📩 Корреспонденция недели

Честно - и точка
📩 Полторы недели фекального апокалипсиса в Энгельсе: город без воды и канализации
✍️ Подчеркнём, что такой фекальный апокалипсис угрожает буквально всем российским городам, где есть централизованная канализация… Кроме, возможно, пары-тройки мегаполисов и то – не факт…

Украина не Россия❓
📩 Странные они, эти появившиеся завышенные ожидания, вернее, люди, у которых они появились
✍️ Так оно и есть: дни «Затишья Дня Победы-2026» подошли к концу, а с ними быстро тают и все надежды на какое-то долгоиграющее перемирие…

Сибиряк
📩 Что не так с Бодайбо, где уже четвертая коммунальная авария с начала года
✍️ Коллеги правы: Бодайбо – не уникальный случай, а наглядная модель для десятков ресурсных моногородов Сибири и Дальнего Востока: территории разрабатывают недра, но доходы и налоги с этого уходят наверх, посему инфраструктура ветшает, а население уезжает…

Спец по специям
📩 «Технофашист» Карп – оптимист или пессимист?
✍️ Мы считаем гендиректора глобальной IT-компании Palantir Карпа ни оптимистом, ни пессимистом, а просто циничным прагматиком…

Ламповый Преемник
📩 США фактически интегрировали Украину в свою разведывательную сеть
✍️ С глобальным выводом коллег по поводу визита в Киев гендиректора Palantir не поспоришь: американские ИИ-системы стали стандартным инструментом украинского штабного планирования… А мы – только в роли китайских «подопытных кроликов»…

Поднять Перископ!
📩 Что покажет жизнь белгородского экс-губернатора Гладкова после отставки
✍️ Коллеги правы: если Гладкова повысят – кадровая скамейка запасных у Кремля расширится, а если запрессуют – фактически обнулится…

Китай с Константином Алтуняном
📩 Российские СМИ сейчас с каким-то совершенно завораживающим вниманием следят за визитом Трампа в Китай. Но есть нюанс
✍️ Точно подмечено: у нас очень многие пытаются определить как вероятность Третьей мировой, так и чего-либо именно по длине поклона…

Политика Онлайн
📩 Главное — не дать MAXу!
✍️ Поразительно, что наш недоделанный МАХ настолько вдохновил Евросоюз, что в Брюсселе решили создать собственный аналогичный мессенджер под благородным флагом цифрового суверенитета…

Винтажный модерн
📩 Манифест Кашеваровой. Что это было: угрожающие воззвания к врагам России или потрясающий троллинг?
✍️ А мы считаем, что слова талантливых людей, как Кашеварова, всегда можно прочитать двояко, а то и трояко… Где есть место и угрозам, и троллингу, и сарказму, и утешению…

Юрий Баранчик
📩 Краткие итоги визита Трампа в Пекин: Си пошел на уступки США по мелочам, главные позиции оставив за собой
✍️ Судя по всему, Китай окончательно застолбил за собой статус сверхдержавы, разговаривающей с США на равных, а то и свысока… А грядущий визит Путина в Пекин, скорее, выглядит как экстренный вызов «на ковёр» младшего партнёра…

Новый Век
📩 Представление, что «у войны не женское лицо», устарело?
✍️ Действительно, ещё нужно поискать более радикальных воинственных политиков, чем те же фон дер Ляйен, Каллас, Фредериксен или Трасс… Не говоря уже о подрастающем поколении типа Ким Чжу Э…

Башни Торчат
📩 Генерала Лапина, который проиграл все сражения, сватают на «главного по обороне» в новой Госдуме
✍️ В своей праведной борьбе с наследием Шойгу Белоусов ставит почему-то на Лапина, который также считался ставленником Шойгу… Такой парадокс ожесточённых битв под ковром с короткой скамейкой запасных…

🎥 Медиапроект Партии Возрождения России «Смыслы» и Михаил Бутримов в первой части авторской программы «Ход времени», посвящённой мифу о «русском пьянстве», рассказал про кабацкую повинность населения России. Во второй части программы автор рассказывает к чему привёл этот многовековой кабацкий оброк?

