. Выступивший режиссером-собирателем Роберто Арейас символично родился за год до "Новы…". Но как творец, и это видно, вырос не оттуда, не из андерграундной среды, что было бы закономерно, а из португальских исторических драм. И вот манерность, с которой этот человек организовывает материал, выводит из себя (меня по крайне мере).
Арейасу, понятно, не выгодно душить зрителя нагромождением концертных номеров, сколько бы света пополам с талантом на сцену не отбрасывали титаны. Потому, хватаясь за музыку того же Гласса, он выливает её на улицы Нью-Йорка: в монтажный менуэт, чья атональность поддерживается синтами, вписываются мусор, ночлежка, граффити, люмпены — и все под шляпой у господина Берроуза, как верховодящего этим парадом. На контрасте с кувыркающимися мелодекламациями Гинсберга или витальностью Патти Смит это решение кажется сразу и ленивым, и кондовым. Потому что подчиняет авангардный заряд тех лет, с позиций дня сегодняшнего сложившийся в элемент поп-культуры а-ля витрувианский человек, конвенциям глянцевого архивного кино. Мне, да, хотелось бы, чтобы вместо готовых решений, подсказанных духом того времени, автор обратился в диалог с прошлым с арсеналом из новых аудиовизуальных решений, нарративных стратегий. Да пусть хоть нейронками побалуется.
Поиск эквивалента автоматическому письму героя-писателя заводит Арейаса ещё дальше — в клише о кинематографической природе таланта Берроуза. Строчатся кадры с прогулкой писателя, собирающейся в алогичные монтажные ряды: вот бойцовская собака, вот юношеский футбол, вот звонок Тимоти Лири. Будь это пресуппозицией, не проговоренным с экрана паттерном, удалось бы списать на, опять же, лень. Артикулировал бы Арейас желание построить фильм о пирушке авангарда по законам зрительского кино, разжевывающего ежесекундно самое себя — тоже было бы норм. Тут же есть и претензия (опять же, на освоение инородной материалу городской среды с помощью синкоп), и недоверие к интуиции целевой аудитории. Наконец, вторжение в ткань самодостаточного изображения, автономию которого автору никак не получается преодолеть, с помощью искусственных засветов пленки — это факап. Мнительность лучше мнимости.
А такой густой был материал, что даже кротовьи глазки Джима Джармуша, который здесь на хлопушке, не удивляют. Обидно, что автор застрял в непродуктивном положении: ни вторгнуться к священным коровам, ни оставить их без дойки.
Зато напомнить — непреднамеренно оф корс — российскому зрителю о том, что у нас нет ни Берроузов, ни внятной культурной среды, фильм успевает. Мы научились только доносы писать на самих себя. Автоматическим письмом.
А такой густой был материал: Уильям С. Берроуз назначен свадебным генералом одного из культовых ивентов контркультурной Америки. Со сцены толкают стихи, поют, вибрируют — Патти Смит, Филипп Гласс, Фрэнк Заппа, Аллен Гинсберг, Джон Кейдж, Лори Андерсон и т.д. В зале хипстеры, панки, интеллектуалы в свитерах JCPenney и студентки-лисички с ромбовидным макияжем.
16 мм пленки с выступлений благополучно затерялись, потом — с 2012 по 2024 — формализовались в фильм. Выступивший режиссером-собирателем Роберто Арейас символично родился за год до "Новы…". Но как творец, и это видно, вырос не оттуда, не из андерграундной среды, что было бы закономерно, а из португальских исторических драм. И вот манерность, с которой этот человек организовывает материал, выводит из себя (меня по крайне мере).
Арейасу, понятно, не выгодно душить зрителя нагромождением концертных номеров, сколько бы света пополам с талантом на сцену не отбрасывали титаны. Потому, хватаясь за музыку того же Гласса, он выливает её на улицы Нью-Йорка: в монтажный менуэт, чья атональность поддерживается синтами, вписываются мусор, ночлежка, граффити, люмпены — и все под шляпой у господина Берроуза, как верховодящего этим парадом. На контрасте с кувыркающимися мелодекламациями Гинсберга или витальностью Патти Смит это решение кажется сразу и ленивым, и кондовым. Потому что подчиняет авангардный заряд тех лет, с позиций дня сегодняшнего сложившийся в элемент поп-культуры а-ля витрувианский человек, конвенциям глянцевого архивного кино. Мне, да, хотелось бы, чтобы вместо готовых решений, подсказанных духом того времени, автор обратился в диалог с прошлым с арсеналом из новых аудиовизуальных решений, нарративных стратегий. Да пусть хоть нейронками побалуется.
