Беззастенчивой (само)рекламы псто, как писали в блаженные времена в соцсетях точка ру. По ссылке — pdf содержания и первых страниц первого тома полного собрания рассказов Роджера Желязны. Всё в переводе Ромы Демидова, кроме стихов — они в переводе Николая Караева, то есть моем.
❤65🔥40👍13
Новые книжки.
Хороший, как мне показалось по оглавлению, сборник питерских текстов. Чего греха таить, я люблю Петербург (это наследственное). Жаль, свидимся нескоро, но я хорошо запоминаю места, где бывал, и могу гулять по ним хотя бы в своей голове — хоть так.
Первые два романа тетралогии Юрия Слепухина, бездарно мною пропущенного.
Очередные томики из азбучных серий "Старая добрая..." — опять Фергус Хьюм, викторианство, это мы любим, — и "Изящная классика Востока" — это у нас роман китайского эмигранта, французского писателя Дай Сы-цзе. Он переведен с французского, потому что официально так публиковался (китайская версия, пишут, бесплатно лежит в сети). Я хотел собрать всю эту серию, но не судьба — дальше там аж три переиздания Мисимы, и всё у меня уже есть.
Книжка неутомимого популяризатора истории математики Джейсона Сократа Барди — о сравнительно известном и очень интересном противостоянии Гильберта, Расселла и Брауэра по поводу непротиворечивости и аксиоматики, это должно быть интересно.
Хороший, как мне показалось по оглавлению, сборник питерских текстов. Чего греха таить, я люблю Петербург (это наследственное). Жаль, свидимся нескоро, но я хорошо запоминаю места, где бывал, и могу гулять по ним хотя бы в своей голове — хоть так.
Первые два романа тетралогии Юрия Слепухина, бездарно мною пропущенного.
Очередные томики из азбучных серий "Старая добрая..." — опять Фергус Хьюм, викторианство, это мы любим, — и "Изящная классика Востока" — это у нас роман китайского эмигранта, французского писателя Дай Сы-цзе. Он переведен с французского, потому что официально так публиковался (китайская версия, пишут, бесплатно лежит в сети). Я хотел собрать всю эту серию, но не судьба — дальше там аж три переиздания Мисимы, и всё у меня уже есть.
Книжка неутомимого популяризатора истории математики Джейсона Сократа Барди — о сравнительно известном и очень интересном противостоянии Гильберта, Расселла и Брауэра по поводу непротиворечивости и аксиоматики, это должно быть интересно.
❤25👍5
Но главный подарок, который я себе сделал ненароком на ДР, пришел сегодня, конечно. Я давно хотел что-то вот такое, но даже не знал, что оно выходило к столетию, оказывается. The Cambridge Ulysses — альбомный формат, 1000 страниц, внутри — факсимильное воспроизведение первотекста "Улисса" 1922 года издания Сильвии Бич в окружении комментариев и пометок самого Джойса, а также россыпь эссе, по одному на главу, с картинками, от ведущих джойсоведов современности, а также библиография, схемы, карты, персонажи и персоналии и так далее, и так далее. Да, говорят, есть где-то комментарии погуще. Но у этого издания есть какое-то редкостное, как говорили герои Филипа Дика в русском переводе, "ву". Так что я тут счастливый такой.
(И я хотел бы подарить такую книгу Алану Кубатиеву. Доброе утро, Алан.)
Ну и — заспойлерю-ка я финал!
(И я хотел бы подарить такую книгу Алану Кубатиеву. Доброе утро, Алан.)
Ну и — заспойлерю-ка я финал!
🔥66❤32❤🔥9
Ad Marginem издал большое эссе Эмманюэля Каррера — того самого, который написал биографии Филипа Дика и Эдуарда Лимонова, — про ухронию сиречь альтернативную историю.