✅ Как «трезвые бунты» XIX века помогли отменить крепостное право?

✅ Почему крестьяне громили кабаки, а государство защищало «пьяные деньги»?

✅ История пьянства в России оказывается совсем не такой, как принято думать.

⚡️Смотреть

▶️ RUTUBE

▶️ You Tube

▶️ VK Видео

▶️ Дзен

Канал «Смыслы» работает при поддержке Партии Возрождения России. Переходите на сайт ПВР.

Обозреватель ЪFM Дмитрий Дризе в Кремлевском безБашеннике точно фиксирует ощущение кризиса глобальной безопасности: ядерная риторика снова стала фоном международной политики, а демонстративные пуски ракет превращаются в часть дипломатического протокола. Автор справедливо указывает на опасное сочетание факторов: возврат к логике гонки вооружений и одновременный демонтаж системы договоров, сдерживавших ядерные и ракетные программы. На этом фоне любые визиты и саммиты действительно выглядят не попыткой создать новую архитектуру безопасности, а лишь сопровождающим шумом вокруг всё более грубой силовой игры.

Однако спорным кажется тезис коллеги, что «именно оружие теперь» стало важным дополнительным фактором в решении международных проблем. Оружие никогда не уходило с этой позиции. Даже в относительно спокойные 2000‑е годы ключевые развороты мировой политики определялись не только экономикой и дипломатией, но и силовым балансом: расширение НАТО, американские операции на Ближнем Востоке, российская кампания в Грузии в 2008‑м – всё это демонстрации того, что «языком силы» продолжали разговаривать и тогда. Разница сегодня не в том, что оружие «вдруг» стало снова центральным аргументом, а в том, что иллюзия его второстепенности разрушилась.

Конструктивный вывод из этого не в фатализме («так было и будет всегда»), а в понимании: без восстановления работающих правил игры – пусть новых, не копирующих договоры времён холодной войны – любая дипломатия будет всего лишь ширмой для наращивания потенциала удара. Оружие останется весомым доводом, но от политиков и обществ зависит, будет ли оно инструментом шантажа или последним, вынужденным аргументом в системе, где приоритет всё же за договорённостями, а не за стартовыми ключами.

Инфографика ВЦИОМ фиксирует момент, когда телевидение окончательно перестаёт быть «отдельным миром» и растворяется в экосистеме видеосервисов. 39% респондентов уже смотрят контент ТВ‑каналов в интернете, тогда как 54% продолжают потреблять его по расписанию на обычном телевизоре. То есть почти половина аудитории живёт в гибридном режиме: важны не «кнопки» и эфирная сетка, а привычные бренды и формат длинного видео.

Не менее показательно ожидание будущего: 45% опрошенных допускают полное замещение классического телевидения видеосервисами, причём 17% уверены, что это произойдёт, а 28% считают такой сценарий скорее вероятным. Противоположной позиции придерживаются 44% (33% «скорее не заменят» и 11% «точно не заменят»), ещё 11% затруднились с прогнозом. Баланс пока равновесный, но тренд очевиден: идея линейного просмотра как единственно возможной нормы перестаёт быть доминирующей.

Ключевой вывод для медиарынка: главный конкурент ТВ сегодня не отдельная платформа, а сам пользователь, который выбирает, когда и где смотреть длинный видеоконтент. Для телеканалов это шанс и вызов одновременно. Шанс — интегрировать свои бренды в OTT‑сервисы и усиливать присутствие в VK Видео, RUTUBE и других платформах. Вызов — отказаться от логики «эфир любой ценой» и научиться работать с аудиторией, для которой пульт и экран телевизора — лишь один из многих возможных интерфейсов, но уже не главный.

Для рынка политической рекламы, актуальные данные ВЦИОМ, это прямой месседж для переоценки ТВ, как одного из ведущих каналов коммуникаций с избирателями. Несомненно, что для целевой аудитории 60+ и большинства сельских поселений ТВ, по прежнему, остаётся главным инфоканалом, но, по мере смены поколений и распространения покрытия интернета в стране, процент замещения телевидения видеосервисами будет непрерывно расти. Примечание: если замедление интернета носит временный характер...

