Если жить в голове, идентичность становится хрупкой
Данные нового исследования в Frontiers

Чтобы это понять, не нужна никакая наука — танцуй, медитируй, исцеляй травму и возвращай безопасность в тело. Так оно постепенно станет наполняться присутствием, жизнью и движением, а мы сможем в нем снова поселиться. Но наука дополняет и уточняет — в свежайшем исследовании 2025 года предлагает язык и линзу, которыми удобно это описывать — то, что многие переживают, но не называют.

Способность чувствовать себя воплощенным — я здесь, в теле, живой — объявлена базовой психофизиологической потребностью. Которая напрямую связана с тем, что мы называем субъективным благополучием. Без воплощенности в теле ощущение целостности и наполненности легко превращается в концепцию, которую можно понимать, обсуждать и даже продавать, но сложно переживать. Если мы оторваны от тела, то оторваны и от собственного благополучия.

Ученые прямо формулируют, что телесная воплощенность — не каприз, а потребность, связанная с идентичностью. Долго пребвающий в голове человек теряет устойчивость своей идентичности. Она становится более хрупкой и зависимой от внешних оценок и контроля. А человек больше страдает.

Исследование открывает новую область: embodiment motivation, которая определяется как мотивация чувствовать себя в теле, испытывать телесную витальность, его возможности и способы выражения. И таким образом пытается привнести в науку и общество обновленный телесный статус — видение тела не как объекта для биохакинга, а как места жизни человеческих мотивов, ценностей и стремлений.

Если быть воплощенным в теле настолько важно, почему мы так не живем?

Почему часто получается наоборот — как будто тело становится объектом управления, нашим проектом, который надо похудеть, накачать или который должен обеспечить продуктивность?

Телесная воплощенность это сразу 2: иметь тело + быть телом.
Мы одновременно переживаем тело как объект [можно оценивать/улучшать] и как субъект [я — ощущающее тело]. И современная культура сильно перекашивает нас в иметь тело вместо телом быть. Так у человека может возникнуть не только потребность к воплощенности, но и обратный мотив — disembodiment motivation, желание уменьшить телесное самопереживание, когда оно связано с дискомфортом.

Мне кажется, тут сходятся как минимум 3 силы:

▫️Боль, эмоции и нервная система
Я не зря написал про травму и саморегуляцию выше. Когда внутри много боли, тревоги, усталости и перегруза — телесность перестает быть приятной. И возникает вполне разумная стратегия: отбросить тело. Уйти в голову, в экран, в контроль, в достижения. Вернуться домой сложно без интеграции нашей истории и обучения нервной системы справляться с интенсивностью чувств.

▫️ Культурный код продуктивности
Мы все больше живем в культуре, где ценится не присутствие, а результат. Не быть, а делать, иметь, достигать. В этой логике тело видится только как инструмент: его нужно оптимизировать, дисциплинировать, заставлять, улучшать. Оно начинает ощущаться как внешнее — как проект. В логике корейского философа Бен-Чхоль Хана в современном обществе усталости человек сам становится эксплуататором себя ради внешних результатов. Это отчуждает тело и создает с ним дистанцию.

▫️Иллюзия контроля
Это в целом ключевая парадигма рациональной индустриальной и пост-индустриальной цивилизации, которая привыкла покорять и брать под контроль природу. Здесь сильна установка, я бы сказал верование, что если “думаю правильно”, “решаю правильно”, “контролирую правильно”, то могу управлять жизнью. Тело же постоянно рушит эту парадигму, что ни день напоминая человеку что он конечен, уязвим, зависим от контекста. И в эпоху неопределенности хочется выбросить эту часть реальности из внимания — сделать ее потише.

Воплощенность не только про движение. В статье дают 3 ключевых ее домена: собственная витальность+способности, здоровая среда и телесный контакт. Так что вернуть тело можно не столько спортом, сколько через телесную осознанность, среду и любящие контакты.

dm

Вопрос недели от deep mind:
что такое хорошо, а что такое плохо?

Мне только что рассказали историю, как одна мать причинила физическое насилие ребенку. Он написал заявление в полицию, и опека сказала: «Мы его у вас заберем». Мать сказала: «Да, забирайте». Потом он какое-то время был в детском доме, и в итоге вернулся обратно, хотя она не хотела его принимать. Теперь ведет себя как шелковый.

В комментариях к этой истории есть огромное количество людей, которые считают, что это нормально со стороны матери. Удивительный спектр того, что люди считают нормальным/ненормальным, добром и злом видно практически сейчас под любой заряженной историей — как это было в случае с Оксимироном или Эпштейном, или другими ситуациями.

Кажется, мы живем в эпоху, когда в обществе нет консенсуса, и потерялась какая-то способность ранжировать норму и ненорму — мы существуем в фрагментированной реальности, где добро и зло отличается у “племен” из разных пузерей.

Интересно, на каких основаних мы здесь с вами стоим в этом вопросе.

Как вы для себя определяете нормальность, проводите границы и понимаете, что такое хорошо, а что плохо?

Попробуйте заметить: когда вы выносите суждение “это нормально / ненормально”, "плохо/хорошо", что в вас становится основанием — выгода, правило, эмпатия, закон, последствия, опыт, вера, страх, забота, знание?

