Бойся желаний глубинного народа
К чему приводит воплощение стремлений глубинного народа — наглядно видно на графике.
Одной из целей Брекзита была снижение миграционных потоков в Великобританию. Однако вместо «восстановления контроля на границами» иммиграция выросла с 300 тыс. до 900 тыс. в год после Брекзита, а происхождение мигрантов сменилось со стран ЕС на страны за пределами Европы: Африка, Восточная Азия, Ближний Восток.
Популизм — это не просто low-iq идеология, как говорит Ричард Ханания. Это идеология, которая паразитирует на свойственных человеку когнитивных искажениях и обещает решить проблемы избирателей при помощи тех инструментов, которые уже не годятся для большого общества.
Эта особенность популизма обрекает на неудачу большинство его инициатив. Но в провале, естественно, будут винить дип стейт, глобалистов и евреев.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
К чему приводит воплощение стремлений глубинного народа — наглядно видно на графике.
Одной из целей Брекзита была снижение миграционных потоков в Великобританию. Однако вместо «восстановления контроля на границами» иммиграция выросла с 300 тыс. до 900 тыс. в год после Брекзита, а происхождение мигрантов сменилось со стран ЕС на страны за пределами Европы: Африка, Восточная Азия, Ближний Восток.
Популизм — это не просто low-iq идеология, как говорит Ричард Ханания. Это идеология, которая паразитирует на свойственных человеку когнитивных искажениях и обещает решить проблемы избирателей при помощи тех инструментов, которые уже не годятся для большого общества.
Эта особенность популизма обрекает на неудачу большинство его инициатив. Но в провале, естественно, будут винить дип стейт, глобалистов и евреев.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍74❤34👎22🔥9😁6🤷♂5🥰2🤔2🌚2
Почему выгодно держать население в стрессе
У Толкователя пару недель назад выходил очередной пост на тему нервно-психического состояния россиян. Новые ограничения на интернет и доступ к иностранным сайтам, судя по данным опросов, вызвали у населения сильный приступ тревожности и страха.
Я почему это вспомнил — Павел пишет, что россиян надо «в санаторий отправить» и прописать покой и отдых.
В целом, разумное и правильное предложение. Но не с точки зрения властей. Для них как раз выгодно держать население в постоянном и жесточайшем стрессе.
Политолог Элеса Зендорфер, опираясь на нейробиологические исследования, пишет, что высокий уровень тревожности и стресса ослабляет когнитивные способности людей и делает их более восприимчивыми к эмоционально заряженным месседжам.
▪️Во-первых, эмоционально-насыщенные месседжи чаще всего использует пропаганда, что делает тревожность одним из компонентов успеха в деле влияния на умонастроения людей: сочетание тревожности и постоянных повторений одних и тех же лозунгов и сообщений повышает эффективность пропаганды.
▪️Во-вторых, подобное состояние активирует настрой на послушание, подчинение авторитету и господствующим социальным нормам, и неприязнь к инакомыслящим.
Эта нейробиологическая особенность досталась нам от далеких предков, которые жили в очень враждебной среде. Активация подобного состояния (бей или беги) помогала им выжить, в то время как сложные процессы мышления отнимали слишком много времени и ресурсов, мешая на молниеносно реагировать на источник опасности и ослабляя сплоченность группы.
В общем, состояние стресса делает людей более послушными и конформными. Не вижу никакой причины, почему властям нужно «посылать россиян в санаторий»; нужно вывести правильную дозу стресса и постоянно ее вкалывать, чтобы держать общество в нужном для властей тонусе.
Zehndorfer, E. (2019). Evolution, politics and charisma: why do populists win?. Routledge.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
У Толкователя пару недель назад выходил очередной пост на тему нервно-психического состояния россиян. Новые ограничения на интернет и доступ к иностранным сайтам, судя по данным опросов, вызвали у населения сильный приступ тревожности и страха.
Я почему это вспомнил — Павел пишет, что россиян надо «в санаторий отправить» и прописать покой и отдых.
В целом, разумное и правильное предложение. Но не с точки зрения властей. Для них как раз выгодно держать население в постоянном и жесточайшем стрессе.
Политолог Элеса Зендорфер, опираясь на нейробиологические исследования, пишет, что высокий уровень тревожности и стресса ослабляет когнитивные способности людей и делает их более восприимчивыми к эмоционально заряженным месседжам.
▪️Во-первых, эмоционально-насыщенные месседжи чаще всего использует пропаганда, что делает тревожность одним из компонентов успеха в деле влияния на умонастроения людей: сочетание тревожности и постоянных повторений одних и тех же лозунгов и сообщений повышает эффективность пропаганды.
▪️Во-вторых, подобное состояние активирует настрой на послушание, подчинение авторитету и господствующим социальным нормам, и неприязнь к инакомыслящим.
Эта нейробиологическая особенность досталась нам от далеких предков, которые жили в очень враждебной среде. Активация подобного состояния (бей или беги) помогала им выжить, в то время как сложные процессы мышления отнимали слишком много времени и ресурсов, мешая на молниеносно реагировать на источник опасности и ослабляя сплоченность группы.
В общем, состояние стресса делает людей более послушными и конформными. Не вижу никакой причины, почему властям нужно «посылать россиян в санаторий»; нужно вывести правильную дозу стресса и постоянно ее вкалывать, чтобы держать общество в нужном для властей тонусе.
Zehndorfer, E. (2019). Evolution, politics and charisma: why do populists win?. Routledge.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Толкователь
Россияне в прямом смысле трясутся от тревоги и нервно-психических расстройств по поводу недавних запретов в Интернете.
Это показал «Национальный индекс тревожности» от КРОС за первый квартал 2026 года.
Никакая эпидемия Ковида, никакая СВО не подействовала…
Это показал «Национальный индекс тревожности» от КРОС за первый квартал 2026 года.
Никакая эпидемия Ковида, никакая СВО не подействовала…
15😢41👍35🔥15🤔7❤3🤷♂1🌚1😈1
Правда, что либералы очень умные, а консерваторы – тупые?
Среди поклонников социальных наук распространено мнение, что сторонники разных политических течений отличаются от друг друга по уровню интеллекта; например, левые (либералы) обладают более высокими когнитивными способностями, чем правые (консерваторы).
Если загуглить статьи и метаанализы, то действительно можно увидеть, что исследователи находят умеренную корреляцию между когнитивными способностями и политической идеологией. Как правильно, человек с высоким уровнем IQ отличается социальным либерализмом и экономическим консерватизмом – он открыт новому опыту и отдает предпочтению рыночной экономике, как системе распределения и обмена благ. Социальная закоснелость и неортодоксальные взгляды на экономику больше характерны для людей с более скромными когнитивными способностями.
Конечно, хочется потешить свое эго и признать, что да, мы, либералы, очень умные, а вот остальные – тупые. Но это, конечно же, не так.
Наиболее правдоподобный ответ — консерваторы больше полагаются на интуитивное (intuitive heuristics), чем на рациональное мышление. Попросту говоря, они — когнитивные лентяи, а не тупицы. Вместо того чтобы чаще целенаправленно задействовать свой мозг, они предпочитают отдавать контроль врожденным психологическим эволюционным адаптациям.
Хотя есть одна интересная гипотеза под названием Savanna-IQ Interaction Hypothesis, которую предложил британский эволюционный психолог Сатоши Канадзава. Она проливает дополнительный свет на эту проблему.
По мнению автора гипотезы, общий интеллект (g-фактор) развился как специализированный инструмент для решения эволюционных проблем, с которыми наш мозг способен столкнуться – но пока не столкнулся. Базовый дизайн нашего мозга – который сформировался в условиях жизни в африканской саванне – предназначен для решения довольно простых задач: выжить, размножиться, бояться опасностей и угроз, и держаться своих. Для этого высокие когнитивные способности не нужны. А вот для решения новых задач – нужен. Отсюда и растет связь между социальным либерализмом (открытость новому, готовность к взаимодействию с другими людьми за пределами своего племени и др.), рациональным мышлением и интеллектом: эти способности помогают нам адаптироваться к новой среде и к новым условиям, а не действовать на автопилоте, придерживаясь примитивного алгоритма действий.
Короче, ригидность ума, которой отличаются консервы, связана с довольно успешной стратегией выживания во враждебной среде. Но она плохо подходит для перехода на следующий уровень сложности, к адаптации к новым вызовам и проблемам. Здесь лучше справляется более гибкий и открытый либеральный майндсет.
Либералы лучше адаптированы справляться с широкими спектром проблем, в то время как консерваторы — одним и тем же молотком забивают все гвозди.
P.S. Под либералами здесь имеются в виду люди прогрессивных в социальном плане взглядов, а под консерваторами — авторитарные правые с традиционалистским и коллективистским уклоном по вопросам морали.
1. Kanazawa, S. (2004). General intelligence as a domain-specific adaptation. Psychological review, 111(2), 512.
2. Zehndorfer, E. (2019). Evolution, politics and charisma: why do populists win?. Routledge.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
Среди поклонников социальных наук распространено мнение, что сторонники разных политических течений отличаются от друг друга по уровню интеллекта; например, левые (либералы) обладают более высокими когнитивными способностями, чем правые (консерваторы).