Туапсе и Анапа сегодня — это витрина того, какой ценой в России «спасают» курортный сезон, закрывая глаза на реальные экологические угрозы, а иногда и просто маскируя их под свежим песком и галькой.

Во время пожара в Туапсе было зафиксировано кратное превышение предельно допустимых концентраций бензола, ксилола и сажи в воздухе — это не просто «неприятный запах», а токсичная смесь с прямыми рисками для дыхательной и сердечно‑сосудистой систем отдыхающих и местных жителей. Член Президиума ЦС Партии Возрождения России, Председатель Совета по экологической политике партии Панфилов Анатолий Алексеевич констатирует несколько, крайне, тревожных сигналов для экологической обстановки в регионе. Первый тревожный вывод эксперта:

«Фактически, курортный город на несколько дней превратился в промышленную «горячую точку» без режима ЧС и честного информирования населения». В таких условиях разговоры о «безопасности отдыха» выглядят, мягко говоря, цинично.

С нефтью в море ситуация куда более коварная. Лёгкие фракции уже сделали своё дело, уничтожая поверхностные организмы, а тяжёлые — осели на дне и будут годами «возвращаться» на пляжи. Второе ключевое замечание:

«Мазут и битум на дне — это не прошедшее ЧП, а долговременный источник вторичного загрязнения, который может «выстреливать» каждый шторм».

Анапа это уже показывает: спустя год после аварий море продолжает выбрасывать мазут, и это прямой сигнал, что процесс будет тянуться годами.

Особую тревогу вызывает стратегическая реакция властей. Вместо жёсткого экологического аудита, ограничения использования загрязнённых акваторий и честного предупреждения туристов делается ставка на визуальную «чистоту» — завоз нового песка и гальки, диспергенты, косметическая уборка. Третий жёсткий тезис эксперта:

«Попытка любой ценой открыть пляжи к 1 июня — это выбор в пользу краткосрочной выручки, а не долгосрочной безопасности людей и экосистем».

Фактически курортный сезон в таких условиях превращается в эксперимент над здоровьем отдыхающих и удар по репутации Черноморского побережья России как экологически благоприятной зоны.

Готовы ли туристы ехать туда, где под тонким слоем «нового пляжа» скрывается многолетний нефтяной след — вопрос не только к бизнесу, но и к государству, которое пока ведёт себя так, будто главная проблема — не нефть в море, а занятость отельеров в летний период.

📩 Корреспонденция недели

Юрий Баранчик
📩 Детский вопрос на засыпку: чем 17 мая отличается от 9 мая?
✍️ Согласны: этот, на первый взгляд, детский вопрос по поводу последнего массированного налёта украинских БПЛА сегодня задают многие… Точно уже тысячи, если не миллионы…

Винтажный модерн
📩 Что доказывает последний удар украинскими дронами по Москве и области
✍️ Коллеги правы, что теперь эскалации нет альтернатив…

Канал визионера
📩 Россия на пороге войны с НАТО
✍️Полагаем, что без прямой санкции со стороны наших китайских товарищей любые угрозы, даже со стороны СВР, так и останутся пустым звуком…

Ламповый Преемник
📩 Получил ли Путин заверения о том, что Китай готов помогать России на прежнем уровне в ведении СВО?
✍️ Судя по очень размытой формулировке о «необходимости полного устранения первопричин украинского кризиса на основе соблюдения принципов Устава ООН», у нас серьёзные опасения, что товарищ Си просто «умыл руки»...

Сибиряк
📩 Доверяй, но проверяй в «иранском вопросе»
✍️ А мы полагаем, что одновременно врут и говорят правду все, просто постоянно в разных пропорциях… Сегодня — больше правды, завтра — больше лжи, а послезавтра наоборот...