Ухрония — французский термин, uchronie там говорят так же часто, как utopie, ну и пишут французы ухронию с каким-то особенным азартом. Я в свое время делал на Фантассамблею доклад о француских альтернативках и пытался понять, почему. По сути, гипотеза была одна: ввиду богатства истории. Когда у вас на каждом шагу яркие личности и решительные повороты — революция, монархия, империя, республика, Жанна д'Арк, Робеспьер, Наполеон, Петен, де Голль, — поневоле начнешь задумываться, "было бы всё иначе".
Любопытно, какой ответ дает Каррер.
Ухрония — французский термин, uchronie там говорят так же часто, как utopie, ну и пишут французы ухронию с каким-то особенным азартом. Я в свое время делал на Фантассамблею доклад о француских альтернативках и пытался понять, почему. По сути, гипотеза была одна: ввиду богатства истории. Когда у вас на каждом шагу яркие личности и решительные повороты — революция, монархия, империя, республика, Жанна д'Арк, Робеспьер, Наполеон, Петен, де Голль, — поневоле начнешь задумываться, "было бы всё иначе".
Любопытно, какой ответ дает Каррер.
🔥38❤1
Фантаст Сергей Лукьяненко о премии "История будущего":
Научная фантастика имеет свою специфику, которую надо уметь понимать и отражать. В первом сезоне были неплохие рассказы. Я не хотел бы что-то критиковать, но у меня есть определенные вопросы, касающиеся научно-фантастической составляющей этих текстов. Потому что премия позиционируется как премия за научную фантастику в первую очередь. Здесь важно, чтобы дальше она не забывала об этом. Потому что, глядя на те вещи, которые сейчас становятся популярными, начиная от «Задачи трех тел» Лю Цысиня или проекта «Аве Мария» Энди Вейера — это все не образцы именно современной научной фантастики»
Я не очень понял, что тут хотел сказать Лукьяненко. Что у Лю и Вейера не образцы современной НФ? Или что рассказы на конкурс "История будущего", где фантаст — глава жюри, не образцы НФ?
«Научная фантастика была и остается актуальной в России, правда в последние десятилетия существовал перекос в сторону фэнтези и чисто развлекательной литературы. Однако есть большое ядро поклонников научной фантастики. Я сам в этом убедился, когда у меня вышла трилогия «Соглашение»: «Предел», «Порог», «Прыжок». Это именно научная, космическая фантастика далекого прицела с массой каких-то научных и околонаучных теорий. Оказывается, такие книги любят и ждут»
А вот тут всё понятно. Как и было сказано —
#Сергей_Васильевич_спасает_профессию
Научная фантастика имеет свою специфику, которую надо уметь понимать и отражать. В первом сезоне были неплохие рассказы. Я не хотел бы что-то критиковать, но у меня есть определенные вопросы, касающиеся научно-фантастической составляющей этих текстов. Потому что премия позиционируется как премия за научную фантастику в первую очередь. Здесь важно, чтобы дальше она не забывала об этом. Потому что, глядя на те вещи, которые сейчас становятся популярными, начиная от «Задачи трех тел» Лю Цысиня или проекта «Аве Мария» Энди Вейера — это все не образцы именно современной научной фантастики»
Я не очень понял, что тут хотел сказать Лукьяненко. Что у Лю и Вейера не образцы современной НФ? Или что рассказы на конкурс "История будущего", где фантаст — глава жюри, не образцы НФ?
«Научная фантастика была и остается актуальной в России, правда в последние десятилетия существовал перекос в сторону фэнтези и чисто развлекательной литературы. Однако есть большое ядро поклонников научной фантастики. Я сам в этом убедился, когда у меня вышла трилогия «Соглашение»: «Предел», «Порог», «Прыжок». Это именно научная, космическая фантастика далекого прицела с массой каких-то научных и околонаучных теорий. Оказывается, такие книги любят и ждут»
А вот тут всё понятно. Как и было сказано —
#Сергей_Васильевич_спасает_профессию
🤡18😁15🤯10❤2👍2
Что хорошо с ДР — что он полмесяца как прошел, а книжки продолжают приходить. Я уже пытался заказать вот этот трехтомник великого Олега Куваева ("Территория", да), но за него просили совершенно диких денег. А тут внезапно на Azon была скидка и цена оказалась приемлемой.
