Forwarded from Журнал НОЖ
Зачем люди добровольно вбивали тысячи гвоздей в огромные деревянные скульптуры?
Человек покупал железный гвоздь, подходил к большой деревянной фигуре на главной площади и с размаху вбивал его. В годы Первой мировой войны в Германии и Австро-Венгрии был необычный способ сбора народных пожертвований на нужды войны, а также в поддержку искалеченных ветеранов и сирот — каждый гвоздь означал личный вклад в общее дело и давал ощущение причастности общему делу.
Самой известной стала 13-метровая статуя «Железный Гинденбург» в центре Берлина. К ней приходили семьями, школьники после уроков, старики и молодые — все хотели оставить свой след.
Со временем дерево почти полностью исчезало под слоем железа: человек буквально «ковал» что-то большое своими руками. Историей оригинального благотворительного сбора поделился канал «Стальной шлем». #Находка
Человек покупал железный гвоздь, подходил к большой деревянной фигуре на главной площади и с размаху вбивал его. В годы Первой мировой войны в Германии и Австро-Венгрии был необычный способ сбора народных пожертвований на нужды войны, а также в поддержку искалеченных ветеранов и сирот — каждый гвоздь означал личный вклад в общее дело и давал ощущение причастности общему делу.
Самой известной стала 13-метровая статуя «Железный Гинденбург» в центре Берлина. К ней приходили семьями, школьники после уроков, старики и молодые — все хотели оставить свой след.
Со временем дерево почти полностью исчезало под слоем железа: человек буквально «ковал» что-то большое своими руками. Историей оригинального благотворительного сбора поделился канал «Стальной шлем». #Находка
В начале июня 2026 г. российская медиасфера обсуждает ПМЭФ, который проходит в Санкт-Петербурге. Александр Фокин с канала @USSResearch справедливо обращает внимание, что ничто не ново под Луной, и чуть более ста лет назад, в июле 1920 г., в Петроград тоже съезжались делегаты со всего мира, стремившиеся попасть на Второй конгресс Коминтерна.
Третий (Коммунистический) Интернационал был создан в марте 1919 г. и был призван объединить все коммунистические партии в преддверии грядущей Мировой революции. Председателем Исполкома организации стал Григорий Зиновьев, который одновременно возглавлял советский Петроград. Именно здесь, во дворце Урицкого (так тогда назывался Таврический дворец), 19 июля 1920 г. и состоялось открытие Второго конгресса Коминтерна, которое совпало с наступлением Красной армии на Польшу и воодушевлением в связи с перспективами экспорта революции в Европу.
«Официальный» художник первых двух советских десятилетий Исаак Бродский запечатлел исторический момент на своей монументальной картине «Торжественное открытие II конгресса Коминтерна во дворце Урицкого в Ленинграде», которую он завершил лишь четыре года спустя, в 1924 г. Критики отзывались о ней как о «гигантской приятно раскрашенной фотографии», но, например, Илья Репин – учитель Бродского (а также автор «Торжественного заседания Государственного совета 7 мая 1901 года»), с восхищением нарёк за неё своего друга «Рафаэлем нашего времени».
Всего на полотне изображены около 600 лиц, значительная часть которых являются реальными историческими персонажами. В момент презентации картина пользовалась большим успехом у публики, но с течением времени всё больше из изображённых на ней деятелей пополняли списки «врагов народа», так что работу убрали в спецхран Центрального музея В. И. Ленина и стали демонстрировать на выставках Государственного исторического музея уже в постсоветскую эпоху.
Посмотреть картину в лучшем разрешении можно по ссылке. Кроме того, на сайтах Музея В. И. Ленина и проекта Артефакт можно прочесть краткие биографические справки об отдельных изображённых на ней персонажах.
Третий (Коммунистический) Интернационал был создан в марте 1919 г. и был призван объединить все коммунистические партии в преддверии грядущей Мировой революции. Председателем Исполкома организации стал Григорий Зиновьев, который одновременно возглавлял советский Петроград. Именно здесь, во дворце Урицкого (так тогда назывался Таврический дворец), 19 июля 1920 г. и состоялось открытие Второго конгресса Коминтерна, которое совпало с наступлением Красной армии на Польшу и воодушевлением в связи с перспективами экспорта революции в Европу.