Политика Онлайн
📩 Инфографика ВЦИОМ фиксирует момент, когда телевидение окончательно перестаёт быть «отдельным миром» и растворяется в экосистеме видеосервисов
✍️ Это точно: главный конкурент ТВ сегодня — не отдельная платформа, а сам пользователь, который выбирает, когда и где смотреть длинный видеоконтент...

Досье. Секретный контур
📩 Равноправный союзник или ресурсный придаток: что во время пекинского чаепития увидел в России Китай?
✍️ Интересно было бы посмотреть на результаты измерений товарища Си степени зависимости Кремля от Пекина...

Украина не Россия❓
📩 Тактическая победа Дональда Трампа, добившегося поражения своих критиков на праймериз Республиканской партии, рискует обернуться стратегическим поражением «слонов»
✍️ Согласимся с коллегами: если значительная часть республиканского истеблишмента будет выполнять все пожелания Трампа, это сделает призрачными шансы республиканцев на победу в 2028 году на президентских выборах...

Спец по специям
📩 Захочет ли Лукашенко воевать?
✍️ Согласны: Белоруссия хочет побеждать только картошкой и калием…

Честно - и точка
📩 От «не менял бы гражданство» до смены флага сыном: путь двуличия Евгения Плющенко
✍️ Уверены, что осадочек от двуличия Евгения Плющенко, у которого патриотизм действительно закончился, как только начались интересы собственной крови и денег, останется навсегда...

Поднять Перископ!
📩 Почему у окружения Путина нет возможности манипулировать данными публичной социологии
✍️ С другой стороны, по нашему мнению, именно так называемая «партия адъютантов», имеющая в своем распоряжении и ФСО, и результаты её закрытых социсследований, имеет как раз широкое пространство для всевозможных манипуляций...

Башни Торчат
📩 Кто виноват в грядущем топливном кризисе?
✍️ Коллеги правы: если бензин и дизтопливо будут продавать только по талонам, винить в этом следует преимущественно наших нефтяных барыг, постоянно стремящихся лишь к наживе...

Рассматриваемый кейс, в канале Московская прачечная, про нейросети массового поражения от коллег Полилог. Экспертиза, демонстрирует, что дискуссия об «ограничении ИИ» всё больше превращается в продолжение геополитической конкуренции, а не в попытку выработать универсальные правила.

США, апеллируя к вопросам безопасности, фактически стремятся институционализировать собственное технологическое преимущество, задав рамки регулирования, выгодные их компаниям и оборонному сектору. Китай, в свою очередь, последовательно отказывается принимать повестку, в которой ограничения на доступ к ключевым ресурсам — прежде всего чипам — маскируются под глобальные нормы.

Ключевое противоречие здесь носит не технический, а политико-экономический характер. Для Вашингтона ИИ — это инструмент удержания лидерства и элемент стратегии сдерживания, для Пекина — вопрос суверенитета и технологической независимости. Именно поэтому диалог буксует: стороны обсуждают разные предметы — риски против возможностей.

Особую тревогу вызывает нормализация военного применения ИИ. Сообщения об использовании нейросетей в планировании операций свидетельствуют о снижении порога их внедрения в силовые практики. При этом отсутствуют даже минимальные согласованные рамки, что усиливает эффект «гонки без правил».

На этом фоне идея глобального регулирования, включая условное «цифровое МАГАТЭ», выглядит преждевременной. Государства не готовы делегировать контроль в сфере, которая напрямую связана с их стратегической уязвимостью. В итоге формируется фрагментированная архитектура, где «безопасность» становится риторическим инструментом, а реальные договорённости ограничиваются точечными и тактическими мерами.

🔲 Интересный инсайд с финансовых полей, в этот раз об операторе платежной системы «Мир» и Системы быстрых платежей (СБП) — АО «Национальная система платежных карт» (НСПК). Наши источники сообщают, что увольнение в 2024 году главы НСПК Владимира Комлева было для него «спасательным кругом».

📌 Источники говорят, что увольнению Комлева предшествовала аудиторская проверка в НСПК, которая, как оказывается, выявила аж 64 нарушения финансово-хозяйственной деятельности.