Еще пришло малое собрание сочинений друга, фантаста Ярослава Кудлача из Ганновера. Это всё на будущее, пока что со временем кирдык.
Еще пришло малое собрание сочинений друга, фантаста Ярослава Кудлача из Ганновера. Это всё на будущее, пока что со временем кирдык.
❤🔥34👍10👌9🔥2⚡1
Не хотелось бы часто писать про Сергея Лукьяненко, но появилась вот статья в "Новой газете" критика Семена Владимирова. Для статьи это текст, так сказать, ок, но все-таки феномен Лукьяненко посложнее будет — и требует других инструментов, как мне кажется. Ну и — автор статьи понимает, что
Лукьяненко никогда не был первооткрывателем. Он был блестящим переупаковщиком: брал готовый жанровый материал — американский киберпанк, светлую подростковую прозу Крапивина, мифологию Стивена Кинга — и пересобирал под русского массового читателя, ловко, увлекательно и без особого пиетета к источникам,
— но не узнаёт ни прообраза "Ночного Дозора" (а это с очевидностью "Понедельник начинается в субботу"), ни, например, вот этот "образ":
В том же рассказе есть и другой образ — про книгу, герой которой поселился в старом доме, надел старомодную одежду, читал при керосиновой лампе, а когда совсем свыкся с этой жизнью, вышел на улицу и оказался в прошлом. «Сам себя перенес во времени, без всяких машин и приборов».
Рассказ Лукьяненко и Дмитрия Байкалова называется "Времен двух между", то есть напрямую отсылает к почти одноименному (по-русски, в переводе — "Меж двух времен", так-то он Time and Again) роману Джека Финни (Финнея); в этой книге, собственно, описанное и происходит.
Это я к тому, что Лукьяненко пишет и существует в контексте — и этот контекст хорошо бы понимать.
Лукьяненко никогда не был первооткрывателем. Он был блестящим переупаковщиком: брал готовый жанровый материал — американский киберпанк, светлую подростковую прозу Крапивина, мифологию Стивена Кинга — и пересобирал под русского массового читателя, ловко, увлекательно и без особого пиетета к источникам,
— но не узнаёт ни прообраза "Ночного Дозора" (а это с очевидностью "Понедельник начинается в субботу"), ни, например, вот этот "образ":
В том же рассказе есть и другой образ — про книгу, герой которой поселился в старом доме, надел старомодную одежду, читал при керосиновой лампе, а когда совсем свыкся с этой жизнью, вышел на улицу и оказался в прошлом. «Сам себя перенес во времени, без всяких машин и приборов».
Рассказ Лукьяненко и Дмитрия Байкалова называется "Времен двух между", то есть напрямую отсылает к почти одноименному (по-русски, в переводе — "Меж двух времен", так-то он Time and Again) роману Джека Финни (Финнея); в этой книге, собственно, описанное и происходит.
Это я к тому, что Лукьяненко пишет и существует в контексте — и этот контекст хорошо бы понимать.
👍35❤13🦄4✍2
Тогда я вошел в библиотеку, и на меня все еще смотрела Африка.
Через два часа после повечерия, при скончании шестого дня, в самую сердцевину ночи, открывавшей собою следующий, седьмой день, мы с Вильгельмом попали в предел Африки.
Чистейшее, хрустальнейшее совпадение: глобус с Африкой в библиотеке в "Девяти принцах в Янтаре" Роджера Желязны и именуемый "пределы Африки" тайник в библиотеке в "Имени розы" Умберто Эко. Роман Эко вышел лет на десять позже романа Желязны. Я почти уверен, что Эко Желязны не читал — он довольно плохо разбирался в фантастике. И однако же.
Через два часа после повечерия, при скончании шестого дня, в самую сердцевину ночи, открывавшей собою следующий, седьмой день, мы с Вильгельмом попали в предел Африки.