«Официальный» художник первых двух советских десятилетий Исаак Бродский запечатлел исторический момент на своей монументальной картине «Торжественное открытие II конгресса Коминтерна во дворце Урицкого в Ленинграде», которую он завершил лишь четыре года спустя, в 1924 г. Критики отзывались о ней как о «гигантской приятно раскрашенной фотографии», но, например, Илья Репин – учитель Бродского (а также автор «Торжественного заседания Государственного совета 7 мая 1901 года»), с восхищением нарёк за неё своего друга «Рафаэлем нашего времени».
Всего на полотне изображены около 600 лиц, значительная часть которых являются реальными историческими персонажами. В момент презентации картина пользовалась большим успехом у публики, но с течением времени всё больше из изображённых на ней деятелей пополняли списки «врагов народа», так что работу убрали в спецхран Центрального музея В. И. Ленина и стали демонстрировать на выставках Государственного исторического музея уже в постсоветскую эпоху.
Посмотреть картину в лучшем разрешении можно по ссылке. Кроме того, на сайтах Музея В. И. Ленина и проекта Артефакт можно прочесть краткие биографические справки об отдельных изображённых на ней персонажах.
Борис Кустодиев – художник революции
Второму конгрессу Коминтерна в Петрограде в июле 1920 г. посвящена не только монументальная картина Исаака Бродского, но и работа Бориса Кустодиева «Праздник в честь II Конгресса Коминтерна 19 июля 1920 года. Демонстрация на площади Урицкого».
Как недавно заметил Егор Сенников в своём посте для издания «Кенотаф», Кустодиев обычно воспринимается как певец дореволюционной России с пышными купчихами, статными мужчинами в меховых шапках и шубах, ярмарками и масленицами.
Но вместе с тем Кустодиев одновременно был и революционным художником: ещё в 1905 г. он создал антиправительственную карикатуру «Вступление» с осуждением жестокого подавления Декабрьского восстания в Москве, а спустя 15 лет переработал эту композицию в «Большевика», триумфально шествующего по улице русского города. Есть у Кустодиева и суровая «Манифестация» 1906 г., и солнечная картина про Февральскую революцию («27 февраля 1917 года»), и революционный солдат с плаката, агитирующий за «Заём свободы», и «Ночной праздник на Неве» 1923 г.
Праздник, хоть дореволюционный, хоть революционный – одна из центральных тем творчества Кустодиева, и это ощущается ещё сильнее, если знать контекст: последние 10 лет жизни он провёл, будучи тяжелобольным с парализованными ногами – для того, чтобы художник набрался впечатлений перед работой над «Праздником в честь II Конгресса Коминтерна», его специально возили на машине по Петрограду.
Но именно в эти последние 10 лет на фоне не только собственной страшной болезни, но и страшного социального коллапса вокруг, Кустодиев и создал свои главные шедевры: от купцов и милых уютных дородных купчих до весёлых праздников.
Впрочем, от страшного опыта революции художник тоже не отстранялся: это видно и по эскизу несохранившейся картины «Петроград в 1919 году», и по «Октябрю в Петрограде», где морячок готовится добивать сбитого в сугроб генерала.
Однако есть у Кустодиева и ирония над революционными типажами, схожая с той, с какой он выводил дореволюционных купчих. Её следы можно заметить уже в гипертрофированном «Большевике», из-за чего художник долгое время не решался представлять картину, но наиболее ярко она видна в многочисленных вариациях «Матроса и милой» – новых хозяевах жизни эпохи НЭПа, чей конец Кустодиев уже не застал.
Второму конгрессу Коминтерна в Петрограде в июле 1920 г. посвящена не только монументальная картина Исаака Бродского, но и работа Бориса Кустодиева «Праздник в честь II Конгресса Коминтерна 19 июля 1920 года. Демонстрация на площади Урицкого».
Как недавно заметил Егор Сенников в своём посте для издания «Кенотаф», Кустодиев обычно воспринимается как певец дореволюционной России с пышными купчихами, статными мужчинами в меховых шапках и шубах, ярмарками и масленицами.