Поиск эквивалента автоматическому письму героя-писателя заводит Арейаса ещё дальше — в клише о кинематографической природе таланта Берроуза. Строчатся кадры с прогулкой писателя, собирающейся в алогичные монтажные ряды: вот бойцовская собака, вот юношеский футбол, вот звонок Тимоти Лири. Будь это пресуппозицией, не проговоренным с экрана паттерном, удалось бы списать на, опять же, лень. Артикулировал бы Арейас желание построить фильм о пирушке авангарда по законам зрительского кино, разжевывающего ежесекундно самое себя — тоже было бы норм. Тут же есть и претензия (опять же, на освоение инородной материалу городской среды с помощью синкоп), и недоверие к интуиции целевой аудитории. Наконец, вторжение в ткань самодостаточного изображения, автономию которого автору никак не получается преодолеть, с помощью искусственных засветов пленки — это факап. Мнительность лучше мнимости.
А такой густой был материал, что даже кротовьи глазки Джима Джармуша, который здесь на хлопушке, не удивляют. Обидно, что автор застрял в непродуктивном положении: ни вторгнуться к священным коровам, ни оставить их без дойки.
Зато напомнить — непреднамеренно оф корс — российскому зрителю о том, что у нас нет ни Берроузов, ни внятной культурной среды, фильм успевает. Мы научились только доносы писать на самих себя. Автоматическим письмом.
❤6💯3
Я бы очень рекомендовал вам этот показ в Музее «Гараж».
Он пройдет в рамках ивента «Точка перемещения» — ежегодной серии мероприятий о миграции, этнокультурном и религиозном многообразии. Эта классная инициатива приурочена к Международному дню беженца.
Так вот, к сеансу: можно будет увидеть к/м «Как-то летом я пил бабл-ти» и п/м «Вечный турист». Если первый увлек, то второй из меня выбил дурь.
«Как-то летом я пил бабл-ти» (2025) — i-movie, семиминутная дневниковая запись режиссера из Мьянмы Маунг Суна, сделанная в 2001-м на кинофестивале в Париже. Постановщик встретил там молодого иранского фильммейкера и их беседа протекала под пойманные камерой случайности. Толпы туристов щелкают друг друга на фоне достопримечательностей, а молодые авторы за кадром угарают над конъюнктурой политизированных смотров, намеренно привечающих режиссеров-выходцев из тоталитарных обществ. Юноши озабочены не только тем, насколько художественно состоятельны их собственные работы, насколько их положение обеспечено талантом, а насколько — происхождением. Их волнуют так же лица окрестных мигрантов, тень на которые отбрасывают панибратские хиханьки-хаханьки о том, что Пол Пот, дескать, учился в Париже и вот до чего дошел.
«Вечный турист» (2025) — автобиографический фильм Алекса Ло, разыгранный в постдокументальном монохроме. Главный герой — вчерашний студент из Гонконга, всеми правда и неправдами пытающийся остаться в Торонто, где он только что окончил киношколу. Предметы интереса минималистичной режиссуры — недосягаемая рабочая виза, звонки протагониста матери с просьбой о лишних пяти долларах, горе-подработка теневым промоутером и прочий стыд и срам транзитного периода. Положение гнетущее — и юмор, без нарочитых акцентов, на мгновение-другое рассеивает меланхолию: сантименты только крепнут, но переживаются проще, едва сокурсник подсобит сигареткой, а дыра в арбузе — с саунд-дизайном для заказного порно-ролика. У меня нет опыта эмиграции и борьбы за документы, зато опыта унизительного безденежья и повального одиночества, когда ни одной живой душе не известно, где ты живешь — хоть отбавляй. И мерцание на границе между тотальным отчаянием и самоиронией, которым здесь увлечен режиссер/главный герой, показалось чем-то близким. Когда неясно — мир провоцирует тебя на вражду или наоборот. Зато этот нарратив, как показывает «Вечный турист», может быть питательным для творческого потенциала. Или самоубийственным, как нередко показывает жизненная практика.