Чистейшее, хрустальнейшее совпадение: глобус с Африкой в библиотеке в "Девяти принцах в Янтаре" Роджера Желязны и именуемый "пределы Африки" тайник в библиотеке в "Имени розы" Умберто Эко. Роман Эко вышел лет на десять позже романа Желязны. Я почти уверен, что Эко Желязны не читал — он довольно плохо разбирался в фантастике. И однако же.
🔥35🤔11❤6👌3
Интересно проверить бумажную книгу от "Северо-Запада", но в электронной версии в "Ружьях Авалона" Роджера Желязны в конце третьей главы принц Корвин сообщает сыну Мерлину и изумленному читателю:
Я уничтожаю Дворкиных, которые попадаются на моем пути...
На самом деле, конечно, не Дворкиных (Дворкин сам кого хошь, я думаю), а Мелкиных — речь о том офицере, который чуть ранее убил Лоррейн и которого только что убил Корвин.
Вообще, вот эти английские фамилии на уменьшительно-ласкательный суффикс -kin на пользу русским переводам не идут, особенно если фамилии склонять по образцам русских: "Мы с Дворкиным...", "Я уничтожаю Мелкиных..." — а не "Дворкином" и "Мелкинов", что звучит необычно, ну так и слава богу.
А еще мне в комментах справедливо указали, что Умберто Эко отлично знал про Желязны, явно много его читал и любил. (Я беру свои слова обратно; их основание — статья Эко про Супермена, но, конечно, можно не любить наивный супергероизм и обожать Желязны, без вопросов.) Так что вопрос о влиянии, пусть подсознательном, "Девяти принцев..." на "Имя розы" остается открытым, тем более, что в "Девяти принцах..." там дальше тоже есть слепец и пожар, пусть и не совсем в библиотеке.
Я уничтожаю Дворкиных, которые попадаются на моем пути...
На самом деле, конечно, не Дворкиных (Дворкин сам кого хошь, я думаю), а Мелкиных — речь о том офицере, который чуть ранее убил Лоррейн и которого только что убил Корвин.
Вообще, вот эти английские фамилии на уменьшительно-ласкательный суффикс -kin на пользу русским переводам не идут, особенно если фамилии склонять по образцам русских: "Мы с Дворкиным...", "Я уничтожаю Мелкиных..." — а не "Дворкином" и "Мелкинов", что звучит необычно, ну так и слава богу.
А еще мне в комментах справедливо указали, что Умберто Эко отлично знал про Желязны, явно много его читал и любил. (Я беру свои слова обратно; их основание — статья Эко про Супермена, но, конечно, можно не любить наивный супергероизм и обожать Желязны, без вопросов.) Так что вопрос о влиянии, пусть подсознательном, "Девяти принцев..." на "Имя розы" остается открытым, тем более, что в "Девяти принцах..." там дальше тоже есть слепец и пожар, пусть и не совсем в библиотеке.
❤27😁10🔥1
Как-то я разочаровался в переводе Михаила Гилинского. Читаю "Ружья Авалона", ну и:
Затем Дара поглядела на меня.
— Милорд Корвин, теперь ты владыка Эмбера?
Сам не знаю, как я нашел в себе силы ей ответить.
— В определенной степени.
— Хорошо! Тогда посмотри на меня! Се судьба твоя!
— Кто ты? Что ты?
— Этого ты никогда не узнаешь. Слишком поздно. Ты опоздал.
— Не понимаю. Что ты имеешь в виду?
— Эмбер будет разрушен.
И Дара исчезла.
"Слишком поздно. Ты опоздал" — у стилиста Желязны? Ну нет. И много чего еще нет:
Then she looked at me.
The laughter ceased. Her altered voice rang out. “Lord Corwin, are you liege of Amber now?”
From somewhere, I managed a reply. “For all practical purposes,” I said.
“Good! Then behold your nemesis!”
“Who are you? What are you?”
“You will never know,” she said. “It is just exactly too late now.”
“I do not understand. What do you mean?”
