Расскажите про свои детские хобби
Предыдущий пост был о бесконечной занятости. Сейчас и дети тоже такие: несколько дополнительных секций, там ещё нужно подготовиться к итоговой работе в конце года, потом экзамены для выпуска из девятого класса, для выпуска из школы, короче, все заняты.
Мне кажется, я уработался прямо с детства. Я писал об этом в «Бунте»: что меня словно бы не родили, а наняли на работу, чтобы я выполнял определённые функции. У моей мамы была чёткая парадигма: ребёнок растёт в небольшом городе, в сложные девяностые, нужно максимально уплотнить расписание.
Поэтому у меня была школа, бассейн, большой теннис — из-за которого я, вероятно, сейчас в полном восторге от сквоша — музыкальная и воскресная школа, дополнительные курсы по алгебре, английскому, история с научными работами и конференциями, самодеятельность, театр, фестивали. Когда я пошёл на первый курс, мне вовсе не казалось странным, что помимо учёбы у меня ещё куча проектов: утром телевидение или типография, вечером редакция «Вестей» или радио. Каникулы становились редкими моментами, когда я буквально не знал, чем заняться.
При этом я искренне это всё любил. Меня подбешивало, что нет свободного времени, и я жутко завидовал одноклассникам, которые ничего из этого не делали. Но сейчас скажу так: я прожил очень насыщенное детство. И поскольку стратегия «уработаться» для меня работала, сейчас мне приходится скорее притормаживать себя, чтобы расслабиться.
Расскажите про свои детские годы: на какие секции ходили, сколько было свободного времени? У кого есть дети — как вы их занимаете и надо ли оно?
Предыдущий пост был о бесконечной занятости. Сейчас и дети тоже такие: несколько дополнительных секций, там ещё нужно подготовиться к итоговой работе в конце года, потом экзамены для выпуска из девятого класса, для выпуска из школы, короче, все заняты.
Мне кажется, я уработался прямо с детства. Я писал об этом в «Бунте»: что меня словно бы не родили, а наняли на работу, чтобы я выполнял определённые функции. У моей мамы была чёткая парадигма: ребёнок растёт в небольшом городе, в сложные девяностые, нужно максимально уплотнить расписание.
Поэтому у меня была школа, бассейн, большой теннис — из-за которого я, вероятно, сейчас в полном восторге от сквоша — музыкальная и воскресная школа, дополнительные курсы по алгебре, английскому, история с научными работами и конференциями, самодеятельность, театр, фестивали. Когда я пошёл на первый курс, мне вовсе не казалось странным, что помимо учёбы у меня ещё куча проектов: утром телевидение или типография, вечером редакция «Вестей» или радио. Каникулы становились редкими моментами, когда я буквально не знал, чем заняться.
При этом я искренне это всё любил. Меня подбешивало, что нет свободного времени, и я жутко завидовал одноклассникам, которые ничего из этого не делали. Но сейчас скажу так: я прожил очень насыщенное детство. И поскольку стратегия «уработаться» для меня работала, сейчас мне приходится скорее притормаживать себя, чтобы расслабиться.
Расскажите про свои детские годы: на какие секции ходили, сколько было свободного времени? У кого есть дети — как вы их занимаете и надо ли оно?
❤11
Занятость ≠ Продуктивность
В предыдущих постах мы поговорили о том, что занятость превратилась в экзистенциальное успокоительное: пока мы заняты, некогда задаваться неудобными вопросами. Сегодня давайте о том, что это значит для социума.
Исследователи из Harvard Business Review дают такой ответ: занятость стала важным статусом. Мозг устроен так, что чем больше усилий мы вкладываем во что-то, тем ценнее это что-то нам кажется. А ещё, исходя из этих данных, мозг полагает, что другие люди — клиенты, начальники, коллеги — хотят видеть нас занятыми. Что это вроде как такой сигнал: значит, человек серьёзный и важный. Увы, среда только поощряет подобные мысли.