Но вместе с тем Кустодиев одновременно был и революционным художником: ещё в 1905 г. он создал антиправительственную карикатуру «Вступление» с осуждением жестокого подавления Декабрьского восстания в Москве, а спустя 15 лет переработал эту композицию в «Большевика», триумфально шествующего по улице русского города. Есть у Кустодиева и суровая «Манифестация» 1906 г., и солнечная картина про Февральскую революцию («27 февраля 1917 года»), и революционный солдат с плаката, агитирующий за «Заём свободы», и «Ночной праздник на Неве» 1923 г.
Праздник, хоть дореволюционный, хоть революционный – одна из центральных тем творчества Кустодиева, и это ощущается ещё сильнее, если знать контекст: последние 10 лет жизни он провёл, будучи тяжелобольным с парализованными ногами – для того, чтобы художник набрался впечатлений перед работой над «Праздником в честь II Конгресса Коминтерна», его специально возили на машине по Петрограду.
Но именно в эти последние 10 лет на фоне не только собственной страшной болезни, но и страшного социального коллапса вокруг, Кустодиев и создал свои главные шедевры: от купцов и милых уютных дородных купчих до весёлых праздников.
Впрочем, от страшного опыта революции художник тоже не отстранялся: это видно и по эскизу несохранившейся картины «Петроград в 1919 году», и по «Октябрю в Петрограде», где морячок готовится добивать сбитого в сугроб генерала.
Однако есть у Кустодиева и ирония над революционными типажами, схожая с той, с какой он выводил дореволюционных купчих. Её следы можно заметить уже в гипертрофированном «Большевике», из-за чего художник долгое время не решался представлять картину, но наиболее ярко она видна в многочисленных вариациях «Матроса и милой» – новых хозяевах жизни эпохи НЭПа, чей конец Кустодиев уже не застал.
Forwarded from Большие пожары🔥
Есть потрясающий ресурс для звуковой археологии начала XX в. - "Мир русской грамзаписи". Это сокровищница романсов и маршей, куплетов и гимнов.
Музыку на свой вкус вы там и без меня найдёте. А я скажу про агитпластинки. В эпоху до распространения радио, в годы Гражданской войны граммофон стал новым средством агитации. В 1919 г. при ВЦИК был создан отдел "Советская пластинка", где записывали выступления советского руководства и отправляли на фронт и в провинцию.
Я сделал для вас небольшую подборку таких голосов
📣 Бухарин "К товарищам красноармейцам"
📣 Зиновьев "Красный Петроград"
📣 Калинин "Советская власть и крестьянство"
📣 Каменев "Привет Красной армии"
📣 Колонтай "Два пути"
📣 Красин "О разрухе железнодорожного транспорта"
📣 Крыленко "О советской власти"
📣 Ленин "Обращение к Красной армии" Ч.1
📣 Луначарский "На смерть Карла Либкнехта и Розы Люксембург"
📣 Подвойский "Для чего нужна Красная армия" Ч.2
📣 Стеклов "Привет мировой революции"
📣 Троцкий "Что такое хороший полк и что такое плохой полк"
#digitalh
Музыку на свой вкус вы там и без меня найдёте. А я скажу про агитпластинки. В эпоху до распространения радио, в годы Гражданской войны граммофон стал новым средством агитации. В 1919 г. при ВЦИК был создан отдел "Советская пластинка", где записывали выступления советского руководства и отправляли на фронт и в провинцию.
Я сделал для вас небольшую подборку таких голосов
📣 Бухарин "К товарищам красноармейцам"
📣 Зиновьев "Красный Петроград"
📣 Калинин "Советская власть и крестьянство"
📣 Каменев "Привет Красной армии"
📣 Колонтай "Два пути"
📣 Красин "О разрухе железнодорожного транспорта"
📣 Крыленко "О советской власти"
📣 Ленин "Обращение к Красной армии" Ч.1
📣 Луначарский "На смерть Карла Либкнехта и Розы Люксембург"
📣 Подвойский "Для чего нужна Красная армия" Ч.2
📣 Стеклов "Привет мировой революции"
📣 Троцкий "Что такое хороший полк и что такое плохой полк"
#digitalh
Forwarded from PONTVS
Fin de siècle по-русски: тест о 1905-м
Если у русского fin de siècle было лицо – то это 1905 год. Мы знаем его по Кровавому воскресенью, броненосцу «Потёмкин» и Манифесту 17 октября. Но этот год был шире своих символов: за каждым знакомым образом – другой сюжет, о людях, которых история предпочла забыть, о цене, которую не принято считать, и о памяти, которую сложно отличить от мифа.