“Amber,” she said, “will be destroyed.” And she vanished.
Тут есть пропущенные места, откровенно плохо переведенные места и стилистические огрехи; ну что за церковнославянское детство по-русски — "Тогда посмотри на меня! Се судьба твоя!"?.. Нет, суть не утрачена. Но оригинал раза в два лучше.
#где_Боромир_улыбкой_истекал
Затем Дара поглядела на меня.
— Милорд Корвин, теперь ты владыка Эмбера?
Сам не знаю, как я нашел в себе силы ей ответить.
— В определенной степени.
— Хорошо! Тогда посмотри на меня! Се судьба твоя!
— Кто ты? Что ты?
— Этого ты никогда не узнаешь. Слишком поздно. Ты опоздал.
— Не понимаю. Что ты имеешь в виду?
— Эмбер будет разрушен.
И Дара исчезла.
"Слишком поздно. Ты опоздал" — у стилиста Желязны? Ну нет. И много чего еще нет:
Then she looked at me.
The laughter ceased. Her altered voice rang out. “Lord Corwin, are you liege of Amber now?”
From somewhere, I managed a reply. “For all practical purposes,” I said.
“Good! Then behold your nemesis!”
“Who are you? What are you?”
“You will never know,” she said. “It is just exactly too late now.”
“I do not understand. What do you mean?”
“Amber,” she said, “will be destroyed.” And she vanished.
Тут есть пропущенные места, откровенно плохо переведенные места и стилистические огрехи; ну что за церковнославянское детство по-русски — "Тогда посмотри на меня! Се судьба твоя!"?.. Нет, суть не утрачена. Но оригинал раза в два лучше.
#где_Боромир_улыбкой_истекал
👍43❤4
К сожалению, Вася прав — Ян Юа как переводчик "Янтарных хроник" тоже не фонтан.
Хотя секс и возглавляет львиную долю перечней народного интереса, у каждого найдется еще пара занятий, которыми приятно побаловаться в свободное от главного дела время.
While sex heads a great number of lists, we all have other things we like to do in between.
#где_Боромир_улыбкой_истекал
Хотя секс и возглавляет львиную долю перечней народного интереса, у каждого найдется еще пара занятий, которыми приятно побаловаться в свободное от главного дела время.
While sex heads a great number of lists, we all have other things we like to do in between.
#где_Боромир_улыбкой_истекал
😁30✍11👍5😢5
Кстати, лучший ошибочный перевод про секс в фантастике был в русском переводе "Достаточно времени для любви" Роберта Хайнлайна. В переводе Юрия Соколова в первом же издании романа — в собрании сочинений Хайнлайна от "Поляриса" — в "Записных книжках Лазаруса Лонга" была фраза:
Все кружится вокруг секса.
В принципе, Лазарус Лонг — и Хайнлайн — могли такое написать. С другой стороны, фраза эта — из дешевой книжки "Фрейдизм на дому своими руками". В оригинале сказано совершенно другое:
Everybody lies about sex.
Роман переиздавался по-русски пять раз, заново не переводился, но, кажется, в 2018 году был отредактирован — и теперь там стоит, слава те господи:
Все лгут насчет секса.
Тоже, в общем, фраза из анекдота ("Вот и вы говорите!"). Но как-то понебанальнее будет.
#где_Боромир_улыбкой_истекал
Все кружится вокруг секса.
В принципе, Лазарус Лонг — и Хайнлайн — могли такое написать. С другой стороны, фраза эта — из дешевой книжки "Фрейдизм на дому своими руками". В оригинале сказано совершенно другое:
Everybody lies about sex.
Роман переиздавался по-русски пять раз, заново не переводился, но, кажется, в 2018 году был отредактирован — и теперь там стоит, слава те господи:
Все лгут насчет секса.
Тоже, в общем, фраза из анекдота ("Вот и вы говорите!"). Но как-то понебанальнее будет.
#где_Боромир_улыбкой_истекал
😁51❤8🤯2👍1