Сегодня особенно косноязычен и мало говорю про форму, но от всего сердца советую вам сходить и посмотреть эти фильмы на большом экране.
Он пройдет в рамках ивента «Точка перемещения» — ежегодной серии мероприятий о миграции, этнокультурном и религиозном многообразии. Эта классная инициатива приурочена к Международному дню беженца.
Так вот, к сеансу: можно будет увидеть к/м «Как-то летом я пил бабл-ти» и п/м «Вечный турист». Если первый увлек, то второй из меня выбил дурь.
«Как-то летом я пил бабл-ти» (2025) — i-movie, семиминутная дневниковая запись режиссера из Мьянмы Маунг Суна, сделанная в 2001-м на кинофестивале в Париже. Постановщик встретил там молодого иранского фильммейкера и их беседа протекала под пойманные камерой случайности. Толпы туристов щелкают друг друга на фоне достопримечательностей, а молодые авторы за кадром угарают над конъюнктурой политизированных смотров, намеренно привечающих режиссеров-выходцев из тоталитарных обществ. Юноши озабочены не только тем, насколько художественно состоятельны их собственные работы, насколько их положение обеспечено талантом, а насколько — происхождением. Их волнуют так же лица окрестных мигрантов, тень на которые отбрасывают панибратские хиханьки-хаханьки о том, что Пол Пот, дескать, учился в Париже и вот до чего дошел.
«Вечный турист» (2025) — автобиографический фильм Алекса Ло, разыгранный в постдокументальном монохроме. Главный герой — вчерашний студент из Гонконга, всеми правда и неправдами пытающийся остаться в Торонто, где он только что окончил киношколу. Предметы интереса минималистичной режиссуры — недосягаемая рабочая виза, звонки протагониста матери с просьбой о лишних пяти долларах, горе-подработка теневым промоутером и прочий стыд и срам транзитного периода. Положение гнетущее — и юмор, без нарочитых акцентов, на мгновение-другое рассеивает меланхолию: сантименты только крепнут, но переживаются проще, едва сокурсник подсобит сигареткой, а дыра в арбузе — с саунд-дизайном для заказного порно-ролика. У меня нет опыта эмиграции и борьбы за документы, зато опыта унизительного безденежья и повального одиночества, когда ни одной живой душе не известно, где ты живешь — хоть отбавляй. И мерцание на границе между тотальным отчаянием и самоиронией, которым здесь увлечен режиссер/главный герой, показалось чем-то близким. Когда неясно — мир провоцирует тебя на вражду или наоборот. Зато этот нарратив, как показывает «Вечный турист», может быть питательным для творческого потенциала. Или самоубийственным, как нередко показывает жизненная практика.
Сегодня особенно косноязычен и мало говорю про форму, но от всего сердца советую вам сходить и посмотреть эти фильмы на большом экране.
garagemca.org
Показ фильмов «Вечный турист», «Как-то летом я пил бабл-ти» и медиация
Два фильма о молодых людях, живущих «между» — учебой и работой, домом и эмиграцией, близостью и отчуждением.
👍8
Через неделю, 21-го июня, будет насыщенный день.
Днем (14:00) в Третьяковской галерее представлю «Два капитана 2» (1992) — памятник свободе в жанре псевдоисторического фарса. Курехин и БГ (иноагент) играючи спасают историю от раскурочивания, чтобы что...? Вход бесплатный.
Вечером (19:00) в Музее «Гараж» представлю «Восемь с половиной» (1963) — интимный опус Феллини, прочитываемый с сонником. Фантазии Мастроянни раскладываются на липовый мёд, а за фасадом потока сознания проступают инвективы в адрес творческого процесса как такового. Билеты по ссылке.
Днем (14:00) в Третьяковской галерее представлю «Два капитана 2» (1992) — памятник свободе в жанре псевдоисторического фарса. Курехин и БГ (иноагент) играючи спасают историю от раскурочивания, чтобы что...? Вход бесплатный.
Вечером (19:00) в Музее «Гараж» представлю «Восемь с половиной» (1963) — интимный опус Феллини, прочитываемый с сонником. Фантазии Мастроянни раскладываются на липовый мёд, а за фасадом потока сознания проступают инвективы в адрес творческого процесса как такового. Билеты по ссылке.
❤9❤🔥5