Отсюда вырастает, например, корпоративная проблема, когда компании начинают поощрять сотрудников за демонстрацию усердия, а не за реальный результат. Появляется то, что исследователи называют «театром продуктивности»: все вроде как заняты, задачки мигают статусом «в работе», а то, что реально важно выполнить, так и лежит нетронутым.
Запускается цикл: ты больше работаешь, потому что нужно показать активность, но получается всё хуже. Перегрузка ведёт к выгоранию, снижению вовлечённости и в итоге к меньшему реальному результату, так что занятость и продуктивность не являются синонимами.
Это очень похоже на фейковый KPI. У Лёши был пост о нескольких случаях в истории. Один из таких — из 1902 года, когда французские власти запустили в Ханое программу по уничтожению крыс. За каждый крысиный хвост — вознаграждение. Звучит круто и разумно, но люди быстро смекнули: можно не ловить крыс, а выращивать их, отрезать хвосты и сдавать. Крыс в городе стало больше. Стимул был настроен не на результат.
Что с этим делать? Исследователи предлагают следующее:
1. Измерять конкретный результат, а не активность.
2. Убирать работу, у которой нет ценности, чтобы освободить место для той, у которой она есть.
3. Принудительно отключать все гаджеты, откладывать работу, делать перерывы и давать мозгу поблуждать без задачи. Потому что только в таких условиях мозг вообще способен придумать что-то стоящее.
Кто видел на работе «театр продуктивности» ставьте в комменты 🎭
В предыдущих постах мы поговорили о том, что занятость превратилась в экзистенциальное успокоительное: пока мы заняты, некогда задаваться неудобными вопросами. Сегодня давайте о том, что это значит для социума.
Исследователи из Harvard Business Review дают такой ответ: занятость стала важным статусом. Мозг устроен так, что чем больше усилий мы вкладываем во что-то, тем ценнее это что-то нам кажется. А ещё, исходя из этих данных, мозг полагает, что другие люди — клиенты, начальники, коллеги — хотят видеть нас занятыми. Что это вроде как такой сигнал: значит, человек серьёзный и важный. Увы, среда только поощряет подобные мысли.
Отсюда вырастает, например, корпоративная проблема, когда компании начинают поощрять сотрудников за демонстрацию усердия, а не за реальный результат. Появляется то, что исследователи называют «театром продуктивности»: все вроде как заняты, задачки мигают статусом «в работе», а то, что реально важно выполнить, так и лежит нетронутым.
Запускается цикл: ты больше работаешь, потому что нужно показать активность, но получается всё хуже. Перегрузка ведёт к выгоранию, снижению вовлечённости и в итоге к меньшему реальному результату, так что занятость и продуктивность не являются синонимами.
Это очень похоже на фейковый KPI. У Лёши был пост о нескольких случаях в истории. Один из таких — из 1902 года, когда французские власти запустили в Ханое программу по уничтожению крыс. За каждый крысиный хвост — вознаграждение. Звучит круто и разумно, но люди быстро смекнули: можно не ловить крыс, а выращивать их, отрезать хвосты и сдавать. Крыс в городе стало больше. Стимул был настроен не на результат.
Что с этим делать? Исследователи предлагают следующее:
1. Измерять конкретный результат, а не активность.
2. Убирать работу, у которой нет ценности, чтобы освободить место для той, у которой она есть.
3. Принудительно отключать все гаджеты, откладывать работу, делать перерывы и давать мозгу поблуждать без задачи. Потому что только в таких условиях мозг вообще способен придумать что-то стоящее.
Кто видел на работе «театр продуктивности» ставьте в комменты 🎭
❤11
Зумеры и феномен занятости
Раз уж мы тут про культуру занятости, предлагаю посмотреть на эту же тему под другим углом: как на неё реагирует поколение зумеров. Нужна новая оптика.
В основном, культ занятости вырос из конкретной среды высокооплачиваемых профессий в США. Начиная с 1970-х самые богатые американцы начали работать больше всех. До этого в истории действовало обратное правило: аристократы и богатые люди не работали, это и было их привилегией. В Древнем Риме «досуг» считался признаком высокого положения. В сериале «Аббатство Даунтон» аристократка с недоумением спрашивает: «Что такое выходные?». Потому что её неделя просто не делилась на работу и отдых.