Можно без дискуссии и взаимной оценки — просто опишите, на чем вы стоите. Если хочется, одной фразой или 1–2 предложениями. И отдельно интересно: что вы делаете, когда ваши основания сталкиваются между собой?

Поделитесь ответом в комментариях.

dm

4 Resonance

На прошлой неделе мы в deep mind провели встречу с одним из наиболее важных сейчас в мире теоретиков по лидерству и глубинным изменениям — преподавателем MIT Отто Шармером. На нее зарегистрировалось 510 человек и подключилось 280! Думаю, это свидетельство того, как нелинейные методы понимания реальности и лидерства становятся все более нужными в мире. Старые линейные стратегии все чаще терпят неудачу там, где все стремительно и интенсивно меняется.

Откликаясь на этот запрос, мы с командой и совместно с Олей Гуровой из Бостона в апреле запускаем 4 поток группового процесса по практикам Теории U — Resonance. Сегодня это единственная точка квалифицированного обучения Теории U в русскоязычном пространстве.

За 6 недель групповой работы участники буквально загружают в себя новый способ лидерства на основе будущего и развития мета-навыков, предложенный Отто Шармером.

Лидерство здесь понимается в широком смысле слова — как способность не ждать будущее, а формировать его на своем уровне, кем бы мы не были. Эта линза и навыки на мой взгляд — абсолютно эссенциальны в эпоху популизма и AI-революции. И я уже много раз видел, как много силы они дают как руководителям, так и любому включенному в мир человеку.

Участники процесса увеличивают уровень осознанности в себе или своей компании, учатся глубокому слушанию и генеративному взаимодействую. Находят поддержку и единомышленников. И в конечном итоге не просто начинают проходить вызовы, в которых иногда годами были в тупике, но и меняют сам способ видеть реальность. Приобретают доступ к гораздо большему количеству перспектив и глубине.

Процесс прошло уже больше 100 человек, и в каждом потоке есть собственники и топы, но также и неформальные лидеры — креаторы, эксперты, деятели науки и искусства.

Если уже давно хотели или узнали о процессе только сейчас и почувствовали даже небольшой отклик — больше деталей по ссылке:

🔗Resonance — лидерство на основе будущего и чувствующего присутствия, 6 недельный групповой процесс от deep mind по практикам Теории U.

Буду рад способствовать нашему объединению в сообщество практикующих методы глубинных изменений, повышающие общую осознанность и улучшающие понимание мира.

Добавим human-агентности в наши сообщества

Один из топ‑менеджеров банка Wells Fargo помог сотрудникам увидеть, что их работа — это не только цифры, а конкретные изменения в жизни людей. Он собрал короткие видео c клиентами, которые рассказывали, как кредит под нормальный процент помог им выбраться из долгов и снова почувствовать почву под ногами. Не успешный успех, а очень человеческие истории про облегчение и возвращение контроля.

Когда сотрудники посмотрели эти записи, у многих случился внутренний переворот. Они вдруг увидели не процесс, а смысл: что их работа связана не с цифрами и бумагами, а может быть поддержкой для других живых людей.

Это пример контакта с реальным эффектом от своего труда, который может заметно поддерживать мотивацию и устойчивость.

В работах организационного психолога Адама Гранта показано, что когда людям удается увидеть конкретную пользу своей работы для других, у них растет вовлеченность и эффективность. И не потому, что их замотивировали, а потому что появился контакт с тем, ради чего все это.

А еще мы часто думаем, что выгорание происходит из-за объема нагрузки. Но для многих людей куда более значимый фактор — это отсутствие отдачи: можешь ли ты реально повлиять, помочь, изменить хоть что-то.

Обратная связь и благодарность — это не простое социальное поглаживание

Получается, что это реальный способ вернуть человеку ощущение, что его вклад имеет значение и что-то меняет. И, одновременно, — один из самых рабочих антидотов против выгорания и ощущения бессилия, которое связано и с травмой, и с потерей агентности в нашем разрозненном мире.

Парадокс в том, что мы можем возвращать эту агентность и силу в наши сообщества очень простыми действиями. Стоит только настроить на это фокус и завести привычку.

От этого всем станет только лучше — ведь каждый раз, признавая заслуги других, мы сами чувствуем благодарность и радость. А еще — так мы помогаем продолжаться тем явлениям и процессам, которые нам нужны.

Кажется, и почему-то особенно хорошо я это увидел в Америке, что мы смотрим на многие вещи, как на само собой разумеющиеся. Как будто раз все получают зарплату, то всё должно работать и точка. Но это иллюзия и неправда. Люди каждое утро заново создают этот мир, вкладывая в него свою жизнь.

Каждый из нас каждый день делает выбор работать хорошо или плохо. И если у меня в подъезде чисто, а перед делами удалось зацепить вкусный кофе — то это настоящий вклад других людей в мой мир, который мог бы и не случиться.