Пройди тест и узнай, знаешь ли ты настоящий 1905-й – или только его хрестоматийный портрет.
Если у русского fin de siècle было лицо – то это 1905 год. Мы знаем его по Кровавому воскресенью, броненосцу «Потёмкин» и Манифесту 17 октября. Но этот год был шире своих символов: за каждым знакомым образом – другой сюжет, о людях, которых история предпочла забыть, о цене, которую не принято считать, и о памяти, которую сложно отличить от мифа.
Пройди тест и узнай, знаешь ли ты настоящий 1905-й – или только его хрестоматийный портрет.
Демографический излишек: куда он делся?
В течение последнего года я часто оказываюсь на местах массовых захоронений, оставшихся после гекатомб «русского XX века» – Невский пятачок, Богородицкое поле (на месте Вяземского котла 1941-го), Катынь (где захоронены не только 4 тыс. поляков, но и 8 тыс. советских граждан), Бутовский полигон и спецобъект «Коммунарка». Посещение подобных мест настраивает на сравнения, как разные европейские страны в течение XVIII – XX вв. распорядились последствиями демографических взрывов, случившихся в результате одной из кратковременных фаз такой исторической аномалии как «демографический переход», когда коэффициент смертности уже снизился, а коэффициент рождаемости ещё оставался высоким.
В большинстве стран последствия демографических взрывов не были «утилизированы» полностью, и сейчас их население всё равно больше того, что было в XIX – начале XX столетий. Единственным исключением является Ирландия, которая до сих пор не оправилась от последствий Великого голода 1840-х гг.: если тогда на острове проживали более 8 млн. человек, то сейчас – лишь более 7 млн. С другой стороны, «Ирландский мир» в значительной степени переехал за моря и океаны, обеспечив огромную диаспору на просторах Британской империи, США и Латинской Америки.
Тем не менее большая часть европейских держав теоретически могли бы иметь ещё большее население, но оно так или иначе оказалось «утилизировано». В лучшем случае это произошло в результате массовых миграций, в худшем – в результате войн и революций.
Наиболее успешным примером «сброса» избыточного населения следует признать Великобританию – её подданные разъехались по всему миру, создав «белые доминионы» в рамках Британской империи (Канада, Ньюфаундленд, Южная Африка, Австралия, Новая Зеландия) и обеспечив «Special Relationship» исторической Родины с отколовшейся бывшей колонией и новым мировым гегемоном – США.
Франция стала первой европейской страной, где демографический переход в виде бурного роста населения и постепенного снижения рождаемости стартовал ещё в XVIII в. Это позволило Бурбонам на правах континентального гегемона воевать на протяжении большей части XVIII столетия, а затем обеспечило Первую республику и Первую империю экстраординарным демографическим ресурсом, который можно было расходовать в течение 23 лет перманентных Революционных и Наполеоновских войн. В итоге славные сражения окончательно подорвали национальную демографию, так что в течение XIX в. Франция из демографического лидера Европы превратилась в аутсайдера среди великих держав. Первая мировая война стала ещё одним критическим кровопусканием.
Германский «избыток» населения оказался частично «утилизирован» эмиграцией и двумя мировыми войнами. Немецких эмигрантов в США было так много, что именно их потомки, а не потомки англичан до сих пор являются крупнейшей этнической группой в стране. Согласно историческому анекдоту, немецкий в какой-то момент мог даже стать официальным языком США наряду с английским. Кроме того, немцы массово расселялись по Латинской Америке и белым доминионам Британской империи.
Схожая ситуация с Испанией. В XIX – XX вв. испанцы массово эмигрировали в Латинскую Америку, США и другие страны Западной Европы, а с 1936 по 1939 гг. с упоением резали друг друга в Гражданской войне.