⚫️ В частности, было выявлено, что нераспределенная прибыль в размере 45 млрд рублей на цели развития не направлялась, а, преимущественно, размещалась на краткосрочных депозитных счетах для получения дополнительного дохода.

◼️ Кроме того, были выявлены неэффективные траты средств, выделяемых на развитие и продвижение ПС «Мир», и нецелевые расходы на повышение должностных окладов и выплату премий топ-менеджерам. При этом внутренние аудиты в компании носили формальный характер и ориентировались на оформление решений гендиректора.

⚫️ Отдельным эпизодом идет растрата более 10 млн рублей с декабря-2021 по июнь-2022 на продвижение проекта «Таможенная карта Мир» в контрактах с 6 физлицами на аутсорсе при наличии собственных специалистов у НСПК. При этом продукт так и не был запущен («Таможенная карта Мир» начала действовать лишь в 2024 году), но акты приема-передачи услуг подписаны, денежные средства выплачены в полном объеме.

📌 Напомним, что НСПК создали в 2014 году, а 100% акций принадлежат Центробанку. С момента основания НСПК возглавлял Владимир Комлев, пришедший из частного бизнеса. Но с 1 января 2024 года он покинул компанию «в результате вполне продуманного, взвешенного, согласованного с акционером решения». При этом ряд экспертов отмечал «неожиданность» увольнения Комлева Центробанком. После этого бывший руководитель НСПК не занимал других публичных корпоративных должностей.

⚫️ Наши источники утверждают, что у Комлева намечались большие проблемы, но, по сути, у главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной решили прикрыть его, позволили ему «уйти» и «залечь на дно». Однако, по нашим данным, в некоторых кругах есть желание вновь поднять все это дело.

🖋В России вся жизнь — игра «башен Кремля». Башни Торчат

Мастер пера в День предпринимателя в России закономерно отсылает к закону о кооперации 1988 года как к точке отсчёта современной деловой среды.

Автор справедливо отмечает, что именно тогда возник не только рынок как институт, но и предприниматель как социальный тип — с готовностью брать на себя риск в условиях неопределённости. Однако, если проводить историческую параллель, важно видеть не только символическое значение реформ, но и практический опыт выживания бизнеса.

В 90-е годы предпринимательство действительно формировалось в крайне жёсткой среде: слабость институтов, нестабильные правила игры, разрывы хозяйственных связей. Но одновременно это была школа адаптивности — бизнес учился быстро менять модели, искать новые рынки, выстраивать горизонтальные связи и опираться прежде всего на собственные ресурсы. Этот опыт, при всех его издержках, стал фундаментом для последующего развития.

Современные вызовы во многом иные по форме, но схожи по сути. Сегодня предприниматель также работает в условиях высокой турбулентности: санкционное давление, ограниченный доступ к технологиям и капиталу, изменяющиеся регуляторные требования. Это уже не «дикий рынок», но среда, где устойчивость снова становится ключевой компетенцией.

Назначение нового бизнес-омбудсмена и обсуждаемая реформа системы защиты прав предпринимателей могут стать важным сигналом. Однако принципиально, чтобы речь шла не только о институциональных изменениях, но и о реальном снижении административных барьеров и повышении предсказуемости правил. В противном случае предпринимательство вновь будет опираться исключительно на стратегию выживания.

Таким образом, параллель с концом 80-х уместна: тогда реформы дали импульс экономической активности. Сегодня запрос схож — не на радикальную ломку, а на создание условий, при которых бизнес сможет не просто адаптироваться, а развиваться, формируя основу устойчивого роста экономики. Снижение административного давления и регуляторного воздействия. И в случае удовлетворения данного запроса, слова поздравления предпринимательскому сообществу со стороны канала Политджойстик: «Поздравляем всех, кто себя считает им и не сдается несмотря ни на что!», можно считать не эпитафией, а панегириком.

В России формируется новая команда развития

Подготовка новой управленческой команды страны остаётся одним из ключевых направлений кадровой политики Президента Владимира Путина. Таким образом в России выстраивается система отбора и продвижения людей, которые уже доказали свою эффективность в государственном управлении, на СВО, в бизнесе и в других ответственных сферах.