Сколько раз я думал закрыть deep mind и найти более понятную работу. Но каждый раз меня правда останавливал тот отклик, который получаю от других. Вот в этом месяце мы провели целый батч открытых образовательных мероприятий, в том числе с мировыми звездами типа Отто Шармера или Робины Куртин. И не столько сами персоны, сколько вы вдохновляете команду продолжать. Ваше присутствие, комментарии, донаты, то как вы рассказываете о наших активностях в своих медиа — все это является основой происходящего. Вы добавляете нам агентности и спасаете от всегда дышащего в спину выгорания.

И в командах, и в дружеских кругах, и в семье мы можем гораздо больше внимания уделять тому, чтобы возвращать окружающим понимание значимости их вклада. Даже, если мы смотрим на происходящее чисто из эгоистичной перспективы — это все равно конструктивное действие. Ведь оно поможет нашей команде показывать более достойные результаты, а моему любимому бариста не уйти с работы.

Но для этого придется развернуться с фокуса от данности к чудесности и необязательности всего происходящего. Все что у нас есть — есть, во-многом, благодаря другим, как бы нам не хотелось это проигнорировать. И если для меня что-то работает — чьи-то тексты в телеге, отношение бариста или наставничество босса — надо об этом говорить. Это не только защищает наши сообщества от стресса и выгорания, но также прямо влияет на существование всех этих вещей в жизни.

Ничего не само собой разумеется.

dm

0.01%

Прилетел по делам в Хошимин и сегодня забурился в модную кофейню. Пионеры третьей волны и так же на третьем этаже старого апартаментного здания. Здесь нет туристов и вместо них работают местные интрепренеры. В такой кофейне сейчас в Сан-Франциско на всех экранах уже открыт Claude Сode, Cowork, Codex — короче AI-инструменты, ведущие на следующий шаг после простого общения в AI-чатах. Здесь их тоже много, хотя не большинство.

Многие с пренебрежением относятся к Азии, особенно к таким догоняющим странам, как Вьетнам, которые отягощены закрытым прошлым и как будто находятся на задворках происходящего. Изоляция и правда губительна для развития, особенно, в эпоху значимых технологических изменений. Когда необходима бурная поддержка в технологическом переходе, а власти отрубают ключевые мессенджеры и интернет — это просто вредительство для будущего, которое будет объявлено преступлением. Но зато, когда закрытая прежде среда не стала в конец дисфункциональной и переживает открытость, там возникают догоняющие возможности и бурный рост. Так что местный вайб свежестью хоть и немного, но все же напоминает SF.

У меня самого бурный рост интереса-тревоги к AI случился в январе. После большей части года в интенсивной Москве и Калифорнии мы решили избежать всех популярных мест. И в такой реальности, где вокруг не просто традиционная жизнь, а максимально провинциальная, обычная, понятная, линейная — развернулось настоящее головокружение. С одной стороны полная трансформация миропорядка в ближайшие 5-7 лет. А с другой — рыбаки, сидящие на полу после ночной смены. Школьники, на велосипедах мчащие учиться. Люди, которые не лезут в экран в каждый свободный момент.

Я сидел на стульчике прямо на улице и смотрел на эту жизнь так, как будто не надо делать никаких дел. Как бы не менялся мир, тут все понятно. Люди делают не всегда легкую, но очень естественную работу. Скинуть сети в воду, отремонтировать байки, принести еду. Кажется, они долго еще не узнают ничего из того немногого, что знаю я. Будущее всегда неравномерно распределено, так будет и в нашем будущем.

А потом, буквально через пару недель я пришел в кафе, куда на потоке привозят локальных туристов. Они приезжают сюда целыми кланами, и от этого столы стоят масштабными рядами, как в столовой. А между ними в масках носятся официанты с кокосовым мороженным. И одним днем там, не фигурально выражаясь, в окружении петухов, появились роботы. Да, не какие-то замудренные и сложные, но уже заменившие официантов.

AI в целом использует уже около 16% населения мира — каждый 6-й человек. Это уже немало. Однако, агентами еще не пользуется буквально никто. Да, у меня уже вся лента установила клешню, вайбкодит и коворкает, но это дичайший пузырь. По факту же, дальше чатов продвинулся не 1%, а 0.01–0.1% населения планеты.

При этом, на уровне компаний картина другая: 79–85% крупных организаций уже пробуют агентный AI. То есть в компаниях следующий шаг уже становится мейнстримом [ну с точки зрения того, что они пробуют, а не того, что у них что-то получается], а вот на уровне конкретных людей — нет.

Но все равно, возможно, неравномерность будущего в этот раз развернется немного иначе, распределившись более интенсивным образом.

Так, даже в природном солитюде, мне сложно думать о чем-то, кроме AI-революции.

Мы сами либо вообще пивотнемся в этом году, опираясь на все наработанные ресурсы, либо существенно изменим форму продуктов в deep mind — от корпоративных программ до открытых форматов. И у нас есть свое большое преимущество, которое мы качали все эти годы — знание человека. Понимание слепого пятна лидерства.