Итальянский «избыток» населения в течение XIX – XX вв. также оказался «сброшен» в Латинскую Америку и США.
Что касается русских, то, конечно, в первую очередь в голову приходят колоссальные потери в результате революции и Гражданской войны, нескольких смертоносных голодовок, террора и Второй мировой войны. Тем не менее хочется и обнадежить читателя: демографический «избыток» всё же не был полностью физически «утилизирован». Русская история последних 250 лет – это в том числе и история успешных колонизаций целых регионов, которые ранее не воспринимались как «русские», а сейчас за некоторыми исключениями являются частями единого политического и культурного пространства: бывшее Дикое поле, ставшее Новороссией, Дон, Кубань и Ставрополье, Поволжье, Урал, Сибирь и Дальний Восток.
В течение последнего года я часто оказываюсь на местах массовых захоронений, оставшихся после гекатомб «русского XX века» – Невский пятачок, Богородицкое поле (на месте Вяземского котла 1941-го), Катынь (где захоронены не только 4 тыс. поляков, но и 8 тыс. советских граждан), Бутовский полигон и спецобъект «Коммунарка». Посещение подобных мест настраивает на сравнения, как разные европейские страны в течение XVIII – XX вв. распорядились последствиями демографических взрывов, случившихся в результате одной из кратковременных фаз такой исторической аномалии как «демографический переход», когда коэффициент смертности уже снизился, а коэффициент рождаемости ещё оставался высоким.
В большинстве стран последствия демографических взрывов не были «утилизированы» полностью, и сейчас их население всё равно больше того, что было в XIX – начале XX столетий. Единственным исключением является Ирландия, которая до сих пор не оправилась от последствий Великого голода 1840-х гг.: если тогда на острове проживали более 8 млн. человек, то сейчас – лишь более 7 млн. С другой стороны, «Ирландский мир» в значительной степени переехал за моря и океаны, обеспечив огромную диаспору на просторах Британской империи, США и Латинской Америки.
Тем не менее большая часть европейских держав теоретически могли бы иметь ещё большее население, но оно так или иначе оказалось «утилизировано». В лучшем случае это произошло в результате массовых миграций, в худшем – в результате войн и революций.
Наиболее успешным примером «сброса» избыточного населения следует признать Великобританию – её подданные разъехались по всему миру, создав «белые доминионы» в рамках Британской империи (Канада, Ньюфаундленд, Южная Африка, Австралия, Новая Зеландия) и обеспечив «Special Relationship» исторической Родины с отколовшейся бывшей колонией и новым мировым гегемоном – США.
Франция стала первой европейской страной, где демографический переход в виде бурного роста населения и постепенного снижения рождаемости стартовал ещё в XVIII в. Это позволило Бурбонам на правах континентального гегемона воевать на протяжении большей части XVIII столетия, а затем обеспечило Первую республику и Первую империю экстраординарным демографическим ресурсом, который можно было расходовать в течение 23 лет перманентных Революционных и Наполеоновских войн. В итоге славные сражения окончательно подорвали национальную демографию, так что в течение XIX в. Франция из демографического лидера Европы превратилась в аутсайдера среди великих держав. Первая мировая война стала ещё одним критическим кровопусканием.
Германский «избыток» населения оказался частично «утилизирован» эмиграцией и двумя мировыми войнами. Немецких эмигрантов в США было так много, что именно их потомки, а не потомки англичан до сих пор являются крупнейшей этнической группой в стране. Согласно историческому анекдоту, немецкий в какой-то момент мог даже стать официальным языком США наряду с английским. Кроме того, немцы массово расселялись по Латинской Америке и белым доминионам Британской империи.
Схожая ситуация с Испанией. В XIX – XX вв. испанцы массово эмигрировали в Латинскую Америку, США и другие страны Западной Европы, а с 1936 по 1939 гг. с упоением резали друг друга в Гражданской войне.
Итальянский «избыток» населения в течение XIX – XX вв. также оказался «сброшен» в Латинскую Америку и США.
