(продолжение)

Когда резервная страна велика по отношению к остальному миру, нет никаких существенных внешних эффектов, налагаемых на резервную страну ее резервным статусом. Однако, когда резервная страна меньше по сравнению с остальным миром — например, потому что глобальный рост превышает рост резервной страны в течение длительного периода времени — возникает напряженность. Спрос на резервные активы приводит к значительной переоценке валюты с реальными экономическими последствиями. Казначейские ценные бумаги (UST) становятся экспортируемыми продуктами, которые подпитывают мировую торговую систему. При экспорте UST Америка получает иностранную валюту, которая затем тратится, как правило, на импортные товары. Америка имеет большой дефицит текущего счета не потому, что она слишком много импортирует, а потому, что она должна экспортировать UST, чтобы обеспечить резервные активы и способствовать глобальному росту. Эта точка зрения обсуждалась видными политиками как из Соединенных Штатов (например, Фельдштейн и Волкер, 2013), так и из Китая (например, Чжоу, 2009).
По мере роста остального мира, последствия для наших собственных экспортных секторов — переоцененный доллар, стимулирующий импорт — становятся все более трудновыносимыми, и боль, причиняемая этой части экономики, увеличивается.
Взаимосвязь между статусом резерва и потерей рабочих мест в обрабатывающей промышленности наиболее выражена во время экономических спадов. Поскольку резервный актив «безопасен», доллар растет во время рецессий. Напротив, валюты других стран, как правило, обесцениваются, когда они переживают экономический спад. Это означает, что когда совокупный спрос терпит падение, боль в экспортных секторах усугубляется резким снижением конкурентоспособности. Таким образом, занятость в обрабатывающей промышленности резко снижается во время рецессии в Соединенных Штатах, а затем не может существенно восстановиться после этого.

Таким образом, Гордиев узел для США спретен следующими факторами: обеспечение собственной безопасности требует, чтобы интересы союзников были синхронны (сейчас это уже не так), собственная промышленность и население не должны приноситься в жертву благу союзников (сейчас это так), США хочет охранить как статус крупнейшей (в тч промышленной) экономики, и статус доллара как резервной валюты (те созранять баланс противоречащих экономических сил).

Понимая это все "глупые" шаги Трампа внезапно становятся предельно логичными. Просто "ввести тарифы" против Китая бессмысленно - он уже отыграл их при первом сроке девальвацией юаня. Необходимо перекрыть всех прокси Китая (Вьетнам, Мексику, Канаду - полмира, в общем). Но и этого недостаточно - необходимо "снять с довольствия" те страны, которые росли благодаря диспропорциям доступа на рынок США - те переписать контракт "рост в обмен на безопасность" в новых геополитических условиях. И это действительно требует одновременных действий "против всех" и по "всем фронтам".

То же, что Трамп при этом выглядит "безумным слоном в посудной лавке" - это просто повторение трюка Рейгана, который блестяще сыграл роль "безумного ковбоя", напугав дедушек из полютбюро и поменяв мировую геополитику.

Я часто рассказываю, как хомяки перебежали из депозитов на сток маркет через RobinHood

Пришло время их стричь 👹

Ведь, как говорит мудрый Баффет:

"The stock market is a device to transfer money from the impatient to the patient"

Иван Бегтин постит интересные данные про цифровой экспорт.

Но я бы не очень переживал за цифровой экспорт США - мировому потребителю особо некуда идти с их сервисов, а в Китае они и так ограничены. А будет Макрон давить - быстрее Ле Пен выберут.

Да и объем цифрового экспорта - 3,5%

Трогательная история о бабушке, которая в 85 лет освоила профессию разработчика чат-ботов

В 87 лет Светлана сама создает чат-боты — по ее словам, этим она занимается не столько с целью заработать, сколько из собственного интереса и любви к знаниям. Светлана разрабатывает автоворонки — автоматические сценарии переписки, в которых клиент компании через общение с ботом может получить нужную ему услугу или приобрести актуальный товар. 