Если загуглить статьи и метаанализы, то действительно можно увидеть, что исследователи находят умеренную корреляцию между когнитивными способностями и политической идеологией. Как правильно, человек с высоким уровнем IQ отличается социальным либерализмом и экономическим консерватизмом – он открыт новому опыту и отдает предпочтению рыночной экономике, как системе распределения и обмена благ. Социальная закоснелость и неортодоксальные взгляды на экономику больше характерны для людей с более скромными когнитивными способностями.
Конечно, хочется потешить свое эго и признать, что да, мы, либералы, очень умные, а вот остальные – тупые. Но это, конечно же, не так.
Наиболее правдоподобный ответ — консерваторы больше полагаются на интуитивное (intuitive heuristics), чем на рациональное мышление. Попросту говоря, они — когнитивные лентяи, а не тупицы. Вместо того чтобы чаще целенаправленно задействовать свой мозг, они предпочитают отдавать контроль врожденным психологическим эволюционным адаптациям.
Хотя есть одна интересная гипотеза под названием Savanna-IQ Interaction Hypothesis, которую предложил британский эволюционный психолог Сатоши Канадзава. Она проливает дополнительный свет на эту проблему.
По мнению автора гипотезы, общий интеллект (g-фактор) развился как специализированный инструмент для решения эволюционных проблем, с которыми наш мозг способен столкнуться – но пока не столкнулся. Базовый дизайн нашего мозга – который сформировался в условиях жизни в африканской саванне – предназначен для решения довольно простых задач: выжить, размножиться, бояться опасностей и угроз, и держаться своих. Для этого высокие когнитивные способности не нужны. А вот для решения новых задач – нужен. Отсюда и растет связь между социальным либерализмом (открытость новому, готовность к взаимодействию с другими людьми за пределами своего племени и др.), рациональным мышлением и интеллектом: эти способности помогают нам адаптироваться к новой среде и к новым условиям, а не действовать на автопилоте, придерживаясь примитивного алгоритма действий.
Короче, ригидность ума, которой отличаются консервы, связана с довольно успешной стратегией выживания во враждебной среде. Но она плохо подходит для перехода на следующий уровень сложности, к адаптации к новым вызовам и проблемам. Здесь лучше справляется более гибкий и открытый либеральный майндсет.
Либералы лучше адаптированы справляться с широкими спектром проблем, в то время как консерваторы — одним и тем же молотком забивают все гвозди.
P.S. Под либералами здесь имеются в виду люди прогрессивных в социальном плане взглядов, а под консерваторами — авторитарные правые с традиционалистским и коллективистским уклоном по вопросам морали.
1. Kanazawa, S. (2004). General intelligence as a domain-specific adaptation. Psychological review, 111(2), 512.
2. Zehndorfer, E. (2019). Evolution, politics and charisma: why do populists win?. Routledge.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍58💅22❤15😁14🌚4
Forwarded from nonpartisan
Почему у консерваторов ниже интеллект? Возможно, дело в образовании
Дополню коллегу. У меня есть более простое объяснение различий в интеллекте у либералов и консерваторов. Исследования, действительно, показывают, что у либералов он несколько выше.
Я думаю, что дело тут в образовании. Во второй половине XX века во всех западных демократиях образованные люди стали голосовать за левые партии, а часть необразованного рабочего класса ушла к правым. Есть хорошее исследование Пикетти и коллег на эту тему.
У образованных людей, как правило, выше IQ. Возможно, либералы прибавили в интеллекте из-за того, что к ним перешел более образованный электорат.
Тут интересно подумать, почему образованные люди ушли к левым. Когда-то я писал про гипотезу экономиста Лайонела Пейджа. Он пишет, что в XX веке умер рабочий класс как единая организованная сила. Левым стало сложнее выигрывать выборы, и они обратились к более активным городским жителям, студентам и женщинам. (Отсюда и переход с экономических вопросов на культурные.)
Когда мы говорим о либералах и консерваторах, важно помнить о том, что это не какие-то устойчивые категории людей. В политике основными действующими лицами являются коалиции. У них постоянно меняются как идеологии, так и демографический состав.
Если я прав, то консерваторы вполне могут прибавить в интеллекте, если вновь заманят к себе людей с дипломами. Но пока что сильного прогресса в этом не наблюдается.
@nonpartisan1
Дополню коллегу. У меня есть более простое объяснение различий в интеллекте у либералов и консерваторов. Исследования, действительно, показывают, что у либералов он несколько выше.
Я думаю, что дело тут в образовании. Во второй половине XX века во всех западных демократиях образованные люди стали голосовать за левые партии, а часть необразованного рабочего класса ушла к правым. Есть хорошее исследование Пикетти и коллег на эту тему.
У образованных людей, как правило, выше IQ. Возможно, либералы прибавили в интеллекте из-за того, что к ним перешел более образованный электорат.
Тут интересно подумать, почему образованные люди ушли к левым. Когда-то я писал про гипотезу экономиста Лайонела Пейджа. Он пишет, что в XX веке умер рабочий класс как единая организованная сила. Левым стало сложнее выигрывать выборы, и они обратились к более активным городским жителям, студентам и женщинам. (Отсюда и переход с экономических вопросов на культурные.)
Когда мы говорим о либералах и консерваторах, важно помнить о том, что это не какие-то устойчивые категории людей. В политике основными действующими лицами являются коалиции. У них постоянно меняются как идеологии, так и демографический состав.
Если я прав, то консерваторы вполне могут прибавить в интеллекте, если вновь заманят к себе людей с дипломами. Но пока что сильного прогресса в этом не наблюдается.
@nonpartisan1
👍38🤷♂11❤5😈2🔥1
Друзья, у нас перестал работать бот обратной связи. В связи с этим, все, кто нам писал туда и не получил ответа — пишите, пожалуйста нам в директ. Теперь связь с нами только через прямые сообщения.
Спасибо.
❤️ Подпишись на Political Animals
Спасибо.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😈9✍5🤷♂3
Допустима ли позитивная дискриминация?
В русскоязычной среде любят обсуждать содержание и последствия политики позитивной дискриминации, которую практикуют в США, Австралии, Канаде и других странах. Как правило, наши базовые русские осуждают подобные проявления «антирасизма». Мол, американцы, вместо того чтобы дать дорогу по-настоящему талантливыми белым ребятам, открывают двери перед неспособными выходцами из гетто и помогают им забраться наверх.
Нарушение принципа меритократичности здесь оправдывается восстановлением справедливости в отношении пострадавших от колонизации или рабства групп. Однако не всегда позитивная дискриминация исходит из деонтологической логики. Иногда во главу угла ставятся последствия. Для этого обратимся к кейсу Ботсваны.
После получения независимости бывшая британская колония начала наращивать штат бюрократии и укреплять state capacity. Однако собственных кадров у нее было, поэтому она привлекла экспатов. Со временем начали набирать на госслужбу и местных. Но была одна загвоздка: около 40% высокопоставленных должностей в правительстве занимали представители народа каланга. Они составляли 11% от всего населения на 1968 год. Такая ситуация сложилась из-за того, что они занимались сельским трудом, в то время как другие народности, населявшие Ботсвану — скотоводческим или полускотоводческим. Как отмечает политолог Андреас Виммер, дети крестьян из каланга имели возможность ходить в школу, а их родители – оплачивать обучение. У других этих возможностей не было.
Со временем пошли жалобы и начало расти недовольство. Все это привело к началу политизации этничности. Очень опасная штука. В Руанде это стало триггером геноцида, а на Шри-Ланке — гражданской войны между тамилами и сингальцами.
Тогда ботсванская элита спохватилась и стала активно продвигать представителей других народностей. Со временем страсти улеглись, а число каланга на высокопоставленных должностях упало до 24% в 2003 году. Причем, скорее всего, это случилось не из-за массовых увольнений каланга, а за счет расширения госаппарата и набора чиновников из других этнических групп. Тогда кстати, экономический рост в стране достигал 7-8% ВВП благодаря буму в алмазной отрасли. Не пришлось каланга лишать их куска пирога.
По факту ситуацию в Ботсване можно описать как новый общественный договор. Государству нужны были служащие, и оно брало всех мало-мальски образованных. Но когда переизбыток одной группы стал угрожать стабильности, представительность аппарата сама стала условием его легитимности и власть пошла на позитивную дискриминацию. Кровавых столкновений удалось избежать.
Но, естественно, все это было достигнуто ценой ограничения самых способных и талантливых. Чтобы спастись от этнической резни и построить крепкое и стабильное государство, власть пошла против меритократической справедливости и помогла тем, кто не мог преуспеть при сложившихся обстоятельствах. Позитивная дискриминация в данном случае сыграла положительную роль.
И здесь мы сталкиваемся с двумя разновидностями оправдания позитивной дискриминации: восстановительной и консеквенциалистской. Первая исходит из того, что потомки одной группы претерпели незаслуженные страдания в прошлом, поэтому должны получить компенсацию в настоящее время за счет ограничения возможностей потомков другой группы. В консеквенциалистской модели дискриминация применяется исходя из возможных негативных последствий, которые могут обернуться крахом общества и государства.