Пока адаптация происходит на очень поверхностной уровне — как установить или настроить инструменты. Ветродувы уже помчались делать про это курсы. Но даже, если двигаться дальше, как это делают в Долине, и перепридумывать целые функции, большинство еще плохо понимает, что AI-адаптация — это не технологическая проблема, а проблема человеческого перехода. Человек имеет скорость адаптации, навыки и ресурсы, чтобы с ней справиться. В эту сторону и интересно подумать.

dm

В Гарварде впервые зафиксировали измеримые признаки итоговых медитативных состояний

В конце 2025 года в научном поле случился небольшой фурор и активное обсуждение гарвардских исследований, посвященных крайне глубоким медитативным состояниям, в которых резко снижается или практически исчезает обычная когнитивная активность. Традиционно эти состояния считаются концом страданий и одной из крайних точек пути.

Исследования проходили в рамках Гарвардского Проекта Изучения Медитации и наблюдали опытных практиков медитации, способных намеренно входить в глубокое состояние прекращения обусловленного опыта — где отдельного Я уже нет, но сознание есть [ниродха саматхи]. С помощью высокоточного магнитного резонанса зафиксировались паттерны активности мозга, которые заметно отличались и от бодрствования, и от сна, и от потери сознания.

Наука здесь пока не делает громких заявлений, но появляется весьма проявленное подтверждение того, что субъективные отчеты о радикально измененных состояниях сознания в традционных практиках — правда, а не просто фантазия. Они, как мы видим, могут сопровождаться наблюдаемыми нейрофизиологическими изменениями. Я в этом месте немного ржу и мотаю головой, но, конечно сам факт того, что такие состояния можно зафиксировать инструментально, уже меняет научный дискурс как о медитации, так и о природе сознания.

Это не только про медитацию, но не меньше — про научное понимание сознания

Это первый подобный отчет, который описывает возможно измеримые признаки состояния, традиционно описываемого буддистской литературой как высшее состояние умиротворенности.

Так исследования аккуратно вводят гипотезу о том, что сознание и субъективность может существовать в режимах, где привычная когнитивная обработка минимальна. Это пока еще не опровергает материализм, но уже существенно расширяет рамки того, как мы представляем себе работу ума.

Главное значение этих исследований связано не с религией и не с культурой медитации как таковой. Они затрагивают фундаментальный вопрос современной науки и философии: обязательно ли сознание связано с непрерывной обработкой информации и мыслительным потоком.

Доминирующая модель мозга сегодня описывает его как предсказательную систему, которая постоянно моделирует реальность. И тут мы резко выходим за ее рамки — получаем доказательства состояний, где эта модель прекращает действовать, а сознание при этом остается.

Это выглядит как открытие новых режимов работы психики, а медитация начинает восприниматься как уникальный инструмент изучения самой структуры субъективного опыта, а не техника для релаксации.

Влияние на всю AI логику и философию

Контемплативные традиции на протяжении тысячелетий создавали карты внутренней реальности, а современная наука развивает методы объективного внешнего измерения. Эти линии долго существовали почти независимо друг от друга, но сейчас начинают пересекаться. Формируя при этом новую область исследований сознания, где субъективное переживание перестает считаться исключительно личным или мистическим феноменом. Субъективность постепенно становится допустимым объектом научного интереса — и за этой запутанной фразой стоит целая революцию!

Этот сдвиг важен и в контексте технологической культуры. Там сейчас многое основано на весьма смелом редукционистском предположении, что если мы достаточно хорошо смоделируем мышление, мы получим сознание.

Но это и другие исследование прокладывают новую научную ветку, которая показывают, что мышление — всего лишь часть ума. Возможно, весьма узкая.
Если это так, то предел AI — это очень мощный когнитивный интеллект, но никогда не сознающее существо.

Ну и да, кажется, прекращение страданий, о котором говорили традиции — реальность, а не выдумка. Наука начинает что-то подозревать.

dm

Freeze vs лень

Недавно писал про гиперактивацию, в которой сейчас живет огромное количество людей: когда нервная система почти постоянно сканирует опасность и держит фоновое напряжение, даже если внешне все относительно спокойно.

Freeze / заморозка — другой полюс той же реальности [гипоактивация]. И часто именно его мы по привычке называем ленью.

Снаружи это выглядит одинаково: не могу начать, прокрастинирую, лежу, туплю, как будто нет топлива. Но изнутри они отличаются. Freeze — это не мне не хочется, а мне небезопасно. Не отсутствие мотивации, а защитное выключение, когда система не видит безопасного пути к действию.

В разных подходах работы с нервной системой — от поливагальной теории Порджеса до Somatic Experiencing — есть простая, но важная идея: телесно мы очень часто продолжаем держать защиту, даже когда непосредственной угрозы уже нет. Нервная система ориентируется не только на фактические события, но и на то, есть ли прямо сейчас в ее опыте опора, поддержка и возможность не держать оборону.

Сегодня не столько теория работы нервной системы, а скорее небольшой и очень простой прием, который можно использовать в любой момент, когда чувствуем что все застряло и не получается идти вперед.

Попробуйте на 30-60 секунд добавить в опыт мягкое микро-движение с качеством внимания и доброты к своим ощущениям и самому себе. Не чтобы собраться, а чтобы дать системе минимальный сигнал жизни и безопасности: пошевелить стопами, мягко сжать-разжать ладони, слегка повернуть шею, почувствовать опору спины, потянуться.

И посмотрите, появляется ли хотя бы на 10% больше доступа к мысли я могу начать. Иногда этого достаточно, чтобы стало видно: дело не в лени, а в состоянии небезопасности, в котором застряла нервная система.