Автоворонки часто используют в маркетинге, а эта сфера была знакома Светлане, ведь в прошлом она занимала должность коммерческого директора в фирме. Больше всего женщине нравится заниматься проектами, связанными со здоровьем. На практике ей удается совмещать свои технические знания, дизайнерские и художественные навыки — каждый из них необходим для создания качественной и интересной клиенту коммуникации с компаниями.

Коллеги политологи обсуждают интересный вопрос - почему товарищ Трамп нагло шагает не в ногу мейнстримным экономистам - и может ли он оказаться в в итоге прав? (А скобках замечу, то Дональд Фредович не один такой - с ним там в контр-культурной банде большая группа успешных предпринимателей и инвесторов - но этих «акул капитализма» академия никогда за умных людей держала - это классовое).

Но все же - возможно ли, что «все» не правы? Вообще-то, для науки это скорее норма, более того, все знаменитые теории и открытия так и возникали. Когда Галилей бросал ядра и пули с пизанской башни - он шагал против огромного сплоченного строя схоластов, для которых авторитет Аристотеля был непререкаем. В XVIII веке все ученые были убеждены в существовании флогистона, пока Ломоносов не повыпаривал вещества в колбах. В XIX и начале XX «теория эфира» была подавляющей, пока великий Роберт Вуд экспериментально не разнес ее в пыль.

Что объединяет эти случаи? Понятие «эксперимента». В своей книге «Нового времени не было» Бруно Латур проводит противопоставление «истины по Гоббсу» (истины большинства и логического доказательства) и «истины по Бойлю» (истины эксперимента и зафиксированного факта). Тогда произошло разделение двух фундаментальных доменов: политика начала устанавливать истину голосованием, а наука - экспериментом. 12 лет назад я вынес диаграмму из этого поста на дискуссию в РАН, где сказал, что возникает «третья наука» - в которой истина возникает из обучения на данных. Тогда это вызвало мягко говоря батхёрт, но сейчас становится уже «очевидным».

Но при чем тут Трамп? Дело в том, и мы это видим, что экономика в современном мире разделена между двумя доменами:

⁃ экономика теорий общественного регулирования
⁃ экономика бизнес решений

И если первая, очевидно, является сферой гуманитарного знания, в которой (в силу невозможности ставить чистые эксперименты над обществами - всегда про провалы найдут миллион оправданий) истинность устанавливается «формированием партий». Кто больше кого процитировал, у того и Хирш больше. Описания задним числом исторических событий в рамках теорий - на самом деле, крайне слабый, почти что фейковый метод (тем более, что потом другие теории те же факты потом по другому переинтерпретируют). А вот какая партия в топе - это уже чистая политика: то марксисты, то антимарксисты, и это всегда - следствие альянса с политиками. Эксперт-экономист это классический элемент свиты правителя как «обоснователь мудрости его решений» (и за это место в свите и плюшки и идет «научная» борьба).

А вот экономика бизнеса - это предельно «экспериментальная» сфера. Там нет возможности «объяснять неудачу» - там или выиграл, или проиграл. А потому «экономисты» предприниматели и инвесторы не любят теорий, а любят опыт, практику и насмотренность. Но тут тоже надо идти не по наитию - нужна своя теория, отталкивающаяся от фактов и данных . Она в этой среде возникает и практически всегда это американские школы - Коуб-Дуглас, закон Райта и тд и тп. Эти законы не выводятся из теорий «классиков» и потому всегда критикуются.

Фактически, в этом и описанная проблема. Экономический мейнстрим как и любая пропаганда рано или поздно расходится с реальностью - когда обосновываемая ими политика банкротится. В этот момент и возникают «научные революции», которые, как правило, приходят из бизнес среды (как было 100 лет назад, когда методы Форда перечеркнули форматы предыдущей экономики).

Сейчас наступает такое же время. Новые бизнес модели - кардинально иные, и потому корпоративные гиганты прошлого лопаются и уступают рынки стартапам. Новые правила развития экономики требуют других институтов и других инструментов - и весьма вероятно, будут переписывать и экономические теории. Отказавшись от флогистона человечество получило паровые машины, энергию и весь прогресс промышленной революции. Отказавшись от эфира - связь, космос и бог знает что еще. Чтобы двигаться вперед иногда приходится идти на риск, в том числе научный - это как раз и есть предпринимательская позиция, «эксперимент».