На мой взгляд позитивная дискриминация, выстроенная на консеквенциалистских основаниях, имеет больше легитимности, чем первая. Она предотвращает будущую катастрофу, а не подвергает дискриминации потомков неповинных в действиях своих предков людей.
Wimmer, A. (2023). Nation building: Why some countries come together while others fall apart. Princeton University Press.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
В русскоязычной среде любят обсуждать содержание и последствия политики позитивной дискриминации, которую практикуют в США, Австралии, Канаде и других странах. Как правило, наши базовые русские осуждают подобные проявления «антирасизма». Мол, американцы, вместо того чтобы дать дорогу по-настоящему талантливыми белым ребятам, открывают двери перед неспособными выходцами из гетто и помогают им забраться наверх.
Нарушение принципа меритократичности здесь оправдывается восстановлением справедливости в отношении пострадавших от колонизации или рабства групп. Однако не всегда позитивная дискриминация исходит из деонтологической логики. Иногда во главу угла ставятся последствия. Для этого обратимся к кейсу Ботсваны.
После получения независимости бывшая британская колония начала наращивать штат бюрократии и укреплять state capacity. Однако собственных кадров у нее было, поэтому она привлекла экспатов. Со временем начали набирать на госслужбу и местных. Но была одна загвоздка: около 40% высокопоставленных должностей в правительстве занимали представители народа каланга. Они составляли 11% от всего населения на 1968 год. Такая ситуация сложилась из-за того, что они занимались сельским трудом, в то время как другие народности, населявшие Ботсвану — скотоводческим или полускотоводческим. Как отмечает политолог Андреас Виммер, дети крестьян из каланга имели возможность ходить в школу, а их родители – оплачивать обучение. У других этих возможностей не было.
Со временем пошли жалобы и начало расти недовольство. Все это привело к началу политизации этничности. Очень опасная штука. В Руанде это стало триггером геноцида, а на Шри-Ланке — гражданской войны между тамилами и сингальцами.
Тогда ботсванская элита спохватилась и стала активно продвигать представителей других народностей. Со временем страсти улеглись, а число каланга на высокопоставленных должностях упало до 24% в 2003 году. Причем, скорее всего, это случилось не из-за массовых увольнений каланга, а за счет расширения госаппарата и набора чиновников из других этнических групп. Тогда кстати, экономический рост в стране достигал 7-8% ВВП благодаря буму в алмазной отрасли. Не пришлось каланга лишать их куска пирога.
По факту ситуацию в Ботсване можно описать как новый общественный договор. Государству нужны были служащие, и оно брало всех мало-мальски образованных. Но когда переизбыток одной группы стал угрожать стабильности, представительность аппарата сама стала условием его легитимности и власть пошла на позитивную дискриминацию. Кровавых столкновений удалось избежать.
Но, естественно, все это было достигнуто ценой ограничения самых способных и талантливых. Чтобы спастись от этнической резни и построить крепкое и стабильное государство, власть пошла против меритократической справедливости и помогла тем, кто не мог преуспеть при сложившихся обстоятельствах. Позитивная дискриминация в данном случае сыграла положительную роль.
И здесь мы сталкиваемся с двумя разновидностями оправдания позитивной дискриминации: восстановительной и консеквенциалистской. Первая исходит из того, что потомки одной группы претерпели незаслуженные страдания в прошлом, поэтому должны получить компенсацию в настоящее время за счет ограничения возможностей потомков другой группы. В консеквенциалистской модели дискриминация применяется исходя из возможных негативных последствий, которые могут обернуться крахом общества и государства.
На мой взгляд позитивная дискриминация, выстроенная на консеквенциалистских основаниях, имеет больше легитимности, чем первая. Она предотвращает будущую катастрофу, а не подвергает дискриминации потомков неповинных в действиях своих предков людей.
Wimmer, A. (2023). Nation building: Why some countries come together while others fall apart. Princeton University Press.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍63👎14❤8😈7🤷♂3🤔2🔥1
Деградация демократических институтов как следствие обратной адаптации
Большинство растений на вкус – горькие. Некоторые — даже ядовиты. И это понятно: так некоторые из них защищаются от непрошеных гостей, а другие — охотятся.
Но настоящее чудо природы – это плодовые деревья. Их плоды, вместо того, чтобы отпугивать едоков, наоборот, привлекают их. Зачем? Так деревья стремятся вынудить млекопитающих вроде человека, обезьян и прочих съесть фрукты и разнести семена этих деревьев на далёкую дистанцию.
Философ-когнитивист Энди Кларк назвал это «обратной адаптацией» (reverse adaptation). Это происходит тогда, когда окружающая человека среда адаптируется к его поведению и делает его частью своей стратегии размножения – как в кейсе с фруктами.
Однако похожая стратегия действует и на уровне социума и культуры. На уровне культуры хорошим примером послужит реклама, а социума — политика.
Рекламная индустрия, начиная с середины XX века, постепенно стала переходить от текстовой к аудио- и визуальной рекламе. Сначала они целились в разум, а потом поняли, что эффективнее дёргать за ниточки эмоций у покупателей. Вместо текста они стали использовать яркие картинки и запоминающиеся образы, вызывающие у людей приятные ассоциации и эмоции. Это пример обратной адаптации индустрии к человеческой природе.
Такой же адаптацией будет и популизм. Политики-популисты намеренно эксплуатируют склонность множества людей поддерживать харизматичного лидера, разбиваться на группы, руководствоваться эмоциями при принятии решений. Учитывая наше повышенное внимание к негативу в информационном пространстве, мы склонны воспринимать мир, как будто он находится на краю гибели. Соцсети усугубляют эту привычку и повышают тревожность, располагая людей доверять агрессивным и эмоционально неустойчивым политикам.
Популизм ещё усугубляется тем, что французский учёный-когнитивист Дэн Спербер называл «эпидемиологией представлений». Распространение и вирусную популярность приобретают именно те идеи и мемы, которые особенно эффективно эксплуатируют привычки и склонности нашего ума, выработанные за многие тысячелетия эволюции. Например, любые ситуации, где в драке и поножовщине схлестнулись представители разных этнических групп, вызывают нереально сильный отклик и быстро распространяются по сети. В ту же категорию попадают теории заговора: они быстро набирают популярность именно потому, что подсовывают уму то, чего он жаждет, — простую причину, указывающую на скрытого виновника всех бед и понятного врага. Мы охотнее придем к выводу, что за кризисом или эпидемией стоит чья-то злая воля, чем что это безличное стечение обстоятельств.
Здесь и кроется разница с плодовым деревом. Млекопитающее за сладость плода получает настоящую, полную полезных микроэлементов, пищу. Избиратель же за «сладость» популизма получает возможность припасть к тотему-власти, получить образ понятного врага и простого решения всех проблем, нависших над страной. Однако реальная способность государства работать при этом не просто слабеет, а деградирует и целенаправленно подрывается изнутри политиками. Эту особенность современного популизма политологи Расселл Мюрхед и Нэнси Розенблюм называют «антиуправлением» (ungoverning).
Современная западная политическая система — институты, разделение властей — создана как раз для того, чтобы не дать этой разрушительной склонности вырваться наружу и править политикой. Но институты по своей природе «горькие»: медленные, сложные, неудобные. Они бесят избирателей. В среде, которая отбирает по «сладости», то есть по тому, что приятнее нашему первобытному мозгу, горькое проигрывает. Среда не подстраивается под нас сама — её настраивают те, кто умеет играть на наших слабостях. Так срабатывает обратная адаптация, ведя к слому институтов и разрушению иммунитета, который мы выстроили против собственной природы.
1. Heath, J. (2014). Enlightenment 2.0: Restoring sanity to our politics, our economy, and our lives.
2. Sperber, D. (1996). Explaining culture: A naturalistic approach. Blackwell: Oxford.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
Большинство растений на вкус – горькие. Некоторые — даже ядовиты. И это понятно: так некоторые из них защищаются от непрошеных гостей, а другие — охотятся.
Но настоящее чудо природы – это плодовые деревья. Их плоды, вместо того, чтобы отпугивать едоков, наоборот, привлекают их. Зачем? Так деревья стремятся вынудить млекопитающих вроде человека, обезьян и прочих съесть фрукты и разнести семена этих деревьев на далёкую дистанцию.
Философ-когнитивист Энди Кларк назвал это «обратной адаптацией» (reverse adaptation). Это происходит тогда, когда окружающая человека среда адаптируется к его поведению и делает его частью своей стратегии размножения – как в кейсе с фруктами.
Однако похожая стратегия действует и на уровне социума и культуры. На уровне культуры хорошим примером послужит реклама, а социума — политика.
Рекламная индустрия, начиная с середины XX века, постепенно стала переходить от текстовой к аудио- и визуальной рекламе. Сначала они целились в разум, а потом поняли, что эффективнее дёргать за ниточки эмоций у покупателей. Вместо текста они стали использовать яркие картинки и запоминающиеся образы, вызывающие у людей приятные ассоциации и эмоции. Это пример обратной адаптации индустрии к человеческой природе.