Потом экономика знаний изменила правила игры. Человеческий капитал стал главным активом, и занятость превратилась в сигнал того, что ты востребован, ценен и на тебя есть спрос. Хвастаться тем, что мало спал и много работал, в какой-то момент стало отдельным видом удовольствия.
Впрочем, не каждая культура поддерживает такой образ жизни. Кир Стармер, новый премьер Великобритании, честно сказал, что не работает после 18:00 по пятницам. А председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен взяла несколько недель отпуска после переизбрания. В Европе это нормально, а вот американский политик такое о себе не скажет — это будет воспринято как слабость. Исследователь из Колумбийского университета Сильвия Беллеза изучила этот вопрос: американское общество гораздо сильнее связывает занятость со статусом, чем европейское.
К какому лагерю ближе зумеры?
Зумеры не хвастаются повышениями, зато — внезапно — хвастаются увольнениями. Это буквально тренд в соцсетях — публично праздновать уход с работы. Институт Gallup в 2025 зафиксировал: глобальная вовлечённость нынешнего поколения в работу упала до 21%. Компании в ответ начали усиливать слежку и возвращать всех в офисы, но их действия оказали обратный эффект: принудительное возвращение в офис только усиливает текучку кадров и ещё больше снижает вовлечённость сотрудников.
Похоже, зумеры делают ставку на то, чтобы делать что-то, что реально имеет значение, во что они искренне включены. Постепенно именно это поколение отказывается делать вид, будто они заняты на работе, если это не так.
Если честно, я сам сейчас где-то между. Ещё только май, а я уже устал, как будто декабрь. Работу свою люблю, стараюсь работать эффективно, при этом не урабатываться, но получается не всегда. Пока не нашёл годного рецепта, как это делать. Может, у вас такой есть?(Вариант «хвастаться увольнением», если что, не рассматриваю)
Какие мысли? Кто работает с зумерами, делитесь, всё так и есть?
Раз уж мы тут про культуру занятости, предлагаю посмотреть на эту же тему под другим углом: как на неё реагирует поколение зумеров. Нужна новая оптика.
В основном, культ занятости вырос из конкретной среды высокооплачиваемых профессий в США. Начиная с 1970-х самые богатые американцы начали работать больше всех. До этого в истории действовало обратное правило: аристократы и богатые люди не работали, это и было их привилегией. В Древнем Риме «досуг» считался признаком высокого положения. В сериале «Аббатство Даунтон» аристократка с недоумением спрашивает: «Что такое выходные?». Потому что её неделя просто не делилась на работу и отдых.
Потом экономика знаний изменила правила игры. Человеческий капитал стал главным активом, и занятость превратилась в сигнал того, что ты востребован, ценен и на тебя есть спрос. Хвастаться тем, что мало спал и много работал, в какой-то момент стало отдельным видом удовольствия.
Впрочем, не каждая культура поддерживает такой образ жизни. Кир Стармер, новый премьер Великобритании, честно сказал, что не работает после 18:00 по пятницам. А председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен взяла несколько недель отпуска после переизбрания. В Европе это нормально, а вот американский политик такое о себе не скажет — это будет воспринято как слабость. Исследователь из Колумбийского университета Сильвия Беллеза изучила этот вопрос: американское общество гораздо сильнее связывает занятость со статусом, чем европейское.
К какому лагерю ближе зумеры?
Зумеры не хвастаются повышениями, зато — внезапно — хвастаются увольнениями. Это буквально тренд в соцсетях — публично праздновать уход с работы. Институт Gallup в 2025 зафиксировал: глобальная вовлечённость нынешнего поколения в работу упала до 21%. Компании в ответ начали усиливать слежку и возвращать всех в офисы, но их действия оказали обратный эффект: принудительное возвращение в офис только усиливает текучку кадров и ещё больше снижает вовлечённость сотрудников.
Похоже, зумеры делают ставку на то, чтобы делать что-то, что реально имеет значение, во что они искренне включены. Постепенно именно это поколение отказывается делать вид, будто они заняты на работе, если это не так.