Вчера я уже коснулся «плана Трампа» в изложении его автора - Стивена Мирана. Но и его идеи опираются на еще более глубокие модели развития мирового порядка. Их весьма четко высказал еще два года назад американский историк Гэри Герстл, который описал историю смены политических формаций в США и ясно указывал на завершение неолиберального цикла.

Порядок Нового курса, длившийся с 1930-х до начала 1970-х годов, возник в тот момент, когда капитализм был в значительной степени нерегулируемым государством. Уровни безработицы, банкротств, бедности и незащищенности были такими, что многие люди в 1930-х годах пришли к выводу, что капитализм, предоставленный самому себе, разрушителен — слишком склонен к депрессиям и спекуляциям, чтобы выжить.
Простая, но мощная идея порядка Нового курса демократов заключалась в том, что для регулирования капитализма необходимо сильное интервенционистское государство.

Идея стала настолько убедительной, что республиканцы, вернувшись на пост президента в 1952 году, не свернули основные программы Нового курса, политический порядок восторжествовал.

Вчера мы обсуждали «мейнстримы и не мейнстримы» - история повторяется. В эпоху Нового курса либералы были маргинальными, но в какой-то момент мейнстрим перестал работать.

Экономический кризис 1970-х годов дал новым (неолиберальным) идеям возможность стать мейнстримом. Кейнсианство доминировало в принятии экономических решений на протяжении десятилетий, но эти инструменты больше не обеспечивали экономическое процветание. Безработица и инфляция резко возросли, погрузив экономику в кризис. Демократы были отстранены от власти, и Рональд Рейган преобразовал Республиканскую партию в партию свободного рынка.

Но в этот такт это изменило не только управление в США, но и мировой порядок.

Неолиберализм действительно позволил капитализму стать глобальным, как это не было со времен Первой мировой войны. Часть богатства, которое было сосредоточено на Западе была перераспределена в места, которым ранее было отказано в этом богатстве.

Далее немого поспорю с автором - он (это еще времена Байдена) критикует нео-либерализм за «рост неравенства». Но реальные данные это опровергают - глобальное неравенство сокращалось. Зато оно резко выросло в США. В первом десятилетии 21 века модель перестала обеспечивать эффективный рост США и Европы, и возник разрушительный кризис.

Глобальный финансовый кризис разрушил неолиберальный порядок, лишив его власти и легитимности, которыми он обладал в 1990-х и первом десятилетии 21-го века. Количественное смягчение во время финансового кризиса открыло в США всевозможные возможности. Это был момент для участия в крупном проекте по улучшению инфраструктуры. Президент Обама не смог этого сделать. Он был в каком-то смысле последним из неолиберальных президентов. Ход истории мог бы быть совсем иным, если бы в 2009–2010 годах были сделаны крупные инвестиции в инфраструктуру для перезагрузки экономики. Восстановление потекло бы быстрее и напрямую к простым людям.

Фактически, уже в прошлом десятилетии требовалась новая модель - и первый срок Трампа и Байдена ее пытались нащупать. Но внутриамериканские проблемы уже стали заложниками сложившейся системы мировой безопасности, в которой потоки капитала и товаров играли роль антивоенного демпфера.

В расцвет неолиберализма целью было производить продукцию наиболее дешевым способом. Неважно, где — лишь бы транспорт был недорогим и надежным. Неолиберализм также предполагал мир во всем мире; мало кто беспокоился о войне, препятствующей международной торговле. Этот мир исчез с <2014 года> и угрозами, которые Китай высказывает Тайваню. Теперь правительства спрашивают: какие товары и услуги необходимы для национальной безопасности? Какими ресурсами должна обладать каждая страна, чтобы гарантировать удовлетворение основных потребностей своего народа?  Внезапно стало важным, где производятся полупроводниковые микросхемы и средства защиты от пандемий, а также важен доступ к редким минералам для создания батарей и к поставкам энергии, которые не могут быть прерваны войной.

(продолжение)
В возникшем глобальном напряжении старая модель перестала работать. То, о чем я писал ранее (перезапуск большого исторического цикла, совпавший с новой технологической волной), хорошо видно и из другой оптики - экономической истории. Смена глобальной модели и перезапуск цикла роста требует фактической переборки системы глобальной безопасности.