Это не переключатель и не быстрый нейрохак для увеличения продуктивности. Скорее мягкий сигнал нервной системе: сейчас не требуется ничего доказывать, удерживать или контролировать, но можно жить и пребывать в движении. Иногда именно такой сигнал открывает доступ к размораживанию.

Важно: если становится хуже, поднимается паника, тошнота, дереализация или просто ощущение слишком много всего — не нужно героизма. Остановитесь. Посмотрите по сторонам. Найдите опору в ощущениях в зоне стоп|спины. Иногда лучший шаг — не пройти через, а дать себе время и пространство.

И еще одна вещь, которую хочу здесь подчеркнуть. Если мы обнаруживаем себя во freeze, это почти всегда знак, что нервной системе нужна поддержка. Иногда —очевидная: сон, еда, теплая вода, меньше входящих, пауза от решений. Не в виде награды за продуктивность, а в форме отклика на потребность в регуляции, без которой ясность и воля просто не включаются.

В мире, где гиперактивация или заморозка становятся фоновыми состояниями, такие простые и телесные островки безопасности — не решение всех проблем, но важный элемент базовой гигиены нервной системы.

dm

Что на самом деле отнимают, когда отнимают интернет

На этой неделе в русскоязычной среде я как будто физически ощутил какое-то коллективное замирание дыхания, тревогу и апатию.

Происходящие в столице отключения не просто делают неудобным перемещения или создают убытки малому и среднему бизнесу. Такие вещи в 2026 году активируют стрессовый отклик, затрагивая весьма глубокие аспекты психической реальности и нашего чувства безопасности.

1. Интернет — это не приятное приложение к жизни, а ее базовая среда. Да, существуют отдельные индивидуумы, смотрящие на экономику страны примерно как на бензоколонку. Но в реальности интернет — такой же commodities, на котором едет современность. И за последние 20-30 лет мы перенесли в цифровую среду не кусочек жизни, а огромную ее часть. Это очевидно для большинства, а далее чуть менее очевидные идеи.

2. Интернет и мессенджеры очень близко к нашей нервной системе и способности сохранять адекватность. Как уже писал, сегодня мы регулируем себя через экран. Через него человек успокаивается, отвлекается, переключается, заполняет пустоту и возвращает ощущение, что жизнь продолжается. Исследования действительно показывают, что интернет и смартфон для многих стали привычным способом совладания с напряжением, а не просто каналом информации

3. Интернет — это важнейшее пространство свидетельствования и ко-регуляции. Психике важно не просто переживать, а видеть, что наш опыт кем-то замечен, подтвержден и разделен. В пространстве расширяющейся пропаганды и политического газлайтинга, в интернете человек находит островки признания и соразделенности. Такие формы поддержки в ряде исследований описываются как значимые для совладания и восстановления.

Речь идет не о мелком неудобстве, а о глубоком стрессе, когда теряется или оказывается под угрозой потери несколько слоев опоры сразу:

— базовая и фундаментальная инфраструктура жизни
— привычные способы саморегуляции
— островки ко-регуляции и сверки нормальности нашей картины мира

А если поверх этого еще нет ясности, временно это или надолго, случайность это или новая норма, тело-психика может застревать в неопределенности, которая давно известный усилитель дистресса.

Без лишней драмы и паники кажется, что все это важно проговорить вслух.

Во-первых, чтобы снизить возможную травматизацию, которая тем вероятнее, чем дольше и резче все это происходит. Или в случае, если прям существенная часть нашей жизни уже завязана на интернете/телеграме — например, там весь наш доход или профессиональная идентичность.

А во-вторых, чтобы не врать себе про масштаб происходящего. Потому что иначе очень легко свести все к бытовому уровню, к житейскому комфорту, и сказать себе: ну и ладно, пойду в Max.

Макс — это я, ребята! А не мессенджер, который это имя только порочит.

Речь здесь идет не просто о смене платформы, а об угрозе той среде, в которой построена современная жизнь. Наши способы регулировать себя, сообщества и связи, да и само чувство реальности. Если видеть это так, то, возможно, просто сдаться станет чуть сложнее, и мы будем сильнее бороться за возможности не потерять друг друга. Кажется, что это очень правильное намерение и нужное сегодня понимание.

dm

Сегодня было приятное утро. Впервые за 2 недели получилось не взять телефон в руки в первые 15 минут после пробуждения. Конструктивной стратегией здесь является не запрет, а замена. И у меня тут есть огромная привилегия — могу заменить утренний телефон на погружение в чистое теплое море в одиночестве.

Потом за завтраком целый час разбирал сообщения и кружочки от друзей и близких, которые они накидали вчера на день рождения. Много улыбался и думал о том, что через такие отклики мы возвращаем друг другу смысл и ценности, которые в именно в нашем существовании проявлены в этом мире. Эти вещи иногда звучат абстрактно, но, возможно, именно они имеют значение и остаются в итоге в потоке жизни как вкус нашего пребывания в этом мире.