Что касается русских, то, конечно, в первую очередь в голову приходят колоссальные потери в результате революции и Гражданской войны, нескольких смертоносных голодовок, террора и Второй мировой войны. Тем не менее хочется и обнадежить читателя: демографический «избыток» всё же не был полностью физически «утилизирован». Русская история последних 250 лет – это в том числе и история успешных колонизаций целых регионов, которые ранее не воспринимались как «русские», а сейчас за некоторыми исключениями являются частями единого политического и культурного пространства: бывшее Дикое поле, ставшее Новороссией, Дон, Кубань и Ставрополье, Поволжье, Урал, Сибирь и Дальний Восток.
Forwarded from PONTVS
«Волчонок»: повесть, которую не читали сто двадцать лет
Повесть Петра Петровича Гнедича «Волчонок» вышла в апреле 1905 года в иллюстрированном журнале «Нива» и с тех пор не переиздавалась ни разу. Текстов с такой судьбой много: они забываются не потому, что плохо написаны, а потому, что не вошли в школьные хрестоматии и собрания классиков, по которым мы потом и судим об эпохе. То, что «Волчонок» вообще до нас дошёл, во многом дело случая. Полный комплект всех нужных номеров нашёлся на книжном развале – одном из тех, что ещё встречаются на просторах бывшей империи, где старая Россия иногда даёт о себе знать самым неожиданным образом.
Между тем повесть стоит прочтения. Написанная в год Первой революции, она хорошо передаёт атмосферу петербургского fin de siècle: богемная жизнь художников рядом с нищетой городских окраин, причём встреча сытого и любующегося собой мира с миром голодных и бездомных подана предельно трезво и без капли умиления.
Правила простые! Каждое воскресенье на платформе PONTVS выходит новая часть забытой повести, ровно в том объёме и формате, в каком её получали читатели «Нивы» в далёком 1905 году. Всю неделю новый «эпизод» будет доступен абсолютно каждому, а в следующее воскресенье скроется за пеленой пэйвола… но выйдет следующий! А по субботам, накануне нового выпуска, вас ждёт тематический пост от наших авторов – о жизни и нравах эпохи русского fin de siècle!
Подписывайтесь, чтобы держать руку на пульсе и ничего не упустить!
PONTVS
Повесть Петра Петровича Гнедича «Волчонок» вышла в апреле 1905 года в иллюстрированном журнале «Нива» и с тех пор не переиздавалась ни разу. Текстов с такой судьбой много: они забываются не потому, что плохо написаны, а потому, что не вошли в школьные хрестоматии и собрания классиков, по которым мы потом и судим об эпохе. То, что «Волчонок» вообще до нас дошёл, во многом дело случая. Полный комплект всех нужных номеров нашёлся на книжном развале – одном из тех, что ещё встречаются на просторах бывшей империи, где старая Россия иногда даёт о себе знать самым неожиданным образом.
Между тем повесть стоит прочтения. Написанная в год Первой революции, она хорошо передаёт атмосферу петербургского fin de siècle: богемная жизнь художников рядом с нищетой городских окраин, причём встреча сытого и любующегося собой мира с миром голодных и бездомных подана предельно трезво и без капли умиления.
Правила простые! Каждое воскресенье на платформе PONTVS выходит новая часть забытой повести, ровно в том объёме и формате, в каком её получали читатели «Нивы» в далёком 1905 году. Всю неделю новый «эпизод» будет доступен абсолютно каждому, а в следующее воскресенье скроется за пеленой пэйвола… но выйдет следующий! А по субботам, накануне нового выпуска, вас ждёт тематический пост от наших авторов – о жизни и нравах эпохи русского fin de siècle!
Подписывайтесь, чтобы держать руку на пульсе и ничего не упустить!
PONTVS
Отодвигая «историческое»
На заре увлечения историей, где-то на рубеже 2000-х и 2010-х, у меня сформировалось чувство, будто всё «по-настоящему» историческое – это то, что относится к дореволюционной России до 1917 г. или, максимум, до окончания Гражданской войны. Советский период целиком воспринимался как «почти» современность, а потому интерес к нему был не настолько велик, как к «России, которую мы потеряли».
С возрастом, где-то на рубеже 2010-х и 2020-х, я стал ловить себя на мысли, что граница «исторического» сдвинулась, и теперь я воспринимаю таковым уже и первые два довоенных десятилетия Советской власти – 1920-е и 1930-е. Более того, возможно, «исторической» является уже и Великая Отечественная, а «современность» начинается лишь после 1945 г.