Формирование новой управленческой команды в России отражает стремление государства опереться на социальные группы с высоким уровнем легитимности и мобилизационного опыта. В этом контексте включение участников СВО в кадровые лифты, такие как программа «Время героев», выглядит как попытка институционализировать их символический капитал и конвертировать его в управленческий ресурс.

Роль бойцов спецоперации в обновлённой системе управления, на мой взгляд, должна заключаться прежде всего в усилении прикладного измерения политики. Это люди, для которых категория ответственности не является абстрактной, а напрямую связана с практикой принятия решений в условиях риска. Их включение способно повысить дисциплину исполнения и ориентированность на результат, что традиционно рассматривается как дефицит управленческих систем.

В то же время важно учитывать, что военный опыт сам по себе не тождественен управленческой компетенции. Эффективная интеграция возможна только при наличии механизмов дообучения и адаптации к гражданской политике, где значимы навыки переговоров, стратегического планирования и работы с общественными интересами.

С точки зрения трансформации политики, участники СВО могут усилить запрос на справедливость, конкретность решений и снижение дистанции между властью и обществом. Их высокий уровень общественного доверия способен временно компенсировать кризисы представительства. Однако в долгосрочной перспективе устойчивость системы будет зависеть от того, насколько этот кадровый приток станет не разовой мобилизационной мерой, а частью институционально выстроенной политики обновления элит.

С мнениями других экспертов можно ознакомиться на сайте Экспертного клуба.

Хорошая практика для внедрения в российских регионах.

В нашей ситуации - пересадить депутатов Госдумы на новые «Волги» (не совсем та самая советская «черная Волга», а всего лишь адаптированный китайский седан Geely Preface), о чём пишет Конструктивный аналитик в Кремлевском безБашеннике, это ещё не самое страшное. Главное - не пересадить их в чёрные воронки...

Коллеги из «Полилог. Экспертиза» сделали очень полезный авторский перевод статьи «Искусственный интеллект в избирательных кампаниях: восприятие, электоральные санкции и последствия» (Jungherr et al., 2026). Некоторые наблюдения по исследованию, в контексте этических и институциональных проблем применения ИИ в электоральных процессах.

Часть 1.
Искусственный интеллект в избирательных кампаниях, как показывают Jungherr, Rauchfleisch и Wuttke, входит в электоральную практику не как нейтральный инструмент, а как фактор, меняющий баланс между эффективностью агитации и сохранением демократических норм. В центре анализа оказываются не технические детали, а этические и институциональные последствия его применения.

Авторы фиксируют парадокс: граждане одновременно тревожатся из‑за ИИ в политике и готовы воспринимать его как «новую норму», если он встроен в привычные форматы агитации. Это создаёт серую зону, где штабам выгодно экспериментировать до момента публичного скандала. Этическая проблема двойная. С одной стороны, ИИ позволяет радикально персонализировать сообщения, подстраивая их под ценности и эмоции конкретного избирателя. С другой — именно скрытый, непрозрачный характер таких воздействий подрывает автономию гражданина, превращая его в объект поведенческого таргетинга, а не субъект политического выбора.

Институциональный вызов в том, что существующие правила кампаний рассчитаны на «видимую» массовую коммуникацию: листовки, эфир, зарегистрированную рекламу. Алгоритмическая агитация — персонализированные рассылки, генеративные тексты, deepfake‑ролики — циркулирует в замкнутых цифровых пространствах и плохо поддаётся контролю. Это ставит под вопрос равенство участников гонки и прозрачность публичной сферы: каждый избиратель фактически получает «свою» версию кампании, не подлежащую общественному обсуждению.

Важно, что негативная реакция избирателей на использование ИИ зависит не только от факта его применения, но и от восприятия честности и открытости кампании. Особенно остро граждане воспринимают скрытое использование ИИ, маскируемое под «естественную» коммуникацию; в таких случаях срабатывают репутационные санкции и падает доверие к кандидату. Для штабов возникает дилемма: максимизация эффективности через непрозрачные алгоритмы даёт краткосрочный выигрыш, но увеличивает риск долгосрочных потерь при раскрытии этих практик.