Такой же адаптацией будет и популизм. Политики-популисты намеренно эксплуатируют склонность множества людей поддерживать харизматичного лидера, разбиваться на группы, руководствоваться эмоциями при принятии решений. Учитывая наше повышенное внимание к негативу в информационном пространстве, мы склонны воспринимать мир, как будто он находится на краю гибели. Соцсети усугубляют эту привычку и повышают тревожность, располагая людей доверять агрессивным и эмоционально неустойчивым политикам.
Популизм ещё усугубляется тем, что французский учёный-когнитивист Дэн Спербер называл «эпидемиологией представлений». Распространение и вирусную популярность приобретают именно те идеи и мемы, которые особенно эффективно эксплуатируют привычки и склонности нашего ума, выработанные за многие тысячелетия эволюции. Например, любые ситуации, где в драке и поножовщине схлестнулись представители разных этнических групп, вызывают нереально сильный отклик и быстро распространяются по сети. В ту же категорию попадают теории заговора: они быстро набирают популярность именно потому, что подсовывают уму то, чего он жаждет, — простую причину, указывающую на скрытого виновника всех бед и понятного врага. Мы охотнее придем к выводу, что за кризисом или эпидемией стоит чья-то злая воля, чем что это безличное стечение обстоятельств.
Здесь и кроется разница с плодовым деревом. Млекопитающее за сладость плода получает настоящую, полную полезных микроэлементов, пищу. Избиратель же за «сладость» популизма получает возможность припасть к тотему-власти, получить образ понятного врага и простого решения всех проблем, нависших над страной. Однако реальная способность государства работать при этом не просто слабеет, а деградирует и целенаправленно подрывается изнутри политиками. Эту особенность современного популизма политологи Расселл Мюрхед и Нэнси Розенблюм называют «антиуправлением» (ungoverning).
Современная западная политическая система — институты, разделение властей — создана как раз для того, чтобы не дать этой разрушительной склонности вырваться наружу и править политикой. Но институты по своей природе «горькие»: медленные, сложные, неудобные. Они бесят избирателей. В среде, которая отбирает по «сладости», то есть по тому, что приятнее нашему первобытному мозгу, горькое проигрывает. Среда не подстраивается под нас сама — её настраивают те, кто умеет играть на наших слабостях. Так срабатывает обратная адаптация, ведя к слому институтов и разрушению иммунитета, который мы выстроили против собственной природы.
1. Heath, J. (2014). Enlightenment 2.0: Restoring sanity to our politics, our economy, and our lives.
2. Sperber, D. (1996). Explaining culture: A naturalistic approach. Blackwell: Oxford.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍60🤔22❤12🔥3😭3👎2😈1
Избиратели больше не любят беженцев, чем мигрантов
Прочитал хороший текст политолога Лоренца Гюнтера. Он достаточно развернуто объяснил, почему происходит размолвка между европейскими политиками и избирателями по поводу миграции.
Европейцы выступают против миграции не потому что хейтят мигрантов, а потому что хейтят беженцев. Это две разные категории людей. Об этом я сам неоднократно писал. Первые едут работать и вносить вклад в благосостояние общества, в то время как вторые — за поддержкой – и в итоге ложатся бременем на принимающее сообщество. Они ни работать не могут, ни часто не хотят этого делать. Как пишет Гюнтер, именно на них приходится, например, основной рост преступности в категории мигрантов, который так напрягает европейцев и проблема безбилетничества, когда на содержание беженцев уходят большие расходы с доходов налогоплательщиков.
Политики же считают, что избиратели тупо мигрантов хейтят и пытаются им объяснить, что так делать не надо. Но неприязнь направлена именно на беженцев.
Чтобы подкрепить свой тезис, Гюнтер взял данные опроса немцев в 2021 году, где им задавали вопросы о том, кого бы они хотели бы видеть в стране, мигрантов или беженцев. Как и ожидалось, респонденты гораздо лояльнее относятся к мигрантам, чем к беженцам.
Далее он привел хороший мысленный эксперимент, чтобы лучше передать восприятие ситуации европейскими избирателями:
В общем, пишет Гюнтер, европейским политикам не стоит действовать так словно избиратели — это полные дебилы, которые не могут оценить плюшки миграции. Им лучше показать, что они понимают, откуда растет их недовольство и попытаться решить эту проблему, урезав число беженцев и программ помощи беженцам.
Сам я с Гюнтером по большинству вопросов согласен: я также считаю, что миграция – это благо. Но она становится таким только тогда, когда она несет взаимовыгодный обмен двум сторонам, а не тогда, когда все расходы кладутся на одну, а другая еще часто вовлекается в преступную деятельность и бьет по качеству жизни людей в принимающем обществе. Однако ряд проблем с беженцами может быть связан с нежеланием самих европейцев разрешать им работать и слезать с пособий. Это тоже стоит проработать.
Ну и, на мой взгляд, Гюнтер чересчур оптимистичен. Да, возможно этот поворот поможет снизить антимиграционные настроения. Но они никуда не денутся, так как в нашей прошивке заложена неприязнь к чужакам.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
Прочитал хороший текст политолога Лоренца Гюнтера. Он достаточно развернуто объяснил, почему происходит размолвка между европейскими политиками и избирателями по поводу миграции.
Европейцы выступают против миграции не потому что хейтят мигрантов, а потому что хейтят беженцев. Это две разные категории людей. Об этом я сам неоднократно писал. Первые едут работать и вносить вклад в благосостояние общества, в то время как вторые — за поддержкой – и в итоге ложатся бременем на принимающее сообщество. Они ни работать не могут, ни часто не хотят этого делать. Как пишет Гюнтер, именно на них приходится, например, основной рост преступности в категории мигрантов, который так напрягает европейцев и проблема безбилетничества, когда на содержание беженцев уходят большие расходы с доходов налогоплательщиков.
Политики же считают, что избиратели тупо мигрантов хейтят и пытаются им объяснить, что так делать не надо. Но неприязнь направлена именно на беженцев.
Чтобы подкрепить свой тезис, Гюнтер взял данные опроса немцев в 2021 году, где им задавали вопросы о том, кого бы они хотели бы видеть в стране, мигрантов или беженцев. Как и ожидалось, респонденты гораздо лояльнее относятся к мигрантам, чем к беженцам.
Далее он привел хороший мысленный эксперимент, чтобы лучше передать восприятие ситуации европейскими избирателями:
Рассмотрим пример компании с несколькими работниками. Конечно, компания не была бы прибыльной, если бы она уволила всех своих работников. Однако могут быть несколько работников, которые действительно вредят компании, например, потому что они плохо выполняют свою работу, воруют и т.д. В этом примере избиратели выявили группу таких плохих работников и требуют их увольнения. Эксперты отвечают, что компании нужны работники, поскольку она не может работать без них. Оба они правы, и в этом нет никакого противоречия, потому что можно просто уволить нескольких плохих работников и оставить остальных, тем самым повысив производительность.
В общем, пишет Гюнтер, европейским политикам не стоит действовать так словно избиратели — это полные дебилы, которые не могут оценить плюшки миграции. Им лучше показать, что они понимают, откуда растет их недовольство и попытаться решить эту проблему, урезав число беженцев и программ помощи беженцам.
Сам я с Гюнтером по большинству вопросов согласен: я также считаю, что миграция – это благо. Но она становится таким только тогда, когда она несет взаимовыгодный обмен двум сторонам, а не тогда, когда все расходы кладутся на одну, а другая еще часто вовлекается в преступную деятельность и бьет по качеству жизни людей в принимающем обществе. Однако ряд проблем с беженцами может быть связан с нежеланием самих европейцев разрешать им работать и слезать с пособий. Это тоже стоит проработать.
Ну и, на мой взгляд, Гюнтер чересчур оптимистичен. Да, возможно этот поворот поможет снизить антимиграционные настроения. Но они никуда не денутся, так как в нашей прошивке заложена неприязнь к чужакам.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍58❤11👎9🔥4😁2🤔2🌚2😈1
Морализация рациональности
Политический психолог Антуан Мари опубликовал исследование, посвященное исследованию интересного феномена как «морализаторская рациональность» (moralizing rationality). Как описывает сам психолог, это склонность человека считать опору на рациональное мышление — моральной добродетелью. В политической сфере наличием этой черты, как мне кажутся, отличаются те, кто относит себя к лево-либеральному лагерю (среди них много сотрудников академии), а в истории наиболее яркими представителями были деятели эпохи Французской революции.
Проблема с этой штукой – в том, что она наделяет носителя этих взглядов нетерпимостью к оппонентам. Если рациональность – это моральная добродетель, то она наделяет ее носителя (в его глазах) положительными характеристиками, а тех, кто её не придерживается – отрицательными. Мари называет это «моральным самолюбование» (moral grandstanding) и приписывает к стремлению к статусу.
Он провел исследование на американской выборке и увидел, что те респонденты, кто придерживался морализаторской рациональности, чаще были готовы опубликовать информацию в соцсетях, подающую их оппонентов в нелицеприятном свете — иногда даже заведомо лживую.