Хочешь ли ты забыться в угаре или отстраненно сделать вид, что ничего особенного в этот день не происходит, такие дни все равно создают островки присутствия. Присутствия — не как приятного контакта с переживанием ощущений настоящего момента. А того, которое сталкивает тебя с реальностью, некоторой правдой, которая отнюдь не всегда приятна! В такие дни часть тебя все равно вспомнит и содрогнется от факта, что время уходит.

Отклики людей и встреча со смертью словно приглашают подумать про задачи, которые я называю трансцендентными.

Трансцендентность — это такое свойство явлений, которое позволяет нам буквально пережить себя, как нечто большее, чем отдельное "Я". Для него крайне мало места в нашем мире, повернутом на показателях, достижениях и материальных объектах. И если в суете ради безопасности и приятностей, мы не найдем место для трансцендентных задач, то наше присутствие в этой жизни останется буквально незамеченным. Был Максим, да и хер с ним. Всю жизнь про себя.

Именно трансцендентные задачи выводят человека за рамки этой где-то важной, но в итоге сфокусированной на себе суеты. Именно они дают возможность в некотором смысле пережить или достигнуть бессмертия. Через такие задачи и сопровождаемые им процессы мы буквально выходим за рамки этого отдельного человека, который умрет. Вкладываем себя в нечто большее.

Так грустно и сострадательно, что в нынешние времена многим из нас не хватает понимания и внутренних опор, не хватает личной зрелости, чтобы встречаться с фактом смерти и не разрушаться от этого. И поэтому они всю жизнь от него отвлекаются, забываясь то в алкоголе, то в тревоге, то в суете. И в итоге получается так, что тратят все отведенное здесь время, не подступившись к своим трансцендентным задачам.

Но наличие смерти порождает и саму жизнь. В день рождения можно столкнуться еще и с этим. Вспомнить про чудо нашего бытия в мире людей, дающее возможность найти и даже решить какие-то трансцендентные задачи. И таким образом внести вклад в общий поток жизни и сделать это существование небессмысленным.

Конечно, одной из очевидных трансцендентных задач является рождение и искреннее воспитание детей. Когда это происходит не случайно, и передаем мы не только боль, а что-то, что будет в детях по-настоящему жить после нас.

Но никакая из трансцендетных задач не универсальна — не подходит всем по умолчанию. Кто бы что не говорил на этот счет. Это тот смысл, который не может быть кем-то продиктованным — лишь мы сами можем его обнаружить и реализовать, сделав абсолютно подлинным.

Для меня одна из таких задач точно лежит в области человеческого роста и развития. В том, чтобы помочь большому количеству людей, или небольшому, но по-настоящему, обратить внимание на свой внутренний мир. Дальше переживать такие моменты, когда люди замечают и даже заводят дружбу с тем внутренним пространством, из которого происходят все их решения, действия и слова.

Интересно наблюдать, как это развернется и какие другие задачи я для себя найду. Но забыться и потерять фокус здесь легко, ведь так много видимостей отвлекают внимание на то, что кажется приятным этому "Я". Чтобы хоть немного бороться, весьма прагматично стараюсь думать про других.

Поэтому искренне желаю и каждому из вас отрываться от телефона почаще. Чтобы точно найти свои трансцендентные задачи поскорее и решить их в этой жизни.

3 вида обучения: что выбирать и избегать в ближайшие годы

Ориентироваться в глубине образовательных или развивающих процессов становится буквально необходимо. Реальность меняется так интенсивно, что правильный выбор среды для развития является ключевым фактором, который поможет адаптироваться или отстать.

В этом контексте хочу мягко напомнить, что скоро стартует наш групповой процесс Resonance про мета-навыки и лидерство через призму осознанности, и по этому поводу поделиться наблюдениями про обучение. Мы в deep mind уже 7 лет занимаемся развитием людей в компаниях, работая с топовыми командами IT. За это время я многое видел и с уверенностью могу сказать, что все обучение бывает трех видов.

▫️Знания и фреймворки [относительно бесполезное]
Не обязательно плохое — просто не приводит к изменениям, а значит время участников расходуется очень плохо. Человек получил новые факты, возможно интересные фреймворки или теории. И пошел жить прежную жизнь. Таких программ большинство, и не потому что их делают плохие люди — просто создавать настоящий опыт и инсайт намного сложнее, чем передавать информацию.

▫️Upskilling
Появляются реальные навыки, меняется поведение и результаты. Сейчас это золотой стандарт хорошего корпоративного и не только обучения. И его можно спокойно применять и в развитии тонких навыков. Наши привычные темы, такие как управление состоянием или коммуникация в командах, мы раскладываем по конкретным навыкам, которые развиваются через те или иные процессы и практики.
Можем все это объяснить понятным языком, а не метаформами, и проверить, произошло ли какое-то изменение в развитости этих навыков в итоге. Проблема с этим обучением в том, что его часто недостаточно для решения ключевых тупиков и самых важных вызовов. Они часто требуют не upskilling, а изменения самого субъекта, который к этим задачам подходит. Изменения линзы, через который мы на них смотрим. Комплексность картины мира, ибо наша текущая комплексность не позволяет нам увидеть каких-то причин наследственных связей или каких-то аспектов реальности, которые мы не замечаем, не понимаем.