Обсуждаемый авторами институциональный ответ балансирует между жёсткими запретами и процедурной прозрачностью. Полный мораторий на ИИ вряд ли реалистичен и может лишь вытеснить технологии в тень, усилив асимметрию в пользу нарушителей. Более перспективен подход, основанный на маркировке ИИ‑контента, раскрытии принципов микротаргетинга и независимом аудите алгоритмических инструментов. Однако даже простое информирование граждан о присутствии ИИ в политической коммуникации, по данным исследования, способно усилить общий скепсис и ощущение манипулятивности политического процесса.

В итоге этические и институциональные проблемы применения ИИ в выборах сводятся к трём узловым вопросам: как сохранять автономию избирателя в условиях асимметрии вычислительных ресурсов; как адаптировать избирательное право к персонализированной, по сути невидимой агитации; и как выстроить этическую инфраструктуру (кодексы, публичные ожидания, санкции), задающую «красные линии» до того, как их де‑факто проведут череда кризисов и скандалов.

Коллеги из «Полилог. Экспертиза» сделали очень полезный авторский перевод статьи «Искусственный интеллект в избирательных кампаниях: восприятие, электоральные санкции и последствия» (Jungherr et al., 2026). Некоторые наблюдения по исследованию, в контексте этических и институциональных проблем применения ИИ в электоральных процессах.

Часть 2.
Для российских избирательных институтов и партий ИИ в кампаниях — уже не гипотеза, а быстро формирующаяся реальность. Вопрос не в том, «допускать или нет» технологии, а кто и как задаст рамки их использования.

Во‑первых, нужны новые «правила игры», а не только запреты. Действующее законодательство заточено под видимую агитацию — плакаты, эфир, официальную рекламу. Персонализированный контент, генерируемый ИИ, в эти формы не вписывается. Логично ввести отдельную категорию цифровой агитации с использованием ИИ, предусмотреть учёт такого контента и обязанность кампаний по запросу предъявлять его образцы и общие схемы таргетинга. Речь не о запрете, а о подотчётности и обозримости.

Во‑вторых, маркировка и прозрачность должны стать минимальным этическим стандартом. На фоне низкого доверия к политике любые скрытые технологические практики воспринимаются как очередная манипуляция. Партии могут выигрывать в долгую, если добровольно берут на себя обязательство помечать часть материалов как созданных с помощью ИИ, а также публично отказываются от deepfake‑изображений и аудио, имитирующих реальных людей. Это превращается в элемент политической идентичности, а не только техническую норму.

В‑третьих, нужно обучать местные избиркомы хотя бы базовой «цифровой грамотности». Сейчас они ориентированы на классические нарушения — подкуп, вбросы, незаконную наружку. Между тем уже необходимы простые методики фиксации подозрительного контента, понимание, что такое deepfake и таргет, и канал быстрой экспертизы на региональном или центральном уровне.

Четвёртый блок — внутренняя дисциплина партий. Значительная часть агитации переходит к региональным штабам и «инициативным блогерам». Здесь велик соблазн использовать самые агрессивные ИИ‑инструменты, что создаёт риски для бренда партии целиком. Нужны внутренние «красные линии» и механизмы ответственности за нарушения, а также централизованный мониторинг того, что фактически делается от имени партии в сети.

Наконец, без общественной дискуссии любое регулирование рискует превратиться в формальность. Обсуждение допустимых и недопустимых практик ИИ в выборах — тема не только для юристов и айтишников, но и для самих избирателей. Если рамки будут сформированы только элитами, это усилит отчуждение граждан от политики. Если же в их выработке участвуют и граждане, ИИ может стать не только источником угроз, но и поводом для переосмысления стандартов честной и ответственной политической конкуренции.