Но от этого недостатка есть антидот — моральная скромность (moral humility). Эта черта наделяет человека склонностью прислушиваться к доводам и критики других людей. Как показало исследование Мари, те респонденты, кто обладал этим качеством, реже были готовы делиться информацией в соцсетях, подающей их оппонентов в негативном свете. Чаще всего этого была информация нейтрального содержания.
Ключевое наблюдение этого исследования – да и ряда других — в том, что морализаторство препятствует трезвому осмыслению информации. Как только мы начинаем наделять нечто статусом добродетели, которая, ко всему прочему, не уравновешивается склонностью к самокритике и готовностью слушать других, морализаторство превращается в качество, питающее поляризацию. Она оказывает губительное воздействие на доверие и другие штуки, важные для поддержания работы демократических институтов.
📍 Про влияние поляризации на стабильность демократических институтов я буду подробнее рассказывать на нашем совместном курсе про демократию с @nonpartisan1.
Marie, A., & Petersen, M. B. (2025). Moralization of rationality can stimulate sharing of hostile and false news on social media, but intellectual humility inhibits it. Political Communication, 42(1), 57-84.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
Политический психолог Антуан Мари опубликовал исследование, посвященное исследованию интересного феномена как «морализаторская рациональность» (moralizing rationality). Как описывает сам психолог, это склонность человека считать опору на рациональное мышление — моральной добродетелью. В политической сфере наличием этой черты, как мне кажутся, отличаются те, кто относит себя к лево-либеральному лагерю (среди них много сотрудников академии), а в истории наиболее яркими представителями были деятели эпохи Французской революции.
Проблема с этой штукой – в том, что она наделяет носителя этих взглядов нетерпимостью к оппонентам. Если рациональность – это моральная добродетель, то она наделяет ее носителя (в его глазах) положительными характеристиками, а тех, кто её не придерживается – отрицательными. Мари называет это «моральным самолюбование» (moral grandstanding) и приписывает к стремлению к статусу.
Он провел исследование на американской выборке и увидел, что те респонденты, кто придерживался морализаторской рациональности, чаще были готовы опубликовать информацию в соцсетях, подающую их оппонентов в нелицеприятном свете — иногда даже заведомо лживую.
Но от этого недостатка есть антидот — моральная скромность (moral humility). Эта черта наделяет человека склонностью прислушиваться к доводам и критики других людей. Как показало исследование Мари, те респонденты, кто обладал этим качеством, реже были готовы делиться информацией в соцсетях, подающей их оппонентов в негативном свете. Чаще всего этого была информация нейтрального содержания.
Ключевое наблюдение этого исследования – да и ряда других — в том, что морализаторство препятствует трезвому осмыслению информации. Как только мы начинаем наделять нечто статусом добродетели, которая, ко всему прочему, не уравновешивается склонностью к самокритике и готовностью слушать других, морализаторство превращается в качество, питающее поляризацию. Она оказывает губительное воздействие на доверие и другие штуки, важные для поддержания работы демократических институтов.
📍 Про влияние поляризации на стабильность демократических институтов я буду подробнее рассказывать на нашем совместном курсе про демократию с @nonpartisan1.
Marie, A., & Petersen, M. B. (2025). Moralization of rationality can stimulate sharing of hostile and false news on social media, but intellectual humility inhibits it. Political Communication, 42(1), 57-84.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤32👍8😈6🤷♂1🔥1
Программа курса (2).pdf
622.1 KB
Друзья, привет! Хочу напомнить, что скоро стартует совместный курс с @nonpartisan1 про демократию.
О чем курс?
▪️ Во-первых, он не апологетический. Наша задача — не защитить демократию и не очернить её, а разобраться, как она устроена на самом деле.
▪️Во-вторых, это курс по политической философии, но мы не ограничиваемся пересказом того, кто и что говорил о демократии в глубокой древности. Мы приводим современные аргументы и подкрепляем тезисы эмпирическим материалом.
▪️ В-третьих, политическая теория и наука в России развиты слабо: многие до сих пор считают Карла Маркса актуальным автором. Мы познакомим вас с аргументами и исследованиями, о которых вы вряд ли услышите где-то ещё на русском языке.
Теперь к новостям:
📍 Во-первых, готов силлабус. Можно посмотреть всю программу целиком: 8 лекций с избранной литературой.
📍 Во-вторых, мы добавили отдельную лекцию про экономику — «Демократия и экономическое развитие». Поговорим о том, кто лучше приведет людей к процветанию: единоличный правитель или демократический представитель?
📍 И третье: мы переносим старт курса — занятия начнутся не 22 июня, а 11 июля. Занятия будут проходить по субботам в онлайн формате.
🎓 Курс пока что можно приобрести за 6000 рублей.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
О чем курс?
▪️ Во-первых, он не апологетический. Наша задача — не защитить демократию и не очернить её, а разобраться, как она устроена на самом деле.
▪️Во-вторых, это курс по политической философии, но мы не ограничиваемся пересказом того, кто и что говорил о демократии в глубокой древности. Мы приводим современные аргументы и подкрепляем тезисы эмпирическим материалом.
▪️ В-третьих, политическая теория и наука в России развиты слабо: многие до сих пор считают Карла Маркса актуальным автором. Мы познакомим вас с аргументами и исследованиями, о которых вы вряд ли услышите где-то ещё на русском языке.
Теперь к новостям:
📍 Во-первых, готов силлабус. Можно посмотреть всю программу целиком: 8 лекций с избранной литературой.
📍 Во-вторых, мы добавили отдельную лекцию про экономику — «Демократия и экономическое развитие». Поговорим о том, кто лучше приведет людей к процветанию: единоличный правитель или демократический представитель?
📍 И третье: мы переносим старт курса — занятия начнутся не 22 июня, а 11 июля. Занятия будут проходить по субботам в онлайн формате.
🎓 Курс пока что можно приобрести за 6000 рублей.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤12🔥7😈4❤🔥1💅1
Либеральная к своим, антилиберальная к чужим
Ору с наблюдения немецкого политолога Лоренца Гюнтера:
Демократия, так-то, может быть вполне нелиберальной. Ничто в основе этой модели политического устройства не говорит, что она должна быть либеральной.
Вообще идеальный вариант для жителей западных стран — это либеральная демократия, но она будет либеральной только к собственным гражданам; со всеми остальными она не будет деликатничать. Однако такую модель демократического устройства будет трудно привести в соответствие с универсальными правовыми, моральными и другими нормами, которые лежат в основе либерализма. Все они, так или иначе, строятся на универсализме, а не на партикуляризме.
📍 Мы собираемся подробнее поговорить о демократии на нашем курсе, который стартует в июле.
Присоединяйтесь!
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
Ору с наблюдения немецкого политолога Лоренца Гюнтера:
Я не думаю, что многие люди хотят фашизма или что они придерживаются крайне антилиберальных политических взглядов. Напротив, опросы регулярно показывают, что большинство западных граждан решительно выступают за демократию. Они просто недовольны тем, как работает демократия, потому что политики не отражают их взглядов.
Демократия, так-то, может быть вполне нелиберальной. Ничто в основе этой модели политического устройства не говорит, что она должна быть либеральной.
Вообще идеальный вариант для жителей западных стран — это либеральная демократия, но она будет либеральной только к собственным гражданам; со всеми остальными она не будет деликатничать. Однако такую модель демократического устройства будет трудно привести в соответствие с универсальными правовыми, моральными и другими нормами, которые лежат в основе либерализма. Все они, так или иначе, строятся на универсализме, а не на партикуляризме.
📍 Мы собираемся подробнее поговорить о демократии на нашем курсе, который стартует в июле.
Присоединяйтесь!
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Political Animals
Друзья, привет! Хочу напомнить, что скоро стартует совместный курс с @nonpartisan1 про демократию.
О чем курс?
▪️ Во-первых, он не апологетический. Наша задача — не защитить демократию и не очернить её, а разобраться, как она устроена на самом деле.
…
О чем курс?
▪️ Во-первых, он не апологетический. Наша задача — не защитить демократию и не очернить её, а разобраться, как она устроена на самом деле.
…
👍26❤5😈5🔥1😁1🤯1
От рыночников до этатистов
Интересное встретил от Gallup. В мае они опубликовали результаты опроса по поводу оценки состоянии моральных ценностей в США. Там есть разбивка на партии. И я нашел нечто интересное.
Республиканцы гораздо сильнее, чем демократы, считают, что федеральное правительство должно заняться укреплением моральных ценностей. На их фоне демократы выступают за минимальное вмешательство государства в жизнь людей. Их позицию разделяет большинство американцев.
Удивительную, конечно, трансформацию претерпели республиканцы: от консерватизма Рейгана-Бакли с его laissez-faire и неприязнью к госрегулированию до этатизма и поддержки вмешательства в частную жизнь граждан. Полагаю, что это связано с эффектом культурных войн, создающих особое ощущение угрозы определенным элементам идентичности республиканцев. Ради ее защиты они готовы отказаться поддержки тех ценностей, которые когда-то составляли ядро их идентичности.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
Интересное встретил от Gallup. В мае они опубликовали результаты опроса по поводу оценки состоянии моральных ценностей в США. Там есть разбивка на партии. И я нашел нечто интересное.