Если честно, я сам сейчас где-то между. Ещё только май, а я уже устал, как будто декабрь. Работу свою люблю, стараюсь работать эффективно, при этом не урабатываться, но получается не всегда. Пока не нашёл годного рецепта, как это делать. Может, у вас такой есть?
Какие мысли? Кто работает с зумерами, делитесь, всё так и есть?
❤11👍1🥰1
Количество приложенных усилий
Ну что, поговорили про занятость как статус, про то, как сложно выносить безделье, про фейковые KPI, даже про то, как зумеры оказались умнее нас всех и первыми перестали притворяться.
Но я всё думал, зачем обязательно урабатываться? Почему нельзя просто взять, сделать что-то, не сдохнув, присвоить себе результат и жить счастливо?
Смотрите, что нашёл.
Во-первых, есть так называемый «эффект IKEA»: мы ценим стул, который собрали сами, несоразмерно больше, чем точно такой же, привезённый готовым. Получается, нам необходимо приложить к чему-то усилия, чтобы это стало ценным. В принципе, логично.
Но вот вам «во-вторых», который, показывает, что бывает, если усилий вливается слишком много. В психологии есть феномен: его называют «оправданием усилий» (effort justification). В 1959 году Аронсон и Миллс провели эксперимент: в нём приняли участие студентки, которые записывались в группу по обсуждению психологии секса. Их разделили на три группы:
— первая группа проходила некий обряд вступления, читая вслух непристойности и откровенные сцены;
— вторая группа также читала вслух непристойные слова, но не связанные с сексом;
— третья группа (контрольная) обошлась без обрядов.
После этого все участницы эксперимента прослушали запись потенциальной лекции, которую намеренно представили довольно скучной: исследователи записали довольно невнятное обсуждение вторичных половых признаков у птиц.
В результате первая группа оценила запись как крайне интересную, тогда как вторая и третья признали дискуссию о птицах скучной. Т.е. люди, которые прошли через трудности, не смогли признать, что страдали зря. И поэтому убеждали себя, что оно того стоило.
Выходит, мы не можем оценить по достоинству то, к чему не приложили усилий, но приложенные усилия иногда заставляют нас держаться за что-то, что давно стоило бы отпустить?
Как вам такое?
Ну что, поговорили про занятость как статус, про то, как сложно выносить безделье, про фейковые KPI, даже про то, как зумеры оказались умнее нас всех и первыми перестали притворяться.
Но я всё думал, зачем обязательно урабатываться? Почему нельзя просто взять, сделать что-то, не сдохнув, присвоить себе результат и жить счастливо?
Смотрите, что нашёл.
Во-первых, есть так называемый «эффект IKEA»: мы ценим стул, который собрали сами, несоразмерно больше, чем точно такой же, привезённый готовым. Получается, нам необходимо приложить к чему-то усилия, чтобы это стало ценным. В принципе, логично.
Но вот вам «во-вторых», который, показывает, что бывает, если усилий вливается слишком много. В психологии есть феномен: его называют «оправданием усилий» (effort justification). В 1959 году Аронсон и Миллс провели эксперимент: в нём приняли участие студентки, которые записывались в группу по обсуждению психологии секса. Их разделили на три группы:
— первая группа проходила некий обряд вступления, читая вслух непристойности и откровенные сцены;
— вторая группа также читала вслух непристойные слова, но не связанные с сексом;
— третья группа (контрольная) обошлась без обрядов.
После этого все участницы эксперимента прослушали запись потенциальной лекции, которую намеренно представили довольно скучной: исследователи записали довольно невнятное обсуждение вторичных половых признаков у птиц.
В результате первая группа оценила запись как крайне интересную, тогда как вторая и третья признали дискуссию о птицах скучной. Т.е. люди, которые прошли через трудности, не смогли признать, что страдали зря. И поэтому убеждали себя, что оно того стоило.
Выходит, мы не можем оценить по достоинству то, к чему не приложили усилий, но приложенные усилия иногда заставляют нас держаться за что-то, что давно стоило бы отпустить?
Как вам такое?
❤11👍4