К середине 2020-х «историческое» отодвинулось ещё дальше и, более того, оторвалось от политического контекста. Можно, конечно, считать границей 1953-й как год смерти Сталина, но как будто лучшим водоразделом является социальный прогресс: на рубеже 1950-х и 1960-х городское население РСФСР превысило сельское, в результате чего русская повседневность окончательно вошла в привычные нам рамки урбанизированного потребительского общества с поголовным средним образованием и массовой культурой. Соответственно, на данный момент всё, что было «до» рубежа 1950-х и 1960-х, относится к сфере «исторического», а всё, что было «после», можно считать «современностью».
Что будет дальше? Рано или поздно «историческим» станет весь Советский период целиком, а «современность» будет отсчитываться сначала с 1991 г., а впоследствии и с 2000 г. Впрочем, и здесь помимо «политического» существует альтернативное «информационное» измерение – приход Интернета в 1990-е и его массовое внедрение в повседневную жизнь в течение 2000-х.
Если же фантазировать ещё дальше, то, видимо, следующей границей, разделяющей «историческое» и «современное», станет приход ИИ в течение 2020-х, который постепенно войдёт в повседневность также, как однажды это уже произошло с Интернетом.
На заре увлечения историей, где-то на рубеже 2000-х и 2010-х, у меня сформировалось чувство, будто всё «по-настоящему» историческое – это то, что относится к дореволюционной России до 1917 г. или, максимум, до окончания Гражданской войны. Советский период целиком воспринимался как «почти» современность, а потому интерес к нему был не настолько велик, как к «России, которую мы потеряли».
С возрастом, где-то на рубеже 2010-х и 2020-х, я стал ловить себя на мысли, что граница «исторического» сдвинулась, и теперь я воспринимаю таковым уже и первые два довоенных десятилетия Советской власти – 1920-е и 1930-е. Более того, возможно, «исторической» является уже и Великая Отечественная, а «современность» начинается лишь после 1945 г.
К середине 2020-х «историческое» отодвинулось ещё дальше и, более того, оторвалось от политического контекста. Можно, конечно, считать границей 1953-й как год смерти Сталина, но как будто лучшим водоразделом является социальный прогресс: на рубеже 1950-х и 1960-х городское население РСФСР превысило сельское, в результате чего русская повседневность окончательно вошла в привычные нам рамки урбанизированного потребительского общества с поголовным средним образованием и массовой культурой. Соответственно, на данный момент всё, что было «до» рубежа 1950-х и 1960-х, относится к сфере «исторического», а всё, что было «после», можно считать «современностью».
Что будет дальше? Рано или поздно «историческим» станет весь Советский период целиком, а «современность» будет отсчитываться сначала с 1991 г., а впоследствии и с 2000 г. Впрочем, и здесь помимо «политического» существует альтернативное «информационное» измерение – приход Интернета в 1990-е и его массовое внедрение в повседневную жизнь в течение 2000-х.
Если же фантазировать ещё дальше, то, видимо, следующей границей, разделяющей «историческое» и «современное», станет приход ИИ в течение 2020-х, который постепенно войдёт в повседневность также, как однажды это уже произошло с Интернетом.
Июньская подборка авторских телеграм-каналов об истории и культуре.
🎩 ЭСТЕТ — твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о саморазвитии и образовании;
📼 Эпоха 90-х — у каждого она своя. Это не только пора минувшего детства и юности, это период становления нового поколения и нового государства. Мы покажем, из чего она складывалась;
🛡 Записки о Средневековье — хочешь в Средневековье? Заходи и узнаешь, как там!