Республиканцы гораздо сильнее, чем демократы, считают, что федеральное правительство должно заняться укреплением моральных ценностей. На их фоне демократы выступают за минимальное вмешательство государства в жизнь людей. Их позицию разделяет большинство американцев.
Удивительную, конечно, трансформацию претерпели республиканцы: от консерватизма Рейгана-Бакли с его laissez-faire и неприязнью к госрегулированию до этатизма и поддержки вмешательства в частную жизнь граждан. Полагаю, что это связано с эффектом культурных войн, создающих особое ощущение угрозы определенным элементам идентичности республиканцев. Ради ее защиты они готовы отказаться поддержки тех ценностей, которые когда-то составляли ядро их идентичности.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁44👍21❤7🔥4😭3👎2💅2😈1
Forwarded from СтудВоля
Миф народного суверенитета: республиканская критика современной демократии
Соскучились по старым добрым интеллектуальным дискуссиям об упадке либеральной демократии? У нас есть, что предложить — 13 июня в Москве старший научный сотрудник ЦРИ Андрей Быстров прочитает лекцию о республиканской критике «худшей из форм правления».
Не упустите шанс наконец разобраться, почему демократия не так хороша, как о ней говорят либеральные политологи, из-за чего всеобщие прямые выборы стали священной коровой политической мысли и что может стать настоящей альтернативой мнимому народовластию.
📍 Москва, Арт-пространство Ё,
📅 13 июня, 17:30
🎟 Регистрация (свободный донат от 200₽ на входе)
🔔 СтудВоля
Соскучились по старым добрым интеллектуальным дискуссиям об упадке либеральной демократии? У нас есть, что предложить — 13 июня в Москве старший научный сотрудник ЦРИ Андрей Быстров прочитает лекцию о республиканской критике «худшей из форм правления».
Не упустите шанс наконец разобраться, почему демократия не так хороша, как о ней говорят либеральные политологи, из-за чего всеобщие прямые выборы стали священной коровой политической мысли и что может стать настоящей альтернативой мнимому народовластию.
📍 Москва, Арт-пространство Ё,
Старопименовский переулок 8 📅 13 июня, 17:30
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁15❤7🔥4😈1
От Гоббса к Руссо и обратно
Есть два представления об аборигенных племенах охотников-собирателей: гоббсовское и руссоистское. Первое говорит нам, что «дикари» были жестокими и много времени проводили за резней друг друга; второе — что наши предки вели идиллическую жизнь без войн и в материальном достатке. Это рай исчез после перехода к земледелию и наступления цивилизации.
Тут сейчас важно не столько, какими они были на самом деле, а как менялись наши представления о них, и как они влияли на наше восприятие мира.
Смотрите, в эпоху «Схватки за Африку» преобладала точка зрения, что аборигены и жители «отсталых» стран (вроде Китая) — дикие и воинственные, а европейцы несут им мир и цивилизацию. Однако после Второй мировой войны, когда научно-технический прогресс en masse использовался для умертвления себе подобных, а создавали эти оружия выдающиеся представители человеческой расы, то «дикарями» стали считать уже европейцев и весь остальной цивилизованный люд.
Пошло очарование аборигенами и всем незападным. Оттуда растет корнями нью-эйдж, контркультура, движения и партии зеленых, политическая солидарность с жителями бывших колоний — то что социолог Рональд Инглхарт назвал «постматериалистическим ценностям».
Все что не-Запад виделось именно в руссоистском ключе — как подлинный источник мудрости, ценностей и ориентир на будущее.
Однако сейчас очарование незападными культурами и странами у европейцев и американцев постепенно сходит на нет. Я не знаю, можно ли этот тренд назвать возвращением к гоббсианству (когда весь мир за пределами сада Борреля рассматривается как живущий в «естественном состоянии», от того и дикий), но среди жителей Запада все чаще становятся популярнее воззрения, что они — носители культуры WEIRD, и у них мало что общего с людьми из других стран.
Короче, восхищаться начинают больше собой, чем другими.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
Есть два представления об аборигенных племенах охотников-собирателей: гоббсовское и руссоистское. Первое говорит нам, что «дикари» были жестокими и много времени проводили за резней друг друга; второе — что наши предки вели идиллическую жизнь без войн и в материальном достатке. Это рай исчез после перехода к земледелию и наступления цивилизации.
Тут сейчас важно не столько, какими они были на самом деле, а как менялись наши представления о них, и как они влияли на наше восприятие мира.
Смотрите, в эпоху «Схватки за Африку» преобладала точка зрения, что аборигены и жители «отсталых» стран (вроде Китая) — дикие и воинственные, а европейцы несут им мир и цивилизацию. Однако после Второй мировой войны, когда научно-технический прогресс en masse использовался для умертвления себе подобных, а создавали эти оружия выдающиеся представители человеческой расы, то «дикарями» стали считать уже европейцев и весь остальной цивилизованный люд.
Пошло очарование аборигенами и всем незападным. Оттуда растет корнями нью-эйдж, контркультура, движения и партии зеленых, политическая солидарность с жителями бывших колоний — то что социолог Рональд Инглхарт назвал «постматериалистическим ценностям».
Все что не-Запад виделось именно в руссоистском ключе — как подлинный источник мудрости, ценностей и ориентир на будущее.
Однако сейчас очарование незападными культурами и странами у европейцев и американцев постепенно сходит на нет. Я не знаю, можно ли этот тренд назвать возвращением к гоббсианству (когда весь мир за пределами сада Борреля рассматривается как живущий в «естественном состоянии», от того и дикий), но среди жителей Запада все чаще становятся популярнее воззрения, что они — носители культуры WEIRD, и у них мало что общего с людьми из других стран.
Короче, восхищаться начинают больше собой, чем другими.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤38🤔13👍4🔥4😈4💅1
Forwarded from Центр Адама Смита
18 июня в 19:00 Центр Адама Смита совместно с московскими либертарианцами проводит лекцию Арсентия Тропаревского "Почему женщины уходят налево: причины растущего расхождения в политических взглядах между полами".
Арсентий Тропаревский — политолог, автор телеграм-каналов Political Animals и Mating Animals.
На лекции мы попробуем разобраться, что произошло за последние полвека и как это повлияло на расхождение во взглядах между полами. В частности, поговорим:
⬛️об особенностях эволюционной психологии мужчин и женщин и о том, как она может объяснить нашу предрасположенность к тем или иным политическим взглядам;
⬛️ как на женские политические предпочтения повлияли выход женщин на рынок труда, государство всеобщего благосостояния, рост образованности и финансовой самостоятельности среди девушек;
⬛️левеют ли женщины или на самом деле резко правеют молодые мужчины, ощущающие себя проигравшими в эпоху либеральной глобализации;
⬛какую роль сыграла поколенческая смена ценностей — от безопасности к автономии и самовыражению.
В конце мы разберемся во влиянии каждого отдельного фактора и составим цельную картину происходящего.
Москва, Нахимовский проспект, дом 56 (м. Профсоюзная), конференц-зал издательства URSS.
Вход свободный, по регистрации.
Арсентий Тропаревский — политолог, автор телеграм-каналов Political Animals и Mating Animals.
На лекции мы попробуем разобраться, что произошло за последние полвека и как это повлияло на расхождение во взглядах между полами. В частности, поговорим:
⬛️об особенностях эволюционной психологии мужчин и женщин и о том, как она может объяснить нашу предрасположенность к тем или иным политическим взглядам;
⬛️ как на женские политические предпочтения повлияли выход женщин на рынок труда, государство всеобщего благосостояния, рост образованности и финансовой самостоятельности среди девушек;
⬛️левеют ли женщины или на самом деле резко правеют молодые мужчины, ощущающие себя проигравшими в эпоху либеральной глобализации;
⬛какую роль сыграла поколенческая смена ценностей — от безопасности к автономии и самовыражению.
В конце мы разберемся во влиянии каждого отдельного фактора и составим цельную картину происходящего.
Москва, Нахимовский проспект, дом 56 (м. Профсоюзная), конференц-зал издательства URSS.
Вход свободный, по регистрации.
1❤🔥13👍7❤3🔥3😈1
Только надо помнить, что Иран обладает совершенно иным типом режима. Он куда более институционализирован и, следовательно, куда прочнее. Он может существовать в децентрализованном и автономном состоянии при отсутствии руководства. А при необходимости — быстро решить проблему передачу власти.
Это мы и увидели. Его так называемая "победа" — во многом заслуга пресловутой устойчивости.
Могут ли тем же похвастаться персоналистские режимы? Сомневаюсь.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
Это мы и увидели. Его так называемая "победа" — во многом заслуга пресловутой устойчивости.
Могут ли тем же похвастаться персоналистские режимы? Сомневаюсь.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Сергей Белановский
Победа Ирана обнуляет шансы на нормализацию в России. В дополнение к лозунгу "сделаем, как в Китае" добавляется "сделаем, как в Иране" и "сделаем, как в КНДР".