▫️Трансформационное
Здесь пересобирается сам человек, который подходит к задачам. Меняется не столько содержание ума или поведение, сколько меняется угол, из которого человек смотрит на реальность. Это особенно нужно в лидерских ролях, где больше новизны и сложности, а также в нестандартных ситуациях, в периоды высокой неопределённости. Безусловно — сейчас такое время, а лидерство необходимо не только в позиции CEO, но и в собственной жизни.

Интересный момент из моего опыта.

Если обучение выстроено вокруг развитии мета-навыков, все более востребованных в современности. То оно, как показывает практика, не может оставаться только на втором уровне — быть только про навыки. Точнее, трансформационный уровень можно пытаться игнорировать, как делают некоторые провайдеры или лица, руководящие обучением в компаниях. Но тогда не только пропадает едва ли не самая важная часть эффекта, но и человек рискует оказаться словно подвешенным в воздухе — трансформация запускается, но остается в слепой зоне. А ее незавершенность часто приводит к болезненным проблемам. Для создания не травмирующей и устойчивой трансформации нужна грамотная среда — safe and brave space или профессионально удерживаемый контейнер.

Крайне рекомендую искать в этом году как минимум не первый вариант, а лучше комбо второго и третьего. Ибо сейчас становится слишком дорого тратить время просто на знания или только на навыки, не затрагивающие самого субъекта.

От себя мягко напомню, ибо знаю, что есть раздумывающие, что уже в апреле пройдет Resonance — единственный качественный групповой процесс на русском по практикам Теории U из MIT. Это наш трансформационный процесс по новому лидерству, который и навыки развивает, и помогает оформить новую линзу. 2 в раза в год он доступен не только для команд условного Яндекса, но и для вас. Контейнер создает там целая команда: я вместе с Олей Гуровой, экс HRd Клиник Чайка и Дождя, Бостон. И еще 5 фасилитаторов и организаторов. Early birds на нее заканчиваются 31 марта.

dm

Мировоззрение ранней AI-Кремниевой долины
Важный лонгрид про AI-адаптацию

MIT Media Lab в 2025 году изучили 300 публичных AI-внедрений, провели 150 интервью с руководителями и опросили 350 сотрудников.

Вывод: 95% пилотных AI-проектов пока не дают измеримого эффекта на прибыль. Только 5% доходят до реального ускорения бизнеса.

Те, у кого не вышло, как правило, не пишут об этом в X. Культура ранних адоптеров строится на голосах этих 5% — и это создаёт систематически искажённую картину того, как выглядит переход на самом деле.

Если вы, как и я, устали от информационного шума про AI и заявлений в стиле: "если не успел, то опоздал", и "я в 100 раз всех быстрее", но понимаете, что AI все равно не пузырь и адаптироваться надо уже сейчас — прочитайте мой новый лонгрид.

Он стал результатом нескольких месяцев анализа AI-трансформации и работы над созданием продуктов по адаптации для ведущих российских IT-компаний, которую мы делаем вместе с Димой Соловьевым, экс-руководителем Qiwi по исследованиям. Он уже 3 года помогает людям стать локалсами в AI-среде и для меня является одним из возникающих настоящих экспертов по теме в русскоязычной среде. Его канал, кстати, рекомендую читать.

В лонгриде много всего полезного, но если кратко:

— Разбираю мировоззрение ранних AI-адоптеров из Кремниевой долины, которая богата своими мифами и обобщениями. Она заметнее всего ретранслируется сейчас в Твиттере и Телеграмм-каналах

— Помогаю наметить чуть более фундаментальный путь адаптации к изменениям.

Поскольку эта адаптация требует развития новой картины мира, здесь возникает уточняющий ее лонгрид. И поэтому рекомендую читать его целиком, а не выжимку тезисов.

https://deepmind-articles.vercel.app/

Нарциссически инфицированный контент

Чем больше погружаюсь в тему AI-трансформации, тем больше думаю, что пора еще внимательнее отнестись к источникам информации. В теме AI и предпринимательства спекуляция на эмоциях как будто особенно накалена.

Частенько замечаю у себя одно и то же состояние: автор сверху, а я снизу. Он уже понял, а я не успеваю. Он уже на новом уровне, а я недостаточно быстрый, недостаточно продвинутый, недостаточно классный.

Конечно, это можно сразу отнести к собственным чувствам: зависти, нарциссической уязвимости, страху отставания. Но я обычно внимателен к внутренним процессам и всегда стараюсь задаваться вопросами: что именно здесь происходит? Как устроены эти высказывания и отношения с аудитория? Кому выгодно, чтобы я чувствовал себя отстающим?

По опыту достаточно хорошо знаю: если мне кажется, то мне не кажется. Я довольно точно слышу нарциссическую инфицированность в контенте, а это значит, что там меня пытаются поюзать.

Это контент, который заражен логикой грандиозности, исключительности и скрытого обесценивания читателя. Иногда человек действительно просто делится полезной информацией, но форма построена так, что это уже не просто еще один полезный инструмент, а скрытое сообщение о том, что он уже на следующем уровне, а вы еще барахтаетесь где-то там.

Почему люди так пишут?

Не только из-за вероятной структурной предрасположенности к вредному нарциссизму, но и просто потому, что это работает. Это неэтично, но кого это волнует? Возвышающий автора контент дает ему много выгод:

— создает ощущение собственной значимости: я не просто участник процесса, я тот, кто раньше/лучше других
— повышает конверсию: люди лучше подписываются, покупают и репостят, когда у них задет страх отстать
— дает символическую власть: автор становится не просто экспертом, а фигурой допуска к чему-то «лучшему»
— иногда это еще способ саморегуляции самого автора — убедить себя, что он контролирует ситуацию, нужен, впереди, исключителен. Тогда аудитория используется как зеркало.

Это сильный механизм удержания внимания, который работает не через спокойное доверие, а через смесь восхищения, тревоги, стыда и надежды. Через микродозы иерархического возбуждения. Такая риторика давит на очень базовые человеческие потребности и раны: на страх быть никем, опоздать в исторический момент, на стыд своей обычности. Или на дефицит внутренней опоры, на надежду, что где-то есть фигура, которая уже разобралась и может провести.

Поэтому такие каналы часто вызывают странную смесь отвращения и притяжения. Ты одновременно не любишь эту энергию и не можешь оторваться, потому что психика шепчет: может быть, если я еще немного посмотрю, я тоже догоню и перестану быть недостаточным.

Но чаще всего догоняешь не реальность, а чужую игру на сцене.

А мы иногда так обманываемся популярностью персонажа, что даже не замечаем этой динамики! Но если замедляемся и понимаем, что впадаем в тревогу и ощущение какого-то дефицита, то важно помнить, что, «превосоходная» риторика почти всегда радикально упрощает жизнь.

Когда человек пишет, что он в 100 раз быстрее, уже построил AI-бизнес и по списку — это обычно жанр самопрезентации, а не точное описание действительности. За скобками остаются опыт, команда, провалы, цена такого темпа для психики, качество результата и долгосрочные последствия. Публично же транслируется только символ: я суперэффективен, осбенный, классный. А символы становятся токсичными, когда, мы принимаем их за статистику.

Здоровый вопрос после такого чтения — не только почему я завидую или триггерюсь иным способом, но и что именно во мне сейчас было задето и кому выгодно, чтобы дефицит в этих отношениях был на моей стороне?

И очень часто ответ здесь звучит так: во мне активируются эмоции в контакте с контентом, который специально организован вокруг превосходства, нехватки и борьбы за статус.

В нем предлагается не просто информация, а отношения. Причем такие, где автор сверху, а ты снизу, но тебе обещают шанс приблизиться. И именно на этом крючке часто строятся блоги, личные бренды и целые бизнесы.

Продолжение в комментариях

В опросе победила глава из книги и что-то личное. Что ж, главу пока не выложу — мы работаем над ней вместе с 20 читателями канала и это отдельный удивительный процесс — в режиме реального времени видеть эмоции и мысли, которые вызывают твои тексты. А про личное — держите, ведь мне и самому хочется настоящего контакта, который так создается.

Пару недель назад я залил весь архив канала в Claude и попросил разобрать тендеции в текстах за годы их написания. AI сказал, что я тут делаю нечто аутентичное и этим ценное, но в последний год в текстах стало меньше меня, как будто меньше жизни. Они сместились в сторону функциональности — исследования, факты, описание реальности.

Это наверное все тоже нужно, но мне стало грустно от этого заявления. Ибо я чувствую, что оно во-многом правдиво. Как будто я утратил нечто важное, чего бы точно не хотел потерять.

Я не сторонник эмоциональных публичных изливаний. Дело ведь не в том, чтобы на людях раздеваться и питаться чужими эмоциями. Но для меня тексты всегда были чем-то в достаточной степени сакральным что ли. Тем, через что я живу, и какой-то особенно важный смысл состоял в том, чтобы проявлять через них нечто настоящее. То, что в реальности возникает в опыте, осмысляется через доступные мне линзы и наработанные позиции. И в итоге помогает структурировать реальность так, что мне становится от этого хорошо. Это красивый процесс, который бывает полезен и для других.

Если он теряется, то написание текстов становится ремеслом: без уничижительной оценки такого способа писать, но с пропадающим смыслом для меня самого. Тексты тогда просто пытаются что-то забрать: репутацию, деньги, внимание, да что угодно. А дижитальная среда ровно тем, отчего я сам страдаю — жизненным суррогатом, куда мы все постоянно бежим в надежде почувствовать связанность и контакт. Но где в основном сталкиваемся с пустотой.

Поворачиваемся в телефон в поиске человеческой встречи, но встречаемся только с попыткой что-то в нас запихнуть. И если мне самому от этого нехорошо, то еще хуже — самому стать таким источником. Сознательно совершать то, от чего страдаешь сам — это какая-то шизофрения.

Так что вот моя личная история сейчас про то, как не умирать при жизни. Понять от какой боли я закрылся и, несмотря на все сложности, открыться снова.

Обнаруживать себя мертвым, чтобы снова стать живым — что может быть важнее?

Ибо без открытости миру и без любви, которая в ней возникает, все становится совершено лишенным смысла.

Спасибо, что буквально взываете меня к этому и стимулируете не затухнуть в скорлупе своих страхов. Это большая поддержка.