Как только вы входите в этот образ мышления, вы больше не находитесь в неолиберальном мире, потому что теперь вы ставите национальную безопасность выше рыночной свободы. Такой тип мышления — который сейчас наблюдается практически в каждой стране — глубоко перестраивает отношения государств к рынкам, политики к экономике.

Это не значит, что мы перестаем думать о глобализации. Это не значит, что страны становятся островами, не связанными друг с другом. Это означает стратегическую глобализацию — глобализацию, в которой страны могут управлять потоками капитала, сырьевых товаров, энергии, товаров и цепочками поставок в неблагоприятных обстоятельствах. 
Это уводит нас от свободной торговли и финансовых потоков, которые были моделью глобализации в неолиберальном мире, и больше указывает в сторону управляемой торговли и финансов ради каких-то национальных или общественных интересов.

Фактически, этот перелом случился уже 10 лет назад, и период кризиса охватит еще минимум десятилетие. И сейчас формируются его основы, в достаточно жестокой борьбе и сложных процессах. И без описания всей картинки в целом страдать по поводу конкретных цифр тарифов и методов их введения - досужий и пустой треп.

Colossal, компания по воскрешения мегафауны, воскресили легендарного лютоволка 🐺, которые вымерли около двенадцати тысяч лет назад, в конце эпохи гигантских млекопитающих. Огромное эссе в стиле New Yorker (от 14 апреля 2025 года)))) рассказывает об этом колоссальном достижении и множестве других интересных вещей.

Щенки были крупными (один из них, как сказал мне Джеймс, весил в два раза больше обычного серого волка при рождении) и белыми (серые волки рождаются с очень темной шерстью), с необычно крепкими головами. Щенки скулили и плакали. «Я держу на руках первых детенышей лютоволка за двенадцать тысяч лет», — произнес Джеймс, добавив: «Это немного сюрреалистично».
В течение первых нескольких дней волчата ели молоко одной из матерей-собак, но, по словам Джеймса, мать «не могла справляться с их метаболическими потребностями», и их перевели на бутылочки.

Щенков назвали Ромул и Рем и Кхалиси.

Следующая остановка - мамонт. Его ценность - не только в потрясающих фотках, но и в колоссальной биопродуктивности крупнейшего "экологического инженера" на планете.

На территории, где древние слоны могли бы пастись, это будет финансироваться, в том числе, за счет компенсационных платежей от правительств и корпораций. Углеродная стоимость одного слона составляет около двух миллионов долларов. (Слон увеличивает биоразнообразие, отчасти, распространяя семена в своем навозе и уничтожая густую растительность на лесной почве, давая медленно растущим деревьям место для выживания.)

Но и это не главное следствие развития этой технологии: для полнценного воскрешения мегафауны придется создать "маточный репликатор", который перевернет жизнь на планете в большей степени, чем искусственный интеллект.

Компания работает над заменой суррогатных матерей, которых она будет использовать — например, азиатской слонихи для шерстистого мамонта — на искусственные матки. Ламм сказал: «Мы называем это exo-dev» — для «экзогенного развития» — «потому что это звучит менее жутко». (Это не так.) Такая технология могла бы произвести революцию в суррогатном рождении людей, устранив этические и эмоциональные осложнения этой практики, не говоря уже о рисках беременности. «Одна только эта область — побочный доход в сто миллиардов долларов», — сказал мне Лэмм.

В общем, будущее приближается, и в нем есть место для самой прекрасной мечты, самых невероятных открытий, и победы над главным врагом жизни - забвением и смертью.

Вам тоже интересно, как возникают диктатуры и терроризм?
Вот классика: левые всегда готовы убивать противников, которые побеждают их в честной борьбе.

«То, что раньше было табу в культурном плане, стало приемлемым. Мы наблюдаем явный сдвиг — прославление, увеличение числа попыток и изменение норм — все это сходится к тому, что мы определяем как «культуру убийств».
«Это не отдельные мнения, — говорится в отчете. — Они являются частью тесно связанной системы убеждений, связанной с тем, что мы называем левым авторитаризмом».

Вполне вероятно, что люди, без колебаний решавшие применить принуждение для искоренения зла, причинили больше вреда и страданий, чем люди, намеренно причинявшие зло

Эти слова Хайека можно считать эпиграфом эпохе "политически предопределенной правды" и сближения "нравственных основ" с "принципами госустройства". Пока все критиковали аятолл, современные общества сами стали изобретать цифровой тоталитаризм "единственно верного мнения". Действительно рубежный вопрос - будет ли новая политическая эпоха, формируемая на наших глазах техно-либертарной, или нео-тоталитарной.

Размышляю об этом последние полгода - по моей модели длинных политических циклов сейчас первый триместр нового, то есть экспансия "нового принципа устройства государств" в борьбе со старым (прошлые волны этих стадий - Реформация и ВФР). Но что считать новым и что считать старым? Левый прогрессизм - это "новое" или "старое"(переплавленный в горниле 68-го марксизм)? Техно-либертарианство - это "новое" или "старое" (перекрашенный в интернет среде "ультра-капитализм")? Есть такое ощущение, что новый манифест, который потом назовут "символом времени" еще или не написан, или не поднят на флаг, вопрос - что это за набор идей?

Виктор Осыка делает ставки на ключевые трансформационыне процессы. Мои ставки описаны выше, надо бы их тоже в кучку собрать, но мне еще надо додумтаь ответ на поставленный выше вопрос - кто есть кто в новой "великой шахматной партии".

Момент "Перл-Харбор". Пока весь мир судачит от тарифах, в ирано-американских трениях градус напряженности достиг уровня возможного (ядерного) удара. Иранские медиа активно форсят "превентивную атаку" на базу Диего-Гарсия (прямые сслыки на иранские сми пока не нашел), на которую только что привели дальние бомбардировщики США.

Картина становится полнее, если понимать, что Иран в последние десятилетия - это proxy страна глобальной конкуренции США и Китая. И в этой связи, возникают стойкие аналогии с 1941м, когда жившее еще в мирной парадигме общественное мнение Штатов одномоментно перешло в "военную фазу" после превентивного японского удара.

Весьма вероятно, что то просто словесная перестрелка, тем более, что решительность и готовность к ответу только что продемонстрирована атакой на хуситов. Однако, загнанные в угол режимы иногда действуют крайне непредсказуемо. Особенно, если их "аналитика" утверждает, что "достаточно легкого толчка". Как мы помним, такие решения часто оказываются неудачными.

Пинать Трампа стало интеллектуальной модой (и этот мой пост - скорее дань моему природному нон-конформизму, а вовсе не убеждение, что "он во всем прав"). Однако несмотря на трескотню СМИ и интернетов, его дествия уже радикально меняют существенные процессы не только в США. На днях пришла совсем бомбическая новость - порка, которую устроили Транс с Вэнсом в адрес евро-бюрократов привела к началу отмены или глубокого пересмотра GDPR - фундаментального законодательства ЕС по работе с персональными данными.

В чем эпичность события? GDPR был самой жесткой интервенцией в госрегулировании глобальной (!) цифры. Вводимые им ограничения были экстерриториальны, те относились к компаниям в любой юрисдикции, если хотя бы один customer был из ЕС. Масштаб требований и ограничений был такой, что GDPR complience был существенной статьей расходов и ограничений на продукты и сервисы всех цифровых компаний мира. Закон стал одной из нричин почти полной деградации IT сектора в Европе. И вот, этому бастиону евробюрократии грозит падение.

Что-ж, иногда реформы необходимы, и всегда реформы выглядят крайне болезненно, а иногда и дико - особенно для тех, кто был выгодоприобретателем "старого порядка".

Последнее время развелось много комментаторов с единственно верным мнением, но иногда их все таки ставят на место 😂

Красивая история: Микрософт выпускает ai-версию легендарной Quake, в которой картинка в процессе игры создается нейросеткой, а не специальным движком. Немедленно набегают нытики, кричать, что «это оскорбляет каждого разработчика».

Но пришел сам легендарный разработчик Quake Джон Кармак и послал их в сад.

Отсюда