❤28🔥15😈7😁3✍2🤔2
Forwarded from Змея с ногами
Древние греки в коммунистическом Китае
Тима Уитмарша, кембриджского профессора греческого языка и культуры, осенью 2024 года отправили бизнес-классом в Пекин и поселили в пятизвездочном отеле. Он думал, что едет на научную конференцию по античности. Но мероприятие, которое он потом назвал «самым странным и самым значительным» в своей академической карьере, геополитическим событием. В зале размером с футбольное поле (там ранее проходит саммит АТЭС) один из ближайших соратников Си Цзиньпина зачитывал письмо вождя о том, что древние Греция и Китай являются двумя цивилизациями, сформировавшими развитие человечества на противоположных концах Евразии. Среди почетных гостей была также Лина Мендони, министр культуры Греции.
Это я прочитала репортаж в New Yorker и сейчас расскажу вам, как пока на Западе закрывают кафедры античной классики (за последние лет шесть их закрылось около десяти, какие-то слили с общими гуманитарными факультетами, да даже у нас в Вышке), Китай в нее, наоборот, инвестирует. Си объявил о создании Китайской школы классических исследований в Афинах и призвал к углублению культурного обмена между двумя странами.
Зачем коммунистической партии древние греки? Китай аккуратно отделяет древний Запад от современного. Современный Запад (либерализм, демократия, многопартийность) — идеологический противник. А античные Греция и Рим, наоборот, могут стать цивилизованным партнером, противоядием от современного Запада. Именно поэтому Китай стремится поставить древнегреческую и древнеримскую традиции рядом с конфуцианской, создавая образ диалога двух великих древних цивилизаций. «Когда Китай смотрит на мир, он хочет быть как Греция, — говорит принстонский синолог Мартин Керн. — У вас есть Сократ, у нас Конфуций».
При Си Цзиньпине укрепление «культурной уверенности» стало важным элементом государственной стратегии. По всей стране создаются музеи и археологические центры, восстанавливаются исторические поселения, открываются кафедры классических исследований. В 2024 году Народный университет Китая (Renmin University) открыл первую в стране полноценную бакалаврскую программу по китайской классике. В марте прошлого года Сычуаньский университет открыл собственный факультет классики с целью готовить студентов, одинаково хорошо знакомых и с китайской, и с западной традицией. Китайские университеты также активно нанимают специалистов по античности, многие из которых получили образование в США и Европе.
Дорогу этому проложила мода на философа Лео Штрауса, накрывшая китайских интеллектуалов в нулевые. Переводчик Лю Сяофэн объяснял растерянность послереформенного Китая штраусовской идеей о том, что Запад предал собственные идеалы, утратил связь со своими фундаментальными основаниями — «Иерусалимом и Афинами». Лю пришел к выводу, что чтобы возродить свой дух, Китаю нужна кафедра классики. Классическое образование помогало формировать элиты западных держав, а значит, Китай тоже должен развивать подобную систему. Долго это были разговоры одиночки, а сейчас его ученики сидят в государственном think tank и помогают устраивать эти конференции.
В репортаже есть еще один герой — молодой историк-антиковед Хэ Яньсяо. В старших классах он открыл китайский перевод «Одиссеи», чтобы, как полагается хорошему марксисту, найти там упоминания рабства. Но так увлекся текстом, что решил изучать древнегреческий. Хэ потом учился в США и постепенно принял более глобальную и мультикультурную перспективу западного отношения к античности.
В статье довольно много про западные академические противоречия и тонкости, не буду о них подробно писать. Главная мысль текста — что в глобальной культурной борьбе взялись и за античность. Китай использует классику для создания новой цивилизационной идентичности. Западные ученые, наоборот, пытаются разрушить старые мифы о превосходстве Запада.
Такая вот ситуация! Стоикам приготовиться.
Тима Уитмарша, кембриджского профессора греческого языка и культуры, осенью 2024 года отправили бизнес-классом в Пекин и поселили в пятизвездочном отеле. Он думал, что едет на научную конференцию по античности. Но мероприятие, которое он потом назвал «самым странным и самым значительным» в своей академической карьере, геополитическим событием. В зале размером с футбольное поле (там ранее проходит саммит АТЭС) один из ближайших соратников Си Цзиньпина зачитывал письмо вождя о том, что древние Греция и Китай являются двумя цивилизациями, сформировавшими развитие человечества на противоположных концах Евразии. Среди почетных гостей была также Лина Мендони, министр культуры Греции.
Это я прочитала репортаж в New Yorker и сейчас расскажу вам, как пока на Западе закрывают кафедры античной классики (за последние лет шесть их закрылось около десяти, какие-то слили с общими гуманитарными факультетами, да даже у нас в Вышке), Китай в нее, наоборот, инвестирует. Си объявил о создании Китайской школы классических исследований в Афинах и призвал к углублению культурного обмена между двумя странами.
Зачем коммунистической партии древние греки? Китай аккуратно отделяет древний Запад от современного. Современный Запад (либерализм, демократия, многопартийность) — идеологический противник. А античные Греция и Рим, наоборот, могут стать цивилизованным партнером, противоядием от современного Запада. Именно поэтому Китай стремится поставить древнегреческую и древнеримскую традиции рядом с конфуцианской, создавая образ диалога двух великих древних цивилизаций. «Когда Китай смотрит на мир, он хочет быть как Греция, — говорит принстонский синолог Мартин Керн. — У вас есть Сократ, у нас Конфуций».
При Си Цзиньпине укрепление «культурной уверенности» стало важным элементом государственной стратегии. По всей стране создаются музеи и археологические центры, восстанавливаются исторические поселения, открываются кафедры классических исследований. В 2024 году Народный университет Китая (Renmin University) открыл первую в стране полноценную бакалаврскую программу по китайской классике. В марте прошлого года Сычуаньский университет открыл собственный факультет классики с целью готовить студентов, одинаково хорошо знакомых и с китайской, и с западной традицией. Китайские университеты также активно нанимают специалистов по античности, многие из которых получили образование в США и Европе.
Дорогу этому проложила мода на философа Лео Штрауса, накрывшая китайских интеллектуалов в нулевые. Переводчик Лю Сяофэн объяснял растерянность послереформенного Китая штраусовской идеей о том, что Запад предал собственные идеалы, утратил связь со своими фундаментальными основаниями — «Иерусалимом и Афинами». Лю пришел к выводу, что чтобы возродить свой дух, Китаю нужна кафедра классики. Классическое образование помогало формировать элиты западных держав, а значит, Китай тоже должен развивать подобную систему. Долго это были разговоры одиночки, а сейчас его ученики сидят в государственном think tank и помогают устраивать эти конференции.
В репортаже есть еще один герой — молодой историк-антиковед Хэ Яньсяо. В старших классах он открыл китайский перевод «Одиссеи», чтобы, как полагается хорошему марксисту, найти там упоминания рабства. Но так увлекся текстом, что решил изучать древнегреческий. Хэ потом учился в США и постепенно принял более глобальную и мультикультурную перспективу западного отношения к античности.
В статье довольно много про западные академические противоречия и тонкости, не буду о них подробно писать. Главная мысль текста — что в глобальной культурной борьбе взялись и за античность. Китай использует классику для создания новой цивилизационной идентичности. Западные ученые, наоборот, пытаются разрушить старые мифы о превосходстве Запада.
Такая вот ситуация! Стоикам приготовиться.
❤29🤔18👍5🤷♂3🤯2😢2😈2🔥1😭1
Зачем политики ограничивают подросткам доступ в соцсети?
15 июня премьер-министр Великобритании Кир Стармер анонсировал планы правительства запретить доступ к соцсетям подросткам младше 16 лет. Сам запрет должен вступить в силу весной 2027 года.
Это уже не первая такая инициатива: ранее в 2025 году аналогичный запрет ввела Австралия, а похожие меры сейчас прорабатываются в ряде стран — Дании, Австрии, Малайзии, Индонезии, Германии и других. Большинство этих стран — демократии.
В общем, политики разных стран пришли к выводу, что соцсети наносят непоправимый вред подросткам, поэтому необходимо ограничить к ним доступ.
На каких основаниях они пришли к этим выводам? Предлагаю рассмотреть аргументацию Стармера и научного сообщества.
Премьер-министр опубликовал пост на Substack, где изложил основные аргументы. Он считает, что запрет поможет детям «сохранить здоровье и безопасность». Здоровье подростков страдает из-за буллинга, а безопасность — из-за опасных незнакомцев в сети. Чем меньше времени подростки будут проводить в соцсетях, тем больше у них будет свободного времени для саморазвития и нормального детства: прогулки на свежем воздухе, хобби и так далее.
Понятное дело, что это несерьезная аргументация. Стармер упоминает обеспокоенных мам, пап и остальных, кто разделяет его чувства. Но на этой основе нельзя принимать такие решения.
