«Дизайн всего»

Продолжаем серию о предметах и явлениях, в которых дизайн проявляется гораздо глубже визуального слоя. Сегодня — заметки арт-директора Жени Дрожжева: об объекте на стыке инженерии, биомеханики, интерфейсов и субботнего эскапизма.

Объект, необходимый каждому уважающему себя представителю креативного класса: с субботним ритуалом натягивания лайкры, встречей в модной кофейне и последующим коллективным эскапизмом подальше от съедающей изнутри депрессии. Велосипедистов в Москве, кажется, уже чуть ли не больше, чем бегунов, а это что-то да говорит о состоянии наших душ.

Несколько лет назад, кажется во время ковида, я купил себе первый вел. С тех пор их было уже сколько-то разных, но одно не меняется: помимо кайфа от пользования, объект завораживает меня эстетически и технически, заставляя подмечать забавные аналогии с нашим творчеством.

Объект не содержит лишних деталей: все элементы оправданы — почти идеальный пример формы, подчинённой задаче. Это композиция из линий, которая, при погружении в её инженерию, оказывается визуализацией векторов нагрузки, напрямую связанных с биомеханикой человека. Объект выглядит хрупким, но работает как система максимального напряжения — завораживающий контраст. Он не кажется сложным, но чем он проще, тем выше требования к точности. И главное — объект сам по себе не работает без человека: это интерфейс между пользователем и скоростью. А дизайн интерфейса — в первую очередь геометрия узлов — радикально влияет на эффективность и ощущение. Гоночную раму от расслабленной могут отличать один-два сантиметра — истинный дизайн почти не заметен и проявляется только во взаимодействии с объектом и в таблице параметров.

Ключевые детали часто понятны только профессионалам, но именно они формируют ощущение. Хороший дизайн не всегда предъявляет себя напрямую. Потому мы и любим такие объекты — они просто исчезают в моменте использования и оставляют после себя странную уверенность, что всё стоит ровно там, где должно быть. А нам остаётся только наслаждаться побегом от рутины и наконец побыть наедине с собой.

MIAVKA — бренд пряжи из Люксембурга с тихой, но смелой философией: красота не требует совершенства.
Вместо погони за идеальным результатом — внимание к фактуре, тактильности и самому процессу. Бренд предлагает отложить внутреннего критика и просто взять спицы в руки.

Совсем скоро поделимся полной версией кейса, а пока — показываем часть визуальной истории проекта.

Карту лондонского метро Гарри Бека видят пять миллионов человек в день. Это, пожалуй, самая влиятельная айдентика XX века — шрифт Johnston Sans, цветовая кодировка веток, схематичная топология, — но ощущается она как воздух. Система настолько точная, что перестаешь ее замечать.

В брендинге и интерфейсах это называют «тихой идентичностью»: бренд становится средой, внутри которой разворачивается опыт.

Notion — это буквально белый лист и подсказка «Press / for commands». Весь дизайн здесь ушел в структуру: в то, как передвигаются блоки, как вложенность создает иерархию, как ощущается свободное пространство, в котором комфортно думать. Рядом с ним трекер Linear больше напоминает прибор: темная тема, шрифт Inter с выверенным интерлиньяжем, маниакально точная сетка. Здесь айдентика тоже чистая, но держится на движении: на том, как открывается командная панель, анимируются смены статусов, появляются модалки. Два продукта — и два способа быть невидимым.

В недавних больших ребрендингах та же логика. Adobe с Mother Design объединили иконку и название в единый знак и ввели Adobe Lens — визуальный прием, который склеивает экосистему из десятков приложений. Amazon с Koto впервые за двадцать лет перерисовали улыбку: стрелка «от A до Z» ушла на второй план, дружелюбный изгиб вырос и вывел эмоцию вперед. Pentagram собрал четыре музея Guggenheim на трех континентах в одну систему: единый шрифт и лаконичная сетка удерживают целое, а цвет и пластика меняются от Бильбао до Абу-Даби. Многие пропустили, что ребрендинги вообще случились.

Правда кажется, что индустрия уже через это проходила. Десять лет назад случилась волна блэндинга: массовый переход на Geometric Sans и плоские логотипы. Google, Mastercard, Burberry, Balmain ушли в эстетику, которую Design Week назвала «морем практически неотличимых вордмарков». В 2018 Burberry заменил рыцаря и засечный Bodoni на жирный sans-serif в капителях — а в 2023 рыцаря и засечки вернул. Без них потерялся характер.

Тихая идентичность работает иначе: характер в ней остается, но уходит вглубь системы. Всё держится на ритме, сетке, отступах, форме и согласованности тысячи точек контакта. Айдентика проектируется в каждом микровзаимодействии: скорости анимации, ширине полей, тоне пуш-уведомления.

Вопрос «Как мы выглядим?» уступает место другому: «Как люди себя ведут, оказавшись в нашем пространстве?». Это требует от дизайнера навыков сценариста и архитектора, ​​умения выстроить среду, в которой и проступает характер бренда. Так что тихий дизайн — одна из самых трудоемких работ. Но в ней вся элегантность.