Очевидно, что предстоящие выборы в Госдуму РФ, станут триггером к применению ИИ в электоральных процессах различными политическими акторами, что катализирует этическую проблематику его использования в российском обществе и сформирует запрос на его дальнейшую институционализацию.
Часть 1

🎥 Медиапроект Партии Возрождения России «Смыслы» и журналист Сергей Бухаров в авторской программе «Свой канал» с политобозревателем Александром Самохиным обсуждает, как устроена современная российская политическая система и почему качество политики в России остаётся низким. Собеседники отвечают на вопросы:

✅ Что осталось от демократии, как менялась роль Госдумы?

✅ Почему ограничения свобод, контроль над интернетом и ДЭГ стали частью общей логики управления?

✅ Говорят о протестах на Болотной площади, страхе власти перед политическим участием граждан, слабости партий, региональной политике, роли «Единой России» и политтехнологий.

📌 Что может стать альтернативой нынешнему состоянию — расскажут в конце выпуска.

Канал «Смыслы» работает при поддержке Партии Возрождения России. Переходите на сайт ПВР.

⚡️Смотрите

▶️ ВК Video

▶️ RUTUBE

▶️ You Tube

▶️ Dzen

Как «иранский гамбит» Трампа привёл к «политическому цугцвангу»

Подобные, шахматные аналогии возникают при анализе внешнеполитической политики американского президента Трампа. Коллега Мастер пера, которого цитирует Кремлевский безБашенник приводит тезис о том, что «иранская кампания» Трампа — пример вынужденного самоограничения сверхдержавы, которая прожила опыт чужой войны и предпочла незавершённый, но контролируемый конфликт тотальной эскалации. Здесь действительно уместно говорить не о мифическом «миротворце» Трампе, а о прагматике выживания в условиях истощённого ресурса силы — политической, военной, персональной.

Сравнение с российско‑украинской войной работает как важный фон. Коллега, опять же прав, что в отличие от Москвы, для Вашингтона иранский кейс не является экзистенциальным: на кону нет самой американской государственности, а значит, у Трампа есть роскошь «не доводить до конца». Однако, это не делает его стратегом нового типа, но подчёркивает, что американская политика постепенно учится учитывать издержки затяжных кампаний. В этом смысле пушкинское «его пример — другим наука» работает не только в адрес Трампа, но и шире — как предупреждение любым лидерам, переоценивающим ресурс войны.

Энергетический эффект этой половинчатой стратегии Трампа, сиюминутно оказался выгоден России: рост цен на нефть стал побочным дивидендом чужой игры, не требовавшим от Москвы дополнительных усилий. Это подчёркивает парадокс: Трамп, позиционируя себя как жёсткого оппонента России, фактически сыграл в пользу её экспортной модели. И здесь уместно, также, вспомнить строки пятой строфы первой главы из «Онегина»: «Мы все учились понемногу. Чему‑нибудь и как‑нибудь…». Трамп «учится» на чужих кампаниях так же стихийно и непоследовательно, как Россия — на его шагах: без общей стратегии, но с умением извлекать ситуативные выгоды.

Идея «геополитической хромоты» 47‑го президента кажется точным образом: возраст, накопленные ошибки и переоценка собственных возможностей делают малореалистичным его возвращение к роли архитектора мирового порядка. Но важно, что Трамп не цепляется за имперские иллюзии: он уходит в удобную для себя искусственную реальность, где можно говорить о «девяти остановленных войнах» и параллельно мириться с тем, что реальная архитектура безопасности формируется уже без него.

Показательно и предположение о будущей «улице Трампа» в Тегеране: это не комплимент, а тонкий намёк на то, как в истории закрепляются не только победители, но и те, кто, сам того не желая, способствовал усилению своих оппонентов. Благодаря военным операциям «Эпическая ярость» и «Рёв льва», США значительно усилил репутацию Ирана в мусульманском мире.

Трамп, вероятно, и правда не войдёт в пантеон «миротворцев», но останется фигурой, через которую потомкам будет удобно объяснять эпоху — время, когда лидеры ядерных держав всё чаще выбирали не победу, а управляемую незавершённость конфликтов...