Итак, что там со стороны научного сообщества? Главными сторонниками ограничения доступа выступают знаменитый психолог Джонатан Хайдт и психолог Джин Твенге. Оба связывают с распространением соцсетей рост депрессии и тревожности у подростков. Однако их позиция подвергается серьезной критике. Например, множество ученых отказываются признать существование однозначной причинно-следственной связи между соцсетями и депрессией по двум причинам:
▪️во-первых, доказательной базы для гипотезы Хайдта и Твенге попросту не хватает. Психологи из Оксфордского университета Эми Орбен и Эндрю Пшибыльски проанализировали данные более 355 тысяч подростков и не нашли значимой связи между использованием цифровых технологий и психологическим благополучием — эффект оказался ничтожным. Другие исследования приходят к разным и противоречащим друг другу выводам. Таким образом, убедительных свидетельств в пользу запретов не существует;
▪️ во-вторых, большинство выводов о наличии связи между депрессией и соцсетями построены на корреляции — то есть на том, что два явления имеют тенденцию возникать одновременно. Но это не значит, что одно является причиной другого. Уже тревожный подросток может просто больше сидеть в соцсетях — и тогда причина и следствие меняются местами.
Ок, мы видим, что никакого консенсуса со стороны ученых нет. Так зачем же политики так активно продвигают запреты и ограничения?
Согласно опросу YouGov, 77% британских родителей детей до 18 лет поддерживают запрет (среди всех британцев — 76%). Самое любопытное: лишь 45% из них верят, что запрет реально сработает. То есть мера популярна сама по себе, как жест, независимо от того, эффективна она или нет. Политику это дает возможность угодить избирателю, не отвечая за результат.
Отсюда моя гипотеза: запреты продвигают в первую очередь, чтобы понравиться самому многочисленному электорату — нынешним родителям (35–50 лет) и пенсионерам (60 и старше). Учитывая вечное брюзжание старшего поколения по поводу соцсетей и компьютерных игр, ограничения почти гарантированно найдут у него поддержку. Добавим, что возрастные граждане ходят на выборы чаще молодёжи. Поэтому удовлетворить их важнее, чем бояться расстроить молодых: их численно меньше, а голосуют они реже.
Таким образом, я ожидаю, что эти меры будут и дальше приниматься в западном мире. Их мотивация — чисто политическая, мало что имеющая с реальным положением дел. В демократиях так будут пытаться понравиться избирателям, а в автократиях — найти еще одну причину, чтобы помешать гражданам общаться и обмениваться информацией.
А.Т.
❤️ Подпишись на Political Animals
15 июня премьер-министр Великобритании Кир Стармер анонсировал планы правительства запретить доступ к соцсетям подросткам младше 16 лет. Сам запрет должен вступить в силу весной 2027 года.
Это уже не первая такая инициатива: ранее в 2025 году аналогичный запрет ввела Австралия, а похожие меры сейчас прорабатываются в ряде стран — Дании, Австрии, Малайзии, Индонезии, Германии и других. Большинство этих стран — демократии.
В общем, политики разных стран пришли к выводу, что соцсети наносят непоправимый вред подросткам, поэтому необходимо ограничить к ним доступ.
На каких основаниях они пришли к этим выводам? Предлагаю рассмотреть аргументацию Стармера и научного сообщества.
Премьер-министр опубликовал пост на Substack, где изложил основные аргументы. Он считает, что запрет поможет детям «сохранить здоровье и безопасность». Здоровье подростков страдает из-за буллинга, а безопасность — из-за опасных незнакомцев в сети. Чем меньше времени подростки будут проводить в соцсетях, тем больше у них будет свободного времени для саморазвития и нормального детства: прогулки на свежем воздухе, хобби и так далее.
Понятное дело, что это несерьезная аргументация. Стармер упоминает обеспокоенных мам, пап и остальных, кто разделяет его чувства. Но на этой основе нельзя принимать такие решения.
Итак, что там со стороны научного сообщества? Главными сторонниками ограничения доступа выступают знаменитый психолог Джонатан Хайдт и психолог Джин Твенге. Оба связывают с распространением соцсетей рост депрессии и тревожности у подростков. Однако их позиция подвергается серьезной критике. Например, множество ученых отказываются признать существование однозначной причинно-следственной связи между соцсетями и депрессией по двум причинам:
▪️во-первых, доказательной базы для гипотезы Хайдта и Твенге попросту не хватает. Психологи из Оксфордского университета Эми Орбен и Эндрю Пшибыльски проанализировали данные более 355 тысяч подростков и не нашли значимой связи между использованием цифровых технологий и психологическим благополучием — эффект оказался ничтожным. Другие исследования приходят к разным и противоречащим друг другу выводам. Таким образом, убедительных свидетельств в пользу запретов не существует;
▪️ во-вторых, большинство выводов о наличии связи между депрессией и соцсетями построены на корреляции — то есть на том, что два явления имеют тенденцию возникать одновременно. Но это не значит, что одно является причиной другого. Уже тревожный подросток может просто больше сидеть в соцсетях — и тогда причина и следствие меняются местами.
Ок, мы видим, что никакого консенсуса со стороны ученых нет. Так зачем же политики так активно продвигают запреты и ограничения?
Согласно опросу YouGov, 77% британских родителей детей до 18 лет поддерживают запрет (среди всех британцев — 76%). Самое любопытное: лишь 45% из них верят, что запрет реально сработает. То есть мера популярна сама по себе, как жест, независимо от того, эффективна она или нет. Политику это дает возможность угодить избирателю, не отвечая за результат.
Отсюда моя гипотеза: запреты продвигают в первую очередь, чтобы понравиться самому многочисленному электорату — нынешним родителям (35–50 лет) и пенсионерам (60 и старше). Учитывая вечное брюзжание старшего поколения по поводу соцсетей и компьютерных игр, ограничения почти гарантированно найдут у него поддержку. Добавим, что возрастные граждане ходят на выборы чаще молодёжи. Поэтому удовлетворить их важнее, чем бояться расстроить молодых: их численно меньше, а голосуют они реже.
Таким образом, я ожидаю, что эти меры будут и дальше приниматься в западном мире. Их мотивация — чисто политическая, мало что имеющая с реальным положением дел. В демократиях так будут пытаться понравиться избирателям, а в автократиях — найти еще одну причину, чтобы помешать гражданам общаться и обмениваться информацией.
А.Т.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Substack
Giving children their childhoods back
Why we are banning social media for under 16s
👍40😢13❤12👎6🤔6🔥3😈3
Forwarded from Политфак на связи
Хороший пост от коллеги по мотивам запрета доступа в соцсети для детей младше 16 лет в Великобритании. Скептическое отношение к соцсетям и общий технопессимизм более старших поколений, считающих интернет причиной множества современных социальных проблем, действительно популярны на Западе — например, вот данные по другой европейской стране: Германии. Так что нынешняя волна законопроектов об «интернете по паспорту» действительно находит поддержку значительной части электората демократических стран.
Кроме запроса со стороны избирателей, у ограничительной политики в отношении сети есть и свои интересанты, о чем я рассказывал на примере провалившегося законопроекта о контроле чатов в ЕС. Это силовые структуры, которые стремятся максимизировать свои полномочия, и компании, поставляющие платформам софт по верификации пользователей: нетрудно догадаться, что контроль возраста требует деанонимизации и анализа больших данных.
Почему столь похожие по сути законопроекты стали обсуждать и принимать сразу во многих странах? Некоторые могут увидеть за этими процессами целый «заговор глобалистских элит»(да, я реально встречал такую точку зрения — кажется, мне нужно меньше сидеть в Твиттере) . На самом деле все куда скучнее и проще. Государственные политики в одних странах влияют на разработку и внедрение политик в других — в литературе это называется policy transfer или policy diffusion. Чиновники, политики и эксперты постоянно отслеживают чужой опыт и используют его для собственных наработок. Международные и наднациональные институты, исследовательские организации, профессиональные объединения и связи (их еще называют эпистемическими сообществами) — все это способствует постоянному обмену опытом между десижн-мейкерами и теми, кто их консультирует.
В общем, в этой глобальной истории с запретом соцсетей для подростков и деаноном пользователей сложилось сразу несколько факторов: широкая коалиция интересантов, общественный запрос и циркуляция опыта в профессиональном сообществе.
Кроме запроса со стороны избирателей, у ограничительной политики в отношении сети есть и свои интересанты, о чем я рассказывал на примере провалившегося законопроекта о контроле чатов в ЕС. Это силовые структуры, которые стремятся максимизировать свои полномочия, и компании, поставляющие платформам софт по верификации пользователей: нетрудно догадаться, что контроль возраста требует деанонимизации и анализа больших данных.
Почему столь похожие по сути законопроекты стали обсуждать и принимать сразу во многих странах? Некоторые могут увидеть за этими процессами целый «заговор глобалистских элит»
В общем, в этой глобальной истории с запретом соцсетей для подростков и деаноном пользователей сложилось сразу несколько факторов: широкая коалиция интересантов, общественный запрос и циркуляция опыта в профессиональном сообществе.
Telegram
Political Animals
Зачем политики ограничивают подросткам доступ в соцсети?
15 июня премьер-министр Великобритании Кир Стармер анонсировал планы правительства запретить доступ к соцсетям подросткам младше 16 лет. Сам запрет должен вступить в силу весной 2027 года.
Это уже…
15 июня премьер-министр Великобритании Кир Стармер анонсировал планы правительства запретить доступ к соцсетям подросткам младше 16 лет. Сам запрет должен вступить в силу весной 2027 года.
Это уже…
👍20😁3🤔1😢1