🗺 Вечерний картограф — карты всех эпох и жанров плюс многосерийные рассказы об истории, политике и путешествиях;
🏺 Smart Babylonia — история и культура древней Месопотамии и курьёзные случаи из жизни ее обитателей от учёного-востоковеда;
⚔️ Великая война — всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, боевая техника и оружие;
⛪️ Лаборатория Культур — находим всё самое интересное про культуру, историю и религиоведение;
📊 Research and Data Analysis — интеллектуальный блог о долгосрочных общественных процессах: демография, экономика, войны, технологии и ИИ, с опорой на данные и исследования;
🧛🏻♂️ Panfilov FM — когда реальность необычнее фэнтези и мифов. Канал историка, автора книг про восприятие прошлого, мифологию в искусстве и масскульте;
👑 Old Russia With Masha — удивительные люди и факты нашей истории до и после 1917 года;
🇩🇪 БундесБлог — Германия, лингвистика, беллетристика. Коротко, остро и с юмором;
📚 История и истории — захватывающие сюжеты из истории Древней Греции и Рима, Византии и средневековых королевств;
📜 insidiatrices — канал о неочевидных аспектах Античности, искусстве и древних языках;
💣 Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва ли будет издана на русском;
🎭 Античная философия — мудрость древних философов. Отрывки из античной литературы. Поэзия, история и философия Древней Греции и Рима;
🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ — социальная антропология Глубинной России. О славянской и финно-угорской истории, культуре, искусстве и метафизике «Замкадья» – свежо, весело и без понтов;
🪬 Край, где чудится — изучение финно-угорского субстрата «Золотого кольца» России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические.
🎩 ЭСТЕТ — твой путеводитель по миру культуры, который подскажет «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о саморазвитии и образовании;
📼 Эпоха 90-х — у каждого она своя. Это не только пора минувшего детства и юности, это период становления нового поколения и нового государства. Мы покажем, из чего она складывалась;
🛡 Записки о Средневековье — хочешь в Средневековье? Заходи и узнаешь, как там!
🗺 Вечерний картограф — карты всех эпох и жанров плюс многосерийные рассказы об истории, политике и путешествиях;
🏺 Smart Babylonia — история и культура древней Месопотамии и курьёзные случаи из жизни ее обитателей от учёного-востоковеда;
⚔️ Великая война — всё о Первой мировой войне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, боевая техника и оружие;
⛪️ Лаборатория Культур — находим всё самое интересное про культуру, историю и религиоведение;
📊 Research and Data Analysis — интеллектуальный блог о долгосрочных общественных процессах: демография, экономика, войны, технологии и ИИ, с опорой на данные и исследования;
🧛🏻♂️ Panfilov FM — когда реальность необычнее фэнтези и мифов. Канал историка, автора книг про восприятие прошлого, мифологию в искусстве и масскульте;
👑 Old Russia With Masha — удивительные люди и факты нашей истории до и после 1917 года;
🇩🇪 БундесБлог — Германия, лингвистика, беллетристика. Коротко, остро и с юмором;
📚 История и истории — захватывающие сюжеты из истории Древней Греции и Рима, Византии и средневековых королевств;
📜 insidiatrices — канал о неочевидных аспектах Античности, искусстве и древних языках;
💣 Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва ли будет издана на русском;
🎭 Античная философия — мудрость древних философов. Отрывки из античной литературы. Поэзия, история и философия Древней Греции и Рима;
🎠 РОСТОВСКАЯ ЗЕМЛЯ — социальная антропология Глубинной России. О славянской и финно-угорской истории, культуре, искусстве и метафизике «Замкадья» – свежо, весело и без понтов;
🪬 Край, где чудится — изучение финно-угорского субстрата «Золотого кольца» России в его русском прошлом и настоящем. Меря, чудь и мурома исторические и этнофутуристические.
Forwarded from Альпина Паблишер
Еврейский музей и центр толерантности и «Альпина Паблишер» приглашают на встречу, посвящённую творческому методу Романа Полански. Поговорим о том, как личный опыт режиссёра повлиял на его киноязык и сформировал один из самых узнаваемых авторских стилей в мировом кинематографе.
Встреча приурочена к выходу книги «Не бегите! Идите шагом!», в которой воспоминания Романа соседствуют с письмами его отца, создавая уникальное свидетельство эпохи. Новинку можно будет приобрести в книжной лавке музея.
Участники дискуссии:
Когда: 18 июня, 19:30
Где: Москва, ул. Образцова, д. 11, стр. 1А, Еврейский музей и центр толерантности, Кинозал нового пространства
Вход свободный, по регистрации
#мероприятия_альпина_паблишер
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM