вчерашнее бегство из удушающе жаркого города в Екатерининский парк ради неспешных прогулок и созерцаний природы

по завершении прогулки — зайти в трапезную Манна, находящуюся в Евангелической-лютеранской церкви Воскресения Христова, за вкусной пиццей и десертами

в феврале прошлого года ввязался в одну занимательную авантюру. моя подруга предложила принять участие в установке самодельных камер для фиксации траектории движения солнца по небу. этот вид фотографии имеет название как соларография (съемка с помощью пинхол-камер / камера-обскура)

установка велась на территории Никольского собора и начали мы с колокольни. основное количество камер осталось именно там, так как весь кругозор был в нашем распоряжении. а дальше в обиход пошли деревья, ограждения и балкон самого собора с видом на колокольню

к слову, камеры провисели вплоть до солнцестояния и ни одна из них не упала и не была снята кем-то

сейчас сижу за проявкой одного снимка с видом на мою деревню. эта камера снимала солнечные треки на протяжении целого года. выходит весьма воодушевляюще

в марте поднимались на церковь Святого Иоанна Предтечи, она же Чесменская. в архиве сохранилась небольшая часть фото и видео

цель посещения та же — установка соларографических камер

были ещё в Академии художеств имени Ильи Репина / писал здесь небольшую заметку, в тот период был приболевшим / и поднимались на крышу Дома Зингера с видом на Казанский собор. такие дела

спустя несколько попыток, решил остановиться на этом варианте. по левой стороне можно разглядеть каменные грядки, подальше стоит баня , а по центру сам дом. но все внимание устремляется, конечно, на дугообразные солнечные треки

впечатляет, что в кадр попали дни летнего и зимнего солнцестояния, а там, где линии прерываются, означает, что день был облачным или вовсе пасмурным. не ожидал, что кадр выйдет завораживающим

экспозиция: 375 дней

читаю книгу невероятной красоты, и дело не только во внешнем виде, но в самом тексте. во многом это заслуга переводчицы Елизаветы Бекетовой: её литературный слог изящен и вместе с тем лаконичен, читается свежо и современно, а ведь переводу больше века!

сюжет повести увлекает ничуть не меньше: нравится как закручена фабула, интересно наблюдать за перипетиями героев и развитием их чувств, а исход событий всё ещё кажется непредсказуемым

фрагмент: Тебе кажется, что ты додумался до истинной правды, а мне кажется, что ты сошел с ума; ты страдаешь, мучишься, а я смотрю на тебя и удивляюсь. Дружба хорошая вещь и годится для поддержки; но когда приходит такой горький час, когда всего сильнее нужно на нее опереться, она ускользает. В худшие минуты душа всегда одинока.

хаотичность будничной недели

во вторник побывал на балете Дон Кихот в Мариинском театре; вечер среды посвятил теме пения птиц: лекция от Школы природоведения и образовательного проекта СосныЕлиШишки; сегодня с утра заглянул к ребятам на открытие новой кофейни, а сейчас уже еду в деревню — спустя целый месяц!

ps справочник растений острова Новой Голландии был приобретён в пространстве Сообщество

по дороге в деревню начал читать книгу Жизнь в пограничном слое: Естественная и культурная история мхов, Робин Уолл Киммерер, и не мог себя уже остановить

очередное медитативное чтение, от которого в процессе испытывал щемящую нежность, переходящую в некий терапевтический эффект

подобное, но не совсем, было и от чтения текста Лонг Литт Вун Путь через лес: О грибах и скорби. оба текста тесно связаны жанрами, но то, как Киммерер через изучение микромира мхов, метафорически вплела в них образ жизни, нашло во мне